Андрей Булычев – Балтийский рейд (страница 50)

– Ну, так потрудитесь мне всё же объяснить, барон, – величественно кивнул Вальдемар.

– Хорошо, – согласился русский, –Зачем мне брать Вас в плен, Ваше Величество, и подвергать унижению? Вы и так проиграли эту битву, а с ней и возможность теперь доминировать на Балтике. Тем не менее, Вы умный и успешный правитель, и не допустите раскола и падения в бездну своей державы. Пройдёт время, и Вы сможете восстановить часть своих сил, но диктовать то, как всем жить на берегах этого моря, у Вас уже больше не получится никогда. Чрезмерное же усиление Ганзы и немецких земель Новгороду тоже ни к чему. На наших западных окраинах и так свили своё гнездо два немецких военного ордена, а наёмники со всей Германии стекаются туда, чтобы пограбить под папское благословение своих «восточных соседей». И не только Новгород, но и ещё много местных народов. Новгороду, нам, русским, нужен хоть какой-то противовес взаимного сдерживания в Восточной Балтике.

Сотник помолчал, подумал, посмотрел внимательно на Марту и продолжил объяснять:

– Поверьте, Ваше Величество, русским не нужны Ваши земли на Западе, я сейчас говорю не только о Дании, а вообще обо всей Западной Европе. У нас и так много своих забот, и есть куда прирастать, обживая обширные восточные и северные земли. Сейчас Русь расколота распрями на множество удельных княжеств. Со всех сторон ей угрожают враги, а до прихода самого сильного – монголов осталось всего-то ничего. Со всеми своими трудностями мы, конечно же, справимся. И все те народы, которые нам угрожали или угрожают, будут в итоге разгромлены, потеряв былую силу, как это уже было с хазарами, печенегами или половцами, терзавшими веками Древнюю Русь. Так будет ещё не раз с немцами, шведами и франками, с монголами и османами, с литвинами и ляхами по отдельности и объединёнными все вместе. Так будет с каждым, кто придёт на русскую землю с мечом. Каждый враг, упиваясь временной своей победой, и нашей кровью, в итоге потеряет всё и будет потом скулить в обиде веками, забившись в свой угол. А Русь! – и, Сотник, улыбаясь, посмотрел в небо, подняв голову, словно что-то увидел там, –А Русь станет могучей, единой и великой державой. Она всё в итоге преодолеет и всё вынесет на своих могучих плечах, как бы и кто бы ей в этом не мешал.

– Откуда тебе известно всё это? –глухим голосом спросил Вальдемар, пристально вглядываясь в лицо русского, –Ты что, провидец, барон?

– Я всё знаю, я всё это сам видел, король…–спокойно и как-то обыденно ответил Сотник и улыбнулся Марте с Ингеборгой, –Поедемте со мной, Ваши Высочества? Обещаю, я не дам Вас никому в обиду.

К Андрею подскакал командир разведки Варун и, учтиво поклонившись королю, обратился затем к своему командиру:

– Иванович, мы тут трёх лыцарей евойных сцапали, и в паре вёрст с юга сюда латники немецкие скачут. Что прикажешь то дальше делать?

– Так, –покачал головой Андрей, соображая, –Датских рыцарей освободить, и срочно сюда. Пусть у датчан будут свои национальные герои, спасшие их короля! Зачем им нужна чужая милость? Сами берём герцогинь под охрану и торжественно следуем в лагерь. Они ведь не пленницы, а высокие гости из нейтральной державы! Но «ушки держим на макушке», от наших «гхероических» союзников, теперь, после битвы, можно, пожалуй, всего ожидать!

Кортеж уже разворачивался, когда Вальдемар стоя в окружении трёх своих воинов, прокричал Сотнику:

– Дания не будет воевать с русскими! Я дам завет своему народу, если ты доберёшься невредимым на Родину! Прощай, барон!

– Прощайте, Ваше Величество! –и пробормотал, –Дания действительно не будет воевать с Русью после того, как королевство потеряет прибалтийскую Эстляндию, уж дальше-то нам, думаю, не пересечься. А вот чтобы вернуться живым на Русь, придется, конечно, теперь хорошо потрудиться.

– Саксонцы, едрит их через коромысло, –зло выругался Варун, сплёвывая на землю сквозь зубы, –Херцог своих рыцарей положил зазряшно на датских пиках, а теперь ему, видать, славы срочно потребовалось, чтобы захваченным королём прикрыться.

– Спокойно, Фотич, не ерепенься, – успокоил друга Сотник, –Это же типа наши союзники. Ведём себя важно и учтиво. Не забывайте, что мы теперь личная охрана герцогинь славной Шведской короны!

Подлетающие полторы сотни германской рыцарской конницы со всех сторон обступили русский кортеж. Вид всадники имели весьма непрезентабельный. На многих доспехах были видны пробоины и глубокие царапины. Некоторые и вовсе не имели шлемов, накладок или латных перчаток. Кровь и пыль покрывала седоков и их коней.

– Досталось, однако, благородной рыцарской кавалерии от суровых датских парней с их копьями,–подумал Андрей.

– Стоять! –рявкнул высокий латник в дорогом доспехе и откинул забрало шлема.

– О-о! Этот длинный крючковатый нос и толстые влажные губы я узнаю из тысячи лиц, – подумал Сотник, – Сам герцог собственной персоной, видать, решил в конце сражения подвиг совершить!

– А ну в сторону! Кто такие и кого вы тут к себе тащите?!

– Назовитесь, задавая вопрос! По вашему виду, увы, сложно понять, к чьему войску и к какому военачальнику вы принадлежите, – улыбнулся дерзко Сотник.

– Ты разговариваешь с самим Герцогом Саксонии Альбрехтом I, невежда! Неужели так сложно меня узнать, русский?!– чуть ли не прорычало Его Высочество.

– Рад признать в Вас Ваше Высочество! – учтиво кивнул, улыбаясь, Андрей, –Просто я привык, что люди столь высокого положения ведут себя более вежливо, ну-у…и выглядят соответственно. И да, я русский, как вы изволили выразиться, Ваше Высочество, Ваш союзник, барон Андреас Любекский! –важно кивнул Андрей, –Имею честь сопровождать в ставку гостей главнокомандующего объединённых союзных сил графа Адольфа IV, герцогинь шведской королевской династии Их Высочеств Марту и Ингеборгу, приходящимися родными сёстрами правящего короля Швеции Эрика XI! –торжественно, как глашатый, продекламировал Сотник.

– Никакие они не гости! Это племянницы короля Вальдемара, и они будут моими пленницами как военный приз! – завизжал герцог, брызгая слюной и глядя на девушек с каким-то алчнымвожделением.

– Я поклялся защищать их жизнь и их честь до последней капли крови! – твёрдо глядя в глаза Саксонцу, произнёс Сотник и направил свой арбалет ему в грудь.

Мгновенно пять десятков мощных самострелов выбрали свои цели среди всадников герцога, а герцогинь оттеснили в центр образованного тут же круга.

Немцев было больше на сто человек, но каждый из них уже твёрдо знал, чего стоит это русское оружие, направленное в упор прямо в твоё сердце. И над встретившимися нависла зловещая пауза…

Вдруг с севера раздался топот копыт и к развилке дорог, где происходила встреча, подлетело шесть десятков всадников с русским Андреевским значком на пике.

– Сотня, серпом стой! Самострелы товсь! – раздалась уверенная команда Тимофея, и русская подмога, встав полукругом, взяла рыцарей на прицел.

Ситуация начала меняться коренным образом, и теперь уже саксонцы начали нервничать, понимая, что их при необходимости положит тут вот эта сотня с десятком русских всадников, только начни они битву.

Вдруг из строя прибывшей подмоги, оставив лошадей, выскочили двое подростков и проскочили к русскому центру.

– Ваши Высочества, о Вашем прибытии доложено лично главнокомандующему графу Адольфу IV. Он с нетерпением ждёт Вас в своей ставке, – доложил Ваш старший паж Митрий и, учтиво поклонившись, мальчишки, прижав правую руку к груди, а левую – к эфесу мечей, присели в высшем приветствии на одно колено.

– Это ж где они так галантности-то такой выучились, стервецы! –изумлённо глядя на представление, подумал Андрей.

– Нда… И тут не обломилось Альбрехтику, – глубокомысленно высказался Варун, глядя, как по одной из дорог уходит восвояси полторы сотни латной саксонской конницы…

Дни после сражения неслись словно стрелы. Только что встало на востоке с рассветом солнце, и не замечаешь, как за сплошной чередой дел оно уже садится на западе.

На третий день бригада прощалась со своими погибшими. После обряда отпевания каждый, включая многочисленных раненых, смог проститься со своими друзьями и побратимами возле братской могилы. Сто два человека потеряла бригада на равнине Борнхёведе, заплатив большой кровью за союзнический долг. Ещё более сотни русским воинам требовалось серьёзное лечение, и о движении домой пока не было и речи. Многих из них до дома просто не смогли бы тогда довезти.

Правда, такое же и даже гораздо худшее положение было и в войсках союзников. Особенно сильно оказались выбиты Саксонские и Мекленбургские рыцарские тысячи.

– А ведь граф Гольштейна Адольф не так-то прост, –думал Сотник, –И главного врага Данию с шахматной доски большой политики сбросил, и своих союзников– конкурентов по северной Германии обескровил. Жаль только, что в этой шахматной партии не деревянные фигуры, а конкретные живые люди свои головы складывали, – и Андрей аж заскрипел зубами, вспомнив старинного друга Климента, сотника Петра, десятников Ивана, Ийбу, и всех своих погибших товарищей.

– Что-то наш славный русский барон хмур и не весел?! – поднял кубок с вином на пиру по случаю победы граф Адольф, –Предлагаю тост за славные дела его воинства и желаю здравия, удачи и многих лет ему самому! Если бы не его отряд, не знаю, довелось ли бы мне вообще вот тут с вами сидеть. Ведь именно русский отряд остановил и приковал на себя большие силы прорвавшейся в центре рыцарской конницы короля. И дал такую нужную нам паузу, чтобы перестроиться и нанести ему ответный удар!