Андрей Булычев – Крест за Базарджик (страница 35)

– Два года, – ответил Тимофей. – А ты где Аннинскую медаль получил?

– За Фридланд дадена, ваше благородие. – То погладил на груди красную с жёлтым ободком ленту. – Знамя с дружком мы полковое отбили. Нам все мундиры тогда изодрали французы. Ну ничего, уберёг Господь. Видите, после мира с ними уже сюда турок воевать привели. А у вас, позвольте спросить, Егорий с Анной не за баталии с Бонапартием тоже дадены?

– Нет, за Кавказ. Не доводилось мне пока ещё с французом в открытой битве на коне сходиться.

– Хорошие воины, – уважительно произнёс мушкетёр. – Бойчее турок в разы будут, а ещё ведь и умелые, к победам привыкшие. Я бы сказал, что спесивые даже. Таких ох и непросто ведь бить. Хотя вроде как союзники они наши сейчас?

– Ничего, придёт время – собьём спесь, – проговорил задумчиво Тимофей. – Это пока мы союзники.

– Во-во, верно, и я вот то же самое своим говорю, что не остановится француз на Немане! – горячо сказал унтер. – Драчлив он уж больно, вот как в Европах на заднем дворе своём хозяйские дела завершит, так опять на нас и полезет. О, а вот и господин поручик, – встрепенулся он, завидев подходившего офицера, и сделал три строевых шага ему навстречу. – Ваше благородие, отряд драгун направляется в дозор! Вот пропуск.

– Поручик Губин! – Подошедший козырнул Тимофею. – На сапоге подмётка отошла. Утром, когда в караул заступали, держалась, а тут вон чего. Вы-то почему так поздно? Ваши уже час как за ворота выехали.

– Штабные придержали, – принимая обратно пропуск, пояснил Гончаров. – Должны были изначально к Шумле идти, а их превосходительству вдруг поиск у моря потребовался, вот и переиграли. Собирались на сутки, а тут, похоже, и тремя днями не обойдёшься.

– Море – это хорошо, – произнёс мечтательно поручик. – В такую пору только там и быть. Повезло тебе, прапорщик. Ладно, счастливо прогуляться, за меня там накупайся.

– Обязательно, – фыркнул Тимофей. – Взвод за мной! – И проехал в открывшуюся караулом створку ворот.

Вёрст двенадцать отряд следовал строго на юг по слабо набитой дороге. В селе, стоящем на большой дороге Варна – Шумла – Рущук, остановились, чтобы напоить коней и перекусить самим. Очепов пошушукался с артельными и, пока стояла сутолока у колодца, пробежался с Еланкиным по ближайшим домам.

– Ваше благородие, угощайтесь. – Клушин протянул прапорщику пресную лепёшку и большой кус сыра. – Берите, берите, ребятки гостинец вам передали. Рыжий сторговался с местными.

– Да ладно, до вечера сухарём обойдусь, – попробовал было отказаться Тимофей.

– Вы это, вашблагородие, ребяток-то не обижайте, они ведь от души, – укоризненно проговорил дядька. – Обидно бывает, когда вот так отказываются. И не переживайте, тут за сущие гроши болгары целую гору снеди дали, уж не объедите. Да и я нет-нет, а ведь подкидываю артельщикам серебра из нашей кассы.

– Ну, ладно, давай, Степанович, – согласился Тимофей, принимая гостинец.

Передохнув и расспросив местных, как лучше добраться к Белославскому и Варненскому озёрам и есть ли за ними дорога к морю, взвод вышел из селения и, проехав несколько вёрст по большому тракту, свернул на боковой просёлок.

– Наши это, Тимофей Иваныч, – присмотревшись к скакавшим навстречу всадникам, заявил Лёнька. – Точно наши, первый Колька Еланкин, а за ним Гришка с Никитой едут.

– Вижу, – произнёс Тимофей, переводя курок на предохранительный взвод.

– Ваше благородие, нашли мы ту речку, про которую болгары рассказывали, – осаживая коня около командира, доложился Еланкин. – Не широкая, но глубина есть. И на той стороне дорожка прямо вдоль речки тянется. Телега не пройдёт, а вот верхом легко можно.

– Ну и отлично, – порадовался прапорщик. – Вот по ней мы и двинем в сторону Варны. Дальше, по рассказам, два озера будут с протокой, а уже потом море. Свежий конский след есть?

– Никак нет, ваше благородие. Видать, давно этим путём не ходили, травой всё сильно поросло. А Марк голое место нашёл, ощупал всё там, говорит, неделю уж точно конь не ступал. Там он с Назаром нас ждёт.

– Ясно. Всё правильно, зачем людям по кустам шарахаться, когда до Варны, северней, хорошо набитый тракт есть. А вот нам такая дорожка – самое то. Взвод, за мной! – крикнул он и тронул поводья.

Через версты три действительно показался берег сильно заросшей камышом речки.

– Вот тут лучше переправляться, – показал место Еланкин. – Здесь только в серёдке саженей пять большая глубина, а так коню вода по брюхо везде. И сход удобный, кустов мало.

– А брода или моста вообще, что ли, поблизости нет? – недовольно спросил Чанов. – Вы, Колька, небось, поленились поискать, а нам в воду теперь лезть.

– Да вода-то – это ладно, на такой жаре враз обсохнем, а вот на трёх лошадях вьюки приличные, – вставил своё Клушин. – Не знаю, как с ними вплавь можно.

– Ваше благородие, челнок! – донёсся крик из кустов.

– Балабанов челнок нашёл! – загомонили драгуны.

Действительно, в кустах неподалёку от воды лежала старенькая лодка-долблёнка.

– Да ему сто лет в обед, – осматривая посудину, заявил пренебрежительно Чанов. – Он же прямо у берега утонет. Небось, ещё при царе Горохе в последний раз плавал.

– А вот и нет, – ощупывая борта, заявил Клушин. – В этом году его точно на воду спускали. Видать, не бесхозный.

– Да ладно, Степанович, ты-то откуда знаешь? – усмехнувшись, спросил унтер. – Вроде совсем не по этому делу.

– Знаю, – буркнул дядька. – У батюшки точно такой был, на середину Волги на нём заплывали. А ну-ка, взяли, робята! Переворачивайте его! – скомандовал он, ухватившись за нос. – Гришка, берись около меня!

Тщательно осмотрев и обстукав днище, Клушин уверенно заявил, что лодка вполне годная, и уже через несколько минут она стояла в воде у берега, а на неё начали сносить вьюки с лошадей. Переправа много времени не заняла, скинув мундиры и сапоги, драгуны торочили их на коней к сёдлам. Сюда же крепили и оружие с лядунками и уже потом переплывали глубокую часть реки, держась за коней. Клушин, поискав в тех кустах, где лежал челнок, нашёл два весла и в несколько ходок перевёз все вьюки на противоположный берег.

– Гришка, Андрейка, пошли со мной, – позвал он самых крепких из молодёжи. – Челнок на место вернём.

– Да пусть здесь лежит, – заявил Еланкин. – Может, обратно здесь же пойдём, вон в те кусты лучше снесите.

– Где взял, там и положи! – упрямо мотнув головой, произнёс Клушин. – А то хозяин обидится, так потом перепрячет, что ни в жизнь не найдёшь.

Освежившиеся в воде драгуны, натягивая мундиры, весело перекрикивались.

– Марк, можете отъезжать! – Гончаров махнул старшему караулившей пятёрки. – Всё, мы уже тоже в готовности. Через минут десять следом за вами пойдём. Только далеко от нас не отрывайтесь, чтобы, если что, отскочить и сигнал подать.

– Понял, вашбродь, – откликнулся Смирнов. – За мной, братцы! – И дозор поскакал по заросшей дороге вдоль речки. Вскоре вслед за ним двинулся и весь взвод. Версты через три река впала в Белославское озеро. На берегу одной из поросших густым лесом заводей и решили сделать ночёвку. Приходилось сторожиться, поэтому костры для готовки пищи развели в овраге и уже оттуда выносили котлы к лагерю.

– Варну ещё на той неделе наши оставили, – рассказывал командирам отделений, сидя на расстеленном пологе, Тимофей. – Все укрепления, что там были, гарнизон порушил и к главным силам оттянулся. Так что не удивлюсь, если её опять турки заняли, а значит, и вся окружающая земля под ними, потому я и выбрал этот окольный путь. Турецкие разъезды казакам близко подъехать не дают с севера к Варне, а с боем прорываться к ней для разведки смысла нет. Всё равно ведь её уже бросили, в открытую наскакивать – только потери нести. А вот здесь южней мы можем близко подойти, тут, вдоль берега моря, дорога от Бургаса в глубину османских земель тянется, и отсюда они нас точно не ждут.

– Хитро, – покачав головой, произнёс Лихачёв. – Всё бы хорошо, только и риск, Тимофей Иванович, большой есть. Ежели как обычно с севера к Варне подходить, то в случае чего и отскочить ведь к своим можно, а здесь, если басурмане за спину нам зайдут и возвратную дорожку перережут, тогда всё – пиши пропало.

– Есть риск, – согласился с унтер-офицером Гончаров. – Зато и толк может быть от такого дозора не в пример пустому наскоку. Будем сторожиться. Полковой штаб очень просил сведения по неприятелю в Варне, а с него, похоже, и повыше их запрашивали.

– Не бои-ись, Гордеевич. – Лёнька хлопнул товарища по плечу. – Зато здесь коням раздолье, в степи всё пожухло давно, а тут у воды вон какое зелёное. Да и нам самим прохладней. Вот в Козлуджу вернёмся, сам вспоминать будешь этот выезд.

– Дай-то Бог, – покачав головой, промолвил Лихачёв.

Встали на заре. Наскоро перекусив сухарями и остатками от сельского закупа, отряд продолжил движение вдоль Белославского озера. Через пару часов хода подскакал вестовой от головного дозора.

– Ваше благородие, впереди селение, – доложил он командиру. – Марк спрашивает, может, зайти и проверить его? Провианта свежего подкупить?

– Нет, – возразил прапорщик. – Передай ему, чтобы обходили село стороной и на глаза местным не показывались.

Гонец ускакал, а Тимофей приказал отряду брать южнее.

– Даже если турок в селе и нет, всё равно вести быстро разлетаются. Османы эту землю уже четыре столетия за собой держат, есть и лояльные, в смысле – верные им из местных, которые захотят перед хозяевами выслужиться и донесут о русском отряде. Вот тогда и случится то, чего Осип Гордеевич опасается. – Он кивнул на Лихачёва.