Андрей Булычев – Балтийский рейд (страница 44)
Подпись, оттиск печати.
Король взревел и наконец-то не мелочась, расколол стол огромной секирой.
«Знайте, всегда полезна физическая нагрузка при сильном душевном волнении!»
– Захватившему в плен этого наглеца, наградой будет столько серебра, сколько только поместиться в его боевой шлем! –истошно орал в своём шатре разъярённый самодержец.
И скоро уже всё войско в датском военном лагере знало, как можно стать очень и очень богатым человеком.
Решающее сражение было необходимо отложить, ибо стоило обдумать ту ситуацию, вкоторую попадали датчане, находясь так далеко от своей столицы. Бросать всё, и нестись на выручку столицы Роскилле было, по меньшей мере, глупо. Слишком далеко сейчас находилась Дания, чтобы успеть туда к развязке.
Через два дня прискакал новый гонец, буквально загнав до смерти своего коня, и сам, падая от усталости, протянул королю новое послание от Канцлера.
В нём сообщалось, что огромное русское войско убоялось-таки отваги и храбрости, верно подданных короля. Погрузилось на свои бесчисленные корабли и убыло в неизвестном направлении прочь от королевства. И, похоже, что теперь это событие можно объявить как великую победу над бесчисленными русскими варварами.
И ещё тут приводилось письмо какого-то русского Сотника, что оставил его в крепости Кёге, начертав на большом щите.
Список с этого щита вместе с переводом тут же прилагался:
– Одного шлема будет мало! –твёрдо решил король и пообещал в награду ещё.
Теперь в лагере, у костров датских воинов, только и ходили разговоры о том, куда бы они потратили такое баснословное богатство.
А на следующий день в королевскую ставку прибыли родственники короля. Шведские герцогини Марта и Ингеборга изъявляли горячее желание увидеться с царственным дядюшкой и задать ему некоторые щекотливые вопросы. Самыми неприятными, из которых были те, почему его подданные, под королевским флагом Дании, разбойничают в исконно шведских водах, ещё и захватывая при этом военные корабли хозяев. Причём, как это было в их случае, ещё и с лицами из королевской династии этих вот самых хозяев. Чудо, как хорошо, что нашёлся ещё тот, кто смог их отбить у этих самых натуральных разбойников. А иначе неизвестно, чем вообще это всё бы закончилось.
За что вот всё это вот свалилось на его голову за эти последние дни, Вальдемар решительно не понимал. Но, тем не менее, он выдал предсказание, оказавшееся воистину пророческим, и заставившее ещё внимательней вслушиваться во все его слова близкой королевской свите.
«Похоже, всё только начинается, и до конца тут ещё очень далеко!»
Приезд красавиц племянниц совсем выбил из колеи «гостеприимного» дядюшку, учитывая и так его непростое душевное состояние. Теперь ещё нужно было как-то решать возникшие дипломатические проблемы. Ссориться с этим дурачком на шведском престоле Эрике Шепелявом пока решительно не хотелось. Тут бы со своими проблемами на этих германских землях разобраться!
Шведский же флот был сильным соперником, и гнать обиженного племянника в объятия своего врага Ганзы было бы сейчас весьма неразумно.
– Я всё улажу, девочки, –натянуто улыбнулся Вальдемар, –Произошло какое-то недоразумение. Вашей короне будет непременно компенсирован весь понесённый вами ущерб, причём сторицей, в этом вы даже не сомневайтесь. Мы с Эриком сами обо всём договоримся. Тому же, кто вас отбил, будет присвоен титул барона, ну а того, кто покусился на Вашу честь, я обязательно казню. Обещаю! Называйте же имена несчастного и счастливчика.
И король с важным лицом посмотрел на стоявшего тут же главу походной канцелярии. В душе ему очень нравилось казнить и миловать, ну или миловать и казнить, без разницы в каком порядке, главное, чтобы это выглядело со стороны по-королевски значимо и величественно!
– Несчастный – Гарольд Волосатый! – присела в лёгком поклоне Ингеборга.
И король натуральным образом вздрогнул от только что услышанного знакомого имени.
– А счастливчик–командир русского войска Андрей, которого у них там кличут Сотник, Ваше Величество, –произнесла с милой и лёгкой улыбкой Марта.
Королевскую аудиенцию пришлось срочно заканчивать…
Через день пришло и подтверждение в пророческом даре короля. В спешном порядке по северо-восточному тракту от Любека прискакал барон Карл Петерсен с двумя знаменосцами.
– Ваше Величество! Любек взят жестоким штурмом! Содеял это большой русский отряд под названием «бригада Андрея Сотника». В гавани города стоит огромный новгородский флот. Врага неисчислимое множество, мы отбивались, как могли, но силы наши были неравны, и нам с большим трудом удалось пробиться к Вам сквозь плотные вражеские порядки.
– Я вывел сто человек под королевскими знамёнами при оружии, и сам обо всём поспешил доложить Вам! – с пафосом декламировал барон.
– Барон Карл Петерсен! Я казню Вас за трусость как коменданта города, сданного врагу, ещё и бросившего при этом своих людей. У вас есть только один шанс выжить – это смыть свой позор кровью, – устало и каким-то надтреснутым голосом проговорил Вальдемар, – А теперь пошёл вон с моих глаз долой!
Войска союзников стояли от королевской армии недалеко. Их разделяли всего около трёх вёрст сухой земли, небольшая речка да заросшая камышом болотина.
И в том, и в другом войске было много тех, кто воевал не за идею и из любви к Родине, а банально за деньги. Таких наёмников в это время хватало повсюду. И, желая не прогадать, либо совершив какой-нибудь проступок у себя, такие люди частенько перебегали из одной армии в другую, легко меняя хозяев. Дело было привычным и даже, пожалуй, повседневным. Так что, все и всё друг про друга знали, и последние сплетни из лагеря Вальдемара до германской армии доходили с опозданием в часа три, от силы – четыре. Так же, впрочем, как и до датской, об их ближайших соседях.
Который день уже на совете у Адольфа IV шло бурное обсуждение возникших недавно неприятностей у датского короля. Поникшие было немецкие князья и графы, буквально прижатой к Гамбургу армии, сейчас вновь воспряли духом, и теперь требовали от своего главнокомандующего самых скорых и решительных действий.
– Нужно бить сейчас, пока Вальдемар ошарашен высадкой русских под Роскилле и Любеком, а дух его войска упал, –горячился князь Мекленбурга Иоганн I.
– Нет! –кричал герцог Саксонии Альбрехт I, –Пусть Вальдемар повернёт свои войска на Любек и сцепится с этими восточными варварами. Они хуже язычников и, чем больше их там поляжет, тем нам же затем и будет лучше! Ну а потом уже мы ударим ослабленному Вальдемару в спину и тем самым обеспечим себе верную победу.
В этом был, конечно, свой резон, и с наступлением решили пока не спешить.
– Однако, каковы союзники! –цокал языком Адольф, –И на море суда датчан потопили, и на исконной королевской территории похозяйничали. Ещё и Любек с его прекрасной гаванью и снабжением для врага умудрились при всём при этом отбить!
– Нет, если вдруг останется этот самый, как его там, Андреас Сотник живым, то нужно будет непременно его наградить.
– А что там за конфуз у Вальдемара произошёл с производством в бароны того, кто освободил его племянниц? Это ведь и был этот самый русский? Я же не ошибаюсь? –и граф громко расхохотался над только что недавно рассказанной ему забавной историей, случившейсяво вражеской ставке.
– Как забавно! А вот давайте ка его сами и возведём в баронский титул? С нас за это не убудет, всё равно вряд ли он останется в живых, столкнувшись в битве с обиженными на него датчанами. А вот Вальдемару это хорошим щелчком будет!– и граф хлопнул в ладоши, призывая своего главного писаря.
– Подготовьте бумаги о производстве нашего доблестного союзника Андреаса Сотника в бароны, и покажите мне завтра же к вечеру эскиз его герба. Подробности о его деяния, я полагаю, тебе уже известны Иоган?
В ставке Вальдемара II в это время шло совещание – что же делать дальше в свете ближайших, открывшихся, неприятных обстоятельств.
По всему теперь выходило, что только недавно прекрасная позиция для королевских войск становилась теперь для них же самой натуральной западнёй.
С юга нависала сильная армия объединённых германских союзников. С северо-востока, отрезая один из основных путей снабжения морем, через порт Любека, угрожала, судя по всему, высадившаяся с судов большая русская армия. И вариантов, что делать дальше, у короля было несколько. Это, как советовал командир рыцарской конницы Бьёрн, прикрываясь пехотным заслоном, ударить на северо-восток по русским, не имеющим тут конницы. Да и раскатать их в лепёшку! А потом уже развернуться и ударить всей своей массой по немцам.