Андрей Булычев – Эстляндия (страница 24)

– Ну а как же, – согласился карел. – Приходилось, конечно, бывать, и не раз, поди. Чай, Юрьев-то от града Пскова совсем недалече стоит.

– Ну, вот, один ты у нас такой из местных. Стало быть, тебя мне и просить о таком особом деле нужно. Надо бы разведать, что сейчас в самом городе делается, послушать хорошо да оглядеться там. С народом потереться с седмицу и потолкаться на большом торгу. У нас ведь как издревле на Руси заведено? Всё, что бы ни творилось в самых высоких теремах, уже на следующий день на большом торжище простые люди обсуждают. Никаких секретов от народа ведь никогда не утаишь. Только вот как туда заехать, чтобы подозрения не вызвать, сам-то ты что думаешь?

Пластун огляделся вокруг и постучал по саням рукой в меховой варежке.

– А вот так и поедем, Андреевич. Трое саней с собой возьмём, закидаем немного овса в них и ещё сена, вот с этим и проедем на торжище. Как бы для того, чтобы расторговаться да зерна дабы прикупить, мы нонче в этот Псков издалеча пожаловали. Понятно, что не до зерна сейчас на торгу, днём с огнём его, как видно, не сыщешь нонче, ну, вот мы и потолчемся там в его поиске подольше. Чай, не заподозрят ничего, мы же ведь осторожненько, – и карел озорно ухмыльнулся.

На том и порешили, и все отряды, как и было предписано командиром, убыли в своих направлениях.

Псков бурлил. Только вчера толпа простолюдинов, подогретая умеющими хорошо говорить людьми, разнесла несколько богатых подворий на высокой стороне города. В закромах были обнаружены запасы зерна и продовольствия, и как ни пытались защитить своё добро их хозяева, это только ещё сильнее распалило голодных и злых людей. Пролилась кровь, а потом хозяев и защитников просто забили насмерть дрекольем и растоптали. Теперь же те же самые люди, что ранее подговаривали народ на разбой, объясняли всем, что в постигшем Псков голоде виноваты только лишь сторонники спесивого и злого Новгорода и их воинственного князя Ярослава.

– Именно они скупили загодя всё зерно и вывезли его потом из города, оставив в несчастном Пскове его лишь самую малость. И поделом, что их, предателей, постигла такая заслуженная кровавая кара! – нашёптывали эти людишки. И дальше вели они свои россказни, что своё чёрное дело новгородцы уже сделали и теперь пищи на Псковских землях осталось совсем мало. Если бы не их друзья с запада, протянувшие руку помощи и милосердия да пославшие в город десять саней с мукой и с зерном, то город бы давно весь вымер. А теперь Ярослав в отместку за дружбу с латинянами и за разорение подворий своих сторонников гонит на Псков полки из дальнего и чужого всем Переяславля да Владимира.

– Уж они-то, эти дружины, зальют нашу сторонушку людской кровью, ни стариков, ни жён с детишками малыми не пожалеют! – Закатывали глаза кликуши. – Ох, горе нам, горе, горе горькое! Кто теперь встанет на нашу защиту? Где нам, сирым, найти столько воинов боевитых?! – и тут же выдавали новости, что, дескать, епископ Рижский Альберт и Дерптский Герман не оставят своих соседей без помощи и защиты. Приведут они сюда тысячи храбрых воинов и заслонят своей стальной грудью наш родной Псков от злого нашествия с востока. А ещё они везут сюда много зерна и муки большими санными караванами.

Народ волновался и верил, ведь всегда хочется верить во что-то хорошее, пусть оно даже и абсурдно.

– Пропускаем обоз, мы не грабители! – Кивнул на идущие по старинному тракту сани каравана Игорь. – По коням! – отдал он команду, и сотня влетела в сёдла. – Обойдём Печоры с юга и делаем рывок в сторону Выру. Может быть, там увидим что-нибудь для нас интересное!

Отряд взял юго-западнее псковских земель, осматривая по пути окрестности озера Алуксне. Где-то тут, как предполагал их командир эскадрона, и должны были двигаться сейчас на восток передовые силы меченосцев, и было бы хорошо знать о них русским загодя. Выходя из леса на большую поляну, передовой десяток сотни первым увидел конный отряд, идущий в их сторону. По прикидкам, было в нём людей столько же, сколько и Андреевцев, и Игорь, развернув свою сотню, решил атаковать встречных первым.

– Целься! – Сотня реечных самострелов взлетела, прижавшись к плечам всадников. Отряд противника напротив замер от неожиданности. Против него, выступив из лесной опушки уже развёрнутым построением, вышла вражеская конница. До гибели одного из отрядов оставались считаные минуты!

– Отставить! – вдруг неожиданно для всех раздался крик командира. У двоих стрелков дрогнули руки, и болты ушли поверх голов цели.

– Знаменосца вперёд! – рявкнул Игорь. – Литвины перед нами, смотрите, это их значок!

Действительно, посреди разворачивающейся литвинской сотни плескался на вершине древка хорошо знакомый символ – две белых полосы с одной красной посредине.

Два конных отряда замерли друг перед другом. Для каждого эта земля, где сейчас произошла встреча, была вражеской, и расслабляться им тут было никак нельзя.

– Ванька, в двух шагах за мной будь! – буркнул подпоручик знаменосцу и сам выехал вперёд.

Навстречу ему также выехали двое литвинов.

– Сотник новгородской Андреевской бригады Игорь, Дозорный эскадрон! – представился русский командир.

– Передовая сотня князя Литовского Миндовга, сотник Витовт! – представился литвин.

– Мы тут вас чуть было на раз не положили! – Улыбнулся русский.

– Ладно я хоть значок вовремя разглядел, почто без дозора-то идёте и несторожко так?

– Ха! – выкрикнул задорно шляхтич. – Мы и есть сами дозор. Это кто кого ещё положил бы здесь! – и он, уперев руки в бока, заносчиво оглядел собеседника и всех стоящих в отдалении русских.

– Ну, ладно. – Махнул рукой Русинович. – Не будем ссориться, главное, что всё же не схлестнулись, – и обернулся назад. – Отбой, ребята, союзнички это! – Строй зашевелился, опуская самострелы и закидывая их за спины.

Шляхтич тоже обернулся и что-то крикнул своим. Там тоже пошло движение, и боевой строй конницы сломался.

– Что делать-то собираетесь? – спросил у командира литвинов Игорь. – Чай, неспроста вы тут шастаете у немцев под самым боком?

– Миндовг выходит из Вильно в направлении Пскова, как он и обещал русскому князю, – ответил Витовт. – Дня через три-четыре можно будет его ждать уже здесь. Нас будет три тысячи, так что когда все войска объединятся, то крестоносцам придётся несладко.

– Угу, – отозвался Игорь. – Хорошо было бы. А сейчас-то вы куда так торопитесь?

– Ха! – весело воскликнул литвин. – Ты думал, у нас дозора не было, сотник? Есть, просто он у большого торгового тракта отряд крестоносцев заметил, – и кивнул на крутящегося рядом всадника. – Вон Радвилас выводит нас на них. Пошли вместе, а не то Миндовг подойдёт – никому славы не оставит, всё сам себе заберёт, он до этого у нас шибко жадный, – и громко сам же расхохотался своей шутке.

– Ну, пойдём, сколько их там было? – спросил Игорь.

– А сколько бы ни было, нам всё равно. Что, боишься сечи, русский? – и Витовт вновь рассмеялся.

– Я про то, что хватит ли на всех славы-то той? – усмехнулся в ответ Андреевец. – А то, может, этот отряд одним вам на зубок будет.

– Да нет. – Стал серьёзным литвин. – Там с обозом целая сотня в охранении идёт. Рыцарей, правда, немного, от силы если пять или шесть, а вот все остальные у них там сержанты, ну и ещё какой-то идёт серый сброд. С наскока бы мы на них не налетали, издали проредили бы для начала, но теперь-то с вами можно и в открытую уже немцев бить.

– Ну-ну, – усмехнулся Игорь. – Теперь-то можно, двумя сотнями.

Радвилас вывел сотни точно в то место, где ночью отдыхал немецкий обоз. Площадка у примыкающей к речке опушки леса была грязной и хорошо утоптанной, а от кострищ всё ещё шёл дымок. Как видно, обоз с неё ушёл совсем недавно, и до него должно быть недалеко.

– В догон! – крикнул Витовт, и его сотня с гиканьем вылетела на речной лёд. Русские бросились следом за ними. Через три часа гонки малая лесная речушка вошла в более широкую Лидву – это уже начинались земли Пскова. Наконец-то впереди, в белой дали, показалось чёрное пятнышко, увеличивающееся с каждой минутой в размерах. И через полчаса преследования стал хорошо различимым большой конный отряд. Похоже, что немцы тоже уже давно заметили преследователей, но отступали до поры до времени, прикрывая обоз. Наконец они остановились и развернулись лицом в сторону погони.

В первой шеренге их клина выстраивались рыцари в белых накидках с изображёнными на них символами ордена – красным крестом и мечом. Все они были одеты в броню и сидели на высоких, защищённых кольчужными доспехами конях. Братья-рыцари составляли вышедшую из высокого воинского сословия германских земель элиту и основу для всех орденов. Они занимались только лишь военным делом, были прекрасно вооружены и имели отменную защиту. На следующей ступени иерархии орденов были так называемые сержанты, или же полубратья, и превосходили они рыцарей своей численностью в среднем в десять раз. Полубратья входили в свиту рыцарей как оруженосцы и как сила поддержки. Вооружённые и экипированные не намного хуже самих «братьев», они представляли сейчас собой не меньшую опасность, ибо в вооружение некоторых из них входили и арбалеты. Будучи гораздо проще, чем Андреевские «речники», в упор броню просадить они всё же могли запросто.