Андрей Булычев – Гром победы, раздавайся! (страница 34)

– Чего, получил, Егорка, от каптенармуса при всех? – Пожилой повар, размешав варево в котле, с ворчанием влил три больших черпака в протянутый ему котелок. – Эх ты-ы, ну ведь истинная сорока! Вот не зря же говорят: не болтай наугад, а клади слово свое в лад. А ты, вон, растреща-ался! Да на-а уж, – и сыпанул сверху еще добавочный черпак.

– Благодарствую, дядь Вань, – шмыгнул носом егерь и подошел за сухарями к ездовому.

– Один, два, три… – отсчитывал тот плотные темные кирпичики, доставая их из большого мешка. – Та-ак, итого шесть, все, кажному по два нонче причитается.

– Ну, еще бы парочку, дядь Никодим, – попросил Коробов. – К приварку бы оно самое то было.

– Не положено! – буркнул подручный повара. – Проходи, Егор, дальше, всю очередность мне тута сбиваешь.

– Э-эх, дядька, дядька, – вздохнул егерь и, засунув сухари в гренадную сумку, потопал в сторону пылающих на поляне костров.

Три посаженные на коней роты егерей совместно с двумя эскадронами казаков преодолели семь десятков верст до южной оконечности озера Катлабух за один день. Спешившись у длинного, тянущегося на восток залива, Живан отозвал старшего из казаков в сторонку.

– Матвей Иванович, моим ребятам нужна эта ночь и следующий день, чтобы все у дороги подробно разглядеть. Ты ничего такого не подумай, мы твоих станичников не принижаем, но сам понимаешь, мои егеря в этом деле куда более искусные, чем твои будут. Коли насторожим турка, не видать нам тогда легкого ночного наскока. Ты придержи своих здесь, пусть они скрытно до поры до времени постоят. Я и двум своим стрелковым ротам не позволю пока что близко к сей крепостице подходить. Пусть пешей разведкой одна лишь дозорная занимается. Это как раз ее дело, на то она и затачивалась у нас в полку.

– Добро, пусть так по-твоему и будет, подполковник, – согласился есаул. – Тогда в эту вот рощу мы все и запрячемся, – кивнул он на густые лесные заросли у озера. – Я тройку тайных дозоров вокруг выставлю, вдруг по нашему следу кто наскочит, так чтобы они их перенять смогли. А все остальные пусть пока отдыхают. Да они тому только и рады будут, считай, какой день ведь из седел не вылезали.

– Хорошо, тайные дозоры – это правильно, – согласился с ним Милорадович. – Вдруг конный разъезд у турок вокруг озера ходит. А я вам в помощь еще своих лучших стрелков выделю. Распорядись, чтобы костров пока в эти сутки не разжигали, а то не ровен час заметит неприятель огонь или вдруг дым учует.

– Ла-адно, чать, уж не декабрь месяц, не озябнут без огня, – согласился с Живаном есаул. – Пойду распоряжусь.

– Осокин! Тимофей Захарович! – подозвал к себе командира дозорной роты Милорадович. – Господин поручик, даю вам три часа отдыха, потом разобьете своих людей по группам и дальше уже выдвигайтесь к Кислицкому рукаву Дуная. Около него вы наткнетесь на дорогу, что идет от Измаила до Килии и еще дальше к побережью моря. Вам предстоит по ней идти на запад. Немного пройдете и как раз наткнетесь на нужную нам крепость. После того ведете там наблюдение скрытно в течение суток, причем так аккуратно, чтобы ни один турок не заподозрил неладное. Нам, Тимофей, нужно твердо знать, сколько в крепости стоит всего войск, какое у них вооружение и сколько пушек. В каком состоянии находятся сами крепостные укрепления и как в них поставлена караульная служба. Да и вообще понять нужно, есть ли слабые места у турок и как их лучше выбить.

– Слушаюсь, господин подполковник! – козырнул командир разведчиков. – Вопрос разрешите?

– Задавай, Тимофей, – кивнул Живан.

– Языка нам взять можно? Сами же знаете, с языком ведь оно гораздо удобнее вызнать все, что нужно.

– Если только в самом конце дня, – подумав, проговорил Милорадович, – да и то с великой осторожностью, поручик. Сам понимаешь, раньше времени насторожим неприятеля – и потеряется тогда всякая неожиданность налета. Так что вы на месте сами смотрите.

– Есть на месте смотреть. – Осокин поспешил к выстроенной неподалеку дозорной роте. – Братцы, сейчас разбиваемся на четыре отряда по два отделения в каждом и после трехчасового отдыха выдвигаемся к той крепостице, что стоит у Измаильской дороги. Будем там скрытно за турками наблюдать. В первой группе я сам старший. Мой заместитель – старший сержант Лужин. С нами отделения капралов Леонтьева и Копылова. Далее вторая группа подпоручика Воронцова Андрея Владимировича. В заместителях у него младший сержант Аникеев, у них капральства Соловьева и Тришина. Третья группа прапорщика Луковкина Ивана Ниловича, а в заместителях младший сержант Лазар Вучевич, с ними капральства Смакова и Игнатова. Ну и четвертая за прапорщиком Травкиным Кузьмой Ивановичем, в заместителях у которого подпрапорщик Быков. С ними капральства Плахина и Пудовкина. В каждую группу еще войдет по одному младшему унтер-офицеру и по два отборных стрелка из десятка Велько Вучевича. А вот теперь все слушай свою задачу…

Глава 4. Кислицкая крепость

Три часа отдыха пролетели как одно мгновение, и вот уже лежащих на пологах егерей расталкивают унтеры:

– Пора, братцы, встаем, встаем! Нам еще полночи до крепостицы бежать, а вторую половину потом вокруг нее на своем пузе ползать.

После небольшой сутолоки и разбивки на группы дозорная рота устремилась в сторону Дуная. Через три-четыре часа бега от передового звена Дроздова подбежал с докладом егерь:

– Ваше благородие, мы там это, на хорошо набитую дорогу вышли. Вокруг все тихо, только вот на закатной стороне вдали огоньки костров светятся. Версты три али четыре, не больше, там до них.

– Спасибо, Евсей, – поблагодарил егеря поручик. – Беги обратно к своим, мы совсем скоро будем. Ну, вот, господа, на эти самые огоньки нам, стало быть, и надобно идти, – сказал он стоящим рядом командирам групп. – Подойдем поближе, а там уже охватом со всех сторон вокруг крепости разойдемся.

– Федор Евграфович, а может, я десяток Копылова со своими сменю? – спросил у сержанта Леонтьев. – Они ведь там еще с самой ночи за малыми кустиками лежат.

– Нет, Миша, негоже это среди дня перед неприятелем ползать, – не соглашаясь с капралом, помотал головой Лужин. – А вдруг там среди турок какой-нибудь внимательный или глазастый окажется? – кивнул он в сторону возвышавшихся неподалеку земляных укреплений. – Заметит он шевеление и подаст для всех тревогу. Сам же видишь: с нашей, с восточной стороны здесь одна лишь голая степь с редкими кустами, не то что вон у Травкина с Луковкиным. У них-то вдоль озера кустья густой стеной тянутся. Ничего, под сетками полежат до вечера ребятки, а там уже и мы их в самых сумерках поменяем. У кажного с собой вода во фляге есть да сухари с вяленым мясом. Не впервой, чать, уже такое, да и не июль месяц нынче, – посмотрел он на безоблачное небо.

Послышался шорох, и за кусты в неглубокий овражек, в то место, где сидели унтеры первой группы, сползли командир роты с вестовым.

– Чего это вы тут обсуждаете? – полюбопытствовал Осокин, снимая с головы маскировочную сеть.

– Дык ребятки предлагают десяток Копылова поменять, – пожал плечами Федор, – а я как бы против того. Говорю – не стоит их покамест с поля дергать, они там хорошо перед самым рассветом залегли. Не знаю, конечно, как вы, Тимофей Захарович, скажете.

– Все правильно, пусть до вечера лежат, – согласился с сержантом командир роты. – Негоже им свою позицию неприятелю выдавать. Не дай Бог углядят турки с валов, картечью из пушек сыпанут, а потом еще и сотню конных вдогон вышлют. Мы отсюда в полтора десятка стволов их даже и поддержать-то как следует не сумеем. Самих всех посекут – это ладно, все дело корпуса мы здесь сорвем. А крепостица-то ведь совсем непростая. Похоже, что укрепили ее турки недавно. Только с нашей стороны я три орудийных ствола углядел. На валах в караулах около сотни османов стоит, а сколько еще их внутри там засело? Видали, три раза конные разъезды выходили по два десятка человек в каждом. А это что значит? А это значит, что внутри крепости не меньше сотни сипахов стоит. А если вдруг их там больше будет? Это ведь наверняка знать нужно, чтобы начальству правильно штурм спланировать! А как же ты вовнутрь-то заглянешь? Ночью видали, как они хорошо подступы подсвечивают? Похоже, ученые уже, али командир разумный. Костры перед рвами горят, и на пару десятков шагов все подступы перед укреплениями подсвечиваются. Ежели сунемся сдуру, точно под раздачу из всех стволов попадем. Пусть даже перед рвом караулы мы вырежем, а там же ведь дальше на самих валах главная сила у турок стоит. Нда-а, это нужно хорошо все обмозговать, как же правильно налет нам делать. А вот для этого как раз-то сведенья и нужны: какой силой неприятель обладает, где он ее держит внутри своей крепости, какие пушки имеет и сколько их, где они стоят? В общем, времени у нас на разведку, братцы, остаток этого дня и еще полночи. А там уже господину подполковнику докладывать нужно все, что мы разузнали.

Потянулись долгие часы наблюдения. Сотня пар глаз высматривала каждую мелочь в укреплениях противника. По дороге время от времени проезжали группы всадников и небольшие обозы. Следовали они на запад в сторону Измаила или, напротив, на восток к Килии. У каждого из них было свое дело. С валов им помахивали руками караульные и о чем-то перекрикивались.