Андрей Булычев – Кровь на камнях (страница 47)

– Ждать! – приказал Алексей и показал кулак выглядывающему из-за валуна Лёньке. Предосторожность себя оправдала: прошло минут пять, и с южной стороны появился ещё один отряд турок, только теперь уже состоящий из пехотинцев. Около двух сотен янычар шли тяжёлой поступью, положив свои длинные ружья на плечи. Наконец скрылись и они, впереди в отдалении раздался свист, и дозорный капрал призывно махнул рукой.

– Вперёд, братцы, шире шаг, эдак мы и до вечера к Ришу не подойдём! – крикнул Алексей, перескакивая через лежащий на дороге валун.

Ещё раз пять приходилось укрываться егерям от проходящих мимо турецких отрядов. Наконец Цветан кивнул капитану на еле заметную тропку, уходящую в сторону от основного пути:

– Этой тропой ходят пастухи, пасущие коз на склонах во-он тех вон холмов. Она обходит деревню краем ущелья, и по ней можно сблизиться с крепостью чуть в стороне, сбоку от дороги. Нет, совсем пройти мимо неё у вас не получится, там вокруг слишком отвесные скалы, и она надёжно перекрывает этот единственный путь через перевал. Тропа очень малохоженая, и вряд ли турки будут держать на ней караул.

Солнце уже прошло свой основной дневной путь, ещё час-другой, и его огненный диск заденет за вершины горной гряды к западу. Темнеет в горах быстро, а Алексею ещё хотелось осмотреться.

– Цветан, а здесь есть где нам скрытно заночевать, чтобы это и от крепости было недалеко, и место было укромное?

– Вот по этой тропке мы как раз и подойдём к такому, – ответил командиру проводник. – Спустимся с неё и переберёмся по каменной россыпи, а потом примем чуть вбок, и там уже откроется небольшая долина. И вода чистая будет рядом, и ветер там не продувает. Хорошее место для ночлега, – уверенно рассказывал паренёк. – Да и до крепости от него совсем недалеко. Пойдёмте, нам нужно успеть там до темноты разместиться.

Место действительно было удобное, несколько костровищ и старый козий помёт указывали, что пастухи его периодически навещают.

– Потап Савельевич, разбивайте ночёвку! – приказал своему старшему тыловику Егоров и повернулся к остальным командирам: – В караулах четвёртый плутонг. Живан, Сергей пойдёмте к крепости, приглядимся, пока не стемнело. Фёдор, ты давай тоже с нами, у тебя глаз цепкий, бери с собой отделение Лазара, этого будет достаточно. Ну что, Цветан, веди нас!

Пока шли, Алексей ещё раз подробно расспросил проводника. Знал тот немного, и нужно было дополнять его сведения личным наблюдением. Пушки в крепости были, но сколько их всего, он не знал, потому что вовнутрь укреплений местных никогда не пускали. Пара стволов их торчала в стеновых проёмах, может быть, и ещё там были. Гарнизон, наверное, человек в сто. Половина находилась в крепости, а половина отдыхала в том селе, которое они обошли козьей тропой. Каждое утро у турок была смена. Несколько их десятков, подойдя дорогой от Риша, меняли отдежуривших и занимали их места на крепостных стенах и на придорожном посту.

– Вот она, смотрите, господин, – паренёк протянул руку вперёд.

Алексей посмотрел на солнце и, убедившись, что его блик на подзорной трубе не выдаст всю группу, приник к окуляру. Всё перед ним сейчас было как на ладони.

– Да-а, удачно эта фортеция расположена! – протянул он уважительно. Хоть и не больно она большая, но такую батальоном, да что там батальоном, даже полком просто так здесь не сковырнёшь! Узкая в этом месте дорога, делая крутую петлю, шла прямо по краю обрыва. Сама же крепость была прилеплена к скалам, словно ласточкино гнездо. Оба участка этой дорожной петли простреливались с её стен шагов на пятьсот. Да и подступы с этих сторон были прикрыты многочисленными бойницами. Стены у крепости высокие, поверх них парапет и стрелковые места, прикрытые к тому же каменными зубцами. Всё правильно, и пушки здесь есть. Вот он, первый орудийный ствол, направленный на подход со стороны Бургаса, ярко блестит в лучах вечернего солнца. А вот и ещё один виднеется прямо у надвратной башни. Другой проход со стороны Шумлы отсюда виден не был, но наверняка и его прикрывало орудие. Так, от крепости до дороги шагов двадцать, а на ней стоит тот пост, про который рассказывал недавно Цветан. Вот они, пять, нет, даже шесть османских солдат, стаскивают из большой кучи хворост к своему костерку. Наверное, к ночи готовятся. Ночи здесь в горах холодные.

– Держи, Живан, трубу, огляди здесь всё вокруг хорошенько, а потом передай её Гусеву. Лужин, поди, и без неё обойдётся, с его-то орлиным зрением! – Лёшка достал из внутреннего кармана свой рабочий блокнот и начал схематично накидывать на бумаге саму крепость и подходы к ней.

Темнело быстро. Внизу у поста что-то прокричали, им ответили со стены, и большие, тяжёлые, обитые железом ворота со скрипом затворились. Всё, вот теперь уже был отсечён и последний проход к бастионам.

Нет, по стенам здесь залезть просто немыслимо, нужно было искать другой способ, Егоров с досадой кусал губы. По всему выходило, что взять эту крепость возможности у его егерей не было. Положишь полроты на подступах, а с оставшейся половиной откатишься обратно в горы. Но что-то же нужно было придумать!

– Цветан, а ты хоть раз бывал здесь, когда крепостные гарнизоны менялись? – Алексей внимательно посмотрел на болгарина.

– Ну да, было пару раз такое, – кивнул тот. – Я один раз мимо спозаранку проезжал, а в прошлом году уже по осени, перед самым закрытием перевала подати в Риш привёз, заночевал в селе и уже обратно к себе собирался. А меня к крепости погнали, чтобы я туда большую её часть завёз. Вот вслед за сменным отрядом на своей арбе и доехал до неё.

– Очень интересно. – Лёшка никак не мог уловить эту тонкую витающую вокруг него мысль. Что-то такое было интересное в словах парня. – А смена, смена караулов как происходила, в самой крепости или у её ворот? А в воротах или на стенах в это время люди оставались? – Лёшка минут пятнадцать мучил вопросами Цветана, пытаясь выудить хотя бы крупицы полезной информации. Вокруг было уже темно, и обратно в лагерь разведчики возвращались гораздо дольше, чем раньше.

Где-то подвывал шакал, в ущелье тревожно кричала какая-то птица, а Алексей всё сидел, размышляя, возле костра, подкидывая в него ветки.

– Тиха ты, видишь, командир думу думает, не мешай! – Макарович остановил молодого солдата с новой охапкой дров. – Погоди, Митроха, туды вон покамест всё ссыпь, он, када надо будет, сам покличет.

Наконец командир, как видно, принял решение и поднялся со своего места:

– Данилка, поди сюда! Созывай всех командиров на совет!

Как же холодно в этих горах ночью! Резкий ветер, казалось, насквозь пронизывал мундир и накинутую поверх него лохматку. Где-то на равнине первые лучи солнца уже разгоняли ночной сумрак, здесь же только лишь посерел самый краешек неба с востока.

– Тише ты! – зашипел на Велько Алексей. Небольшой камешек, сдвинутый неосторожным движением, сорвался с уступа и потянул за собой сразу несколько больших камней. Осыпь прогромыхала в ночи и стихла на дне ущелья.

С крепостной стены раздался тревожный крик, и вниз, освещая подступы, слетел факел. Минут пятнадцать егеря лежали без движенья. Всё вокруг было тихо.

Капитан приподнялся из-за камня и молча взмахнул рукой. Десятки теней поднялись вслед за ним из своих укрытий и осторожно заскользили вперёд. Рота, разбившись на штурмовые отделения, распределялась по своим участкам. Отборные стрелки, выбрав для себя удобную позицию и накрывшись лохматкой, зябко кутались в суконные плащи. Пройдут какие-то полчаса, взойдёт солнце, и даже шевельнуться уже будет нельзя. Хоть умри, но не смей себя раскрыть неприятелю.

День вступал в свои права. Сонные постовые, переночевавшие у костра на дороге, подпрыгивали, размахивая руками, и переругивались с товарищами на стене. Тем-то было гораздо теплее у ночных жаровен в башнях, да и от ветра было где укрыться. С северной стороны показалась голова растянутой колонны. Четыре с половиной десятка из новой смены не спеша шли к крепости.

– Быстрее, быстрее бездельники! – крикнул им старший десятник с надвратной башни. – Уже полдень скоро, а вы только ковыляете! Мы вас вот так же теперь будем менять! Смена! Воины султана, выходим строиться! – и со стены ударили в звонкое било.

Громкий металлический звук разнёсся над окрестностями. Со скрипом распахнулись крепостные ворота, и из них наружу высыпала большая толпа.

Вот он, самый подходящий момент для атаки! Новая смена на подходе. Старая, расслабленная и усталая, выкатывает на дорогу, стремясь поскорее уйти на отдых. До обочин ли им дело, где из-за камней уже показались ружейные дула. Лёшка махнул рукой. Вот теперь слово за ротными «гранатомётчиками»! Пять самых умелых и сильных егерей, подпалив удлинённые запалы на гренадах, резко взмахнули ременными пращами. Пять чугунных шаров ушли со склонов к цели, туда, где сейчас толпились у ворот турки. Резкий грохот разрывов послужил сигналом к общей атаке. Алексей, приподнявшись, выжал спусковую скобу штуцера и, не глядя на результат выстрела, побежал вниз. Ружьё за спину, в руке гусарка и пистоль.

– На! – ударом сабли он срубил ошалевшего от неожиданности первого турка.

Хлопнул пистолетный выстрел, и второй, подбегающий в панике к открытым воротом, споткнулся и упал прямо в их створку.