Андрей Булычев – Балтийский рейд (страница 39)

И сердца двух влюблённых, казалось, сейчас стучали громче скрипа мачты, громче хлопков парусов и прочего корабельного шума. Они стучали в унисон…

Возвращающиеся из Дании корабли на подходе к Любекскому заливу встретили два ушкуя Редяты Щукаря. Сам он вместе со вторым взводным пластунов Саватеем поднялся по верёвочной лестнице на флагманский корабль Сотника. Пять дней плаванья не были для Андрея праздными. Хватало работы по лекарской части, много времени занимали проверка и учёт всех тех, кого удалось вызволить и вывезти из датских застенков. Зато нужно было видеть счастливые глаза Радяты, принимающего в качестве царского подарка двух своих спасённых из тюрьмы людей с того самого ушкуя, что был потерян в последнем отчаянном рейде.

– Откормишь ребят, Иванович, ещё справней прежнего у тебя бойцы будут! Не зря у нас за одного битого двух небитых дают, – улыбнулся Сотник старшине ушкуйников.

– Спасибо, атаман! – буквально расцвёл улыбкой Щукарь, –Это же мои ближние друзья Милята с Ратшей. Я с ними столько прошёл, а тут думал, не увижу их больше, уже ведь и свечку в церкви за них поставил. Должник я твой атаман!– и Радята, чего с ним никогда прежде не было, низко поклонился.

– Ну ладно, ладно, Иваныч, одно дело же делаем, – поспешил сменить тему командир, –Присаживайтесь и рассказывайте, что там у вас? Провели разведку всех окружающих земель, много ли неприятеля в окрестностях стоянки, далёко ли основные армии от нашего залива? –буквально засыпал он вопросами прибывших.

– Значит, по порядку, господин майор, –начал доклад Саватей, –Место, где мы стоянку сделали, доброе, там у бухты небольшой, но глубокий рукав в русле местной реки имеется. На берегу укромный рыбацкий хуторок ещё старого полабо-славянского населения из бодричей стоит, домов на семь. Ни немцев, ни датчан они не жалуют за их многочисленные обиды и притеснения, ну а с нами им вроде как делить нечего. Так что, мы полюбовно с ними там договорились. Они нам рыбку, не за просто так, конечно, поставляют, и проводники из них, командир, одно загляденье, –и Саватей аж причмокнул уважительно.

Неприятеля вокруг вёрст на двадцать точно нет. Ближайший гарнизон датчан стоит в Любеке и в Ойтине, ну и изредка конные дозоры по дорогам между этими городами проходят. Обычно в них не более десятка или двух воинов бывает, да ещё в бухте пару раз рыбаки боевые корабли видели, чьи, не могу сказать, мы ведь всё время хоронимся не высовываясь. Сюда к нам дозоры не доходят, ибо места тут заливные да шибко болотистые, не удобные они тут для конного прохода. По поводу вражеских армий точно не скажу, –развёл руками Саватей, –Но коли приказ будет, языка возьмём, он-то всё и сможет поведать нам, –и он уставился на Варуна своим цепким и проницательным взглядом.

Тот только кивнул в знак согласия, и пластун продолжил:

– А так, местные пару недель назад на ярмарку в Любек копчёную рыбу свозили, по словам да сплетням горожан, войска Адольфа и Вальдемара аккурат, в дне пути от Гамбурга стоят.

– Хорошо, –кивнул Сотник, –Я что-то примерно такое и предполагал. Выдвигаемся в вашу «добрую тайную стоянку», выгружаемся, а уже позднее будем смотреть, что нам там далее делать.

Следующим утром к рассвету суда, совершившие рейд в датские земли, втягивались по одному в дугообразный и глубокий речной рукав. Впереди и по бокам следовали ушкуи Редяты, внимательно следя, чтобы входящие суда не сели на мели. За пару часов при благоприятном ветре со всем делом удалось управиться, и местный затон был теперь под завязку забит большими и малыми кораблями.

Выгрузка заняла довольно много времени, и только к вечеру все уже угомонились. Каждый прибывший десяток имел своё имущество–десятский котёл, палатку, пологи и прочее. Всё то, что было нужно для жизни в походе. И сейчас пять десятков палаток и больших шатров, выстроенных ровно как по линейке, создавали у рыбацкого хутора вид городка с его улочками и внешним защитным забором из нарубленных в лесу рогатин.

В центре, как и положено, стоял штабной шатёр, и сейчас в нём все командиры от взводного и выше дорабатывали план боевых действий на германских землях. Собственно, всё всем и так было ясно. Новгородцы прорвались через всю Балтику в земли своего союзника Ганзы, и теперь только предстояло соединиться с её основными военными силами и принять участие в генеральном сражении с их общим врагом. А вот как это сделать – вот это и был вопрос. До Гамбурга по прямому тракту от Любека нужно было пройти полторы сотни вёрст, да до самого Любека от хутора около пятидесяти, и русские, обременённые припасами, находясь тут без тягловой силы, представляли собой очень удобную мишень для многочисленной датской кавалерии.

Сотник сидел и слушал предложения своих командиров по дальнейшим действиям бригады. Были среди них и довольно дельные. Его правилом было: «Инициативу подчинённых не подавлять, а направлять в нужное русло, учить и подсказывать, а не мешать работать.»

Кому нужны только хорошие и «забитые» исполнители – болванчики, смотрящие с пустым немым обожанием в рот начальнику? А если он действительно где-то что-то упустил, ошибся, не учёл или попросту недоработал, вот тут-то жизнь его по башке и ударит, вместе со всеми заодно. В военном же деле это «по башке» зачастую и вовсе оборачивается большой кровью и жертвами.

– Подведём итог. Из основных предложений – это прорыв по главному тракту Любек-Гамбург, где набитый хороший путь и, соответственно, будет большая скорость передвижения. Но у него есть один серьёзный минус. Датчанам хватит пяти сотен конных латников, чтобы раскатать нас на этом тракте в блин. И поверьте, они это сделают, ибо воевать королевская кавалерия умеет. У нас же своей конницы здесь вообще нет. Второй путь, какой предлагает командир пластунской полусотни Севастьян, это прорыв на юго-запад по большим лесным массивам. Тут нам, конечно, бояться тяжёлой датской кавалерии не придётся, но вот скорость передвижения со всем нашим барахлом упадёт до самого минимума, а сами мы вымотаемся до предела.

Сколько в среднем несёт на себе наш боец из обычной пехоты? – и Сотник взглянул на начальника тыла Лавра Буриславовича.

Тот покряхтел, почесал травмированную коленку и выдал уверенно:

– Дык пуда два-то точно на каждом будет, а то и поболее на некоторых, как на тяжеловозов свои же нагрузят. В десятках – то и котлы, и пологи с палаткой, а ещё есть лопата, кирка, верёвки, да много ещё что там есть. Из личного же имущества на пешце, окромя своих лат и кольчуги со шлемом, длинная пика со щитом, самострел с луком и запасом припасов к ним, меч, кинжал, ножи, топоры или секиры, пара метательных сулиц и вещевой мешок с личным барахлом из продуктов да сменных вещей, посуды. Тьфу!… Да много чего там ещё есть.

– Ну и как нам с этим по лесам гулять? – спросил Сотник и обвёл взглядом шатёр.

– Тяжко! – вздохнул первый заместитель Климент, –По бездорожью дней десять мы будем топать, это если они нас не обнаружат и своих лесовиков – охотников на нас не запустят. Да и мы после такогото марша далеко не вояки уже будем.

– Вот-вот, – вздохнул Андрей, –Но соединяться с немцами нам всё-таки как-то надо. И начал что-то чертить на большом куске бересты угольком, вглядываясь в лежащую на столе карту.

– Кто знает, сколько будут идти вести от Роскилле до Гамбурга по материковой части Даниии немецкими землями Шлезвик-Голштинии, да если ещё с хорошими королевскими гонцами? – вдруг опять задал вопрос совету Сотник.

– Ну-у, дней восемь-девять, пожалуй, вполне нужно будет, чтобы доскакать, –почесал голову начальник штаба Филат и заинтересованно взглянул на чертеж Андрея, –Никак опять что задумал, Иванович?

– Хм… давайте-ка поставьте себя на место короля Дании Вальдемара II Победоносного, уважаемые господа. Муж этот весьма умудрённый житейским и военным опытом. Храбр и отважен, безусловно, но и разумом он силен, само собой, иначе бы не был бы таким хорошим хозяином для своих земель. А ещё над ним висит ответственность за его войско и за всё своё королевство. Так вот, посмотрите-ка на бересту пока. Я тут угольком на ней начиркал, чтобы дорогую карту не портить, но вы с ней потом сами сверитесь. И что мы видим? Король Вальдемар со своей армией стоит под Гамбургом в самом низу бересты, вот тут, –и Андрей, подняв лист, ткнул в нижний его край, –Всё основное снабжение, вести из Дании и пополнение к нему подходит с двух направлений вот отсюда,–и Сотник ткнул в жирную точку в самом верху, –Это на севере Шлезвик и сама материковая Дания. И вот отсюда, – и он показал точку в середине правой стороны листа, ближе к самому её краю, –Это Любек, куда приходит всё из островной Дании по морю. А теперь соединяем все точки между собой линиями, –и Сотник показал всем, что у него получилось. Фигура эта, как вы все знаете, треугольник, и мы в этой фигуре примерно вот тут, –ткнул он рядом с точкой–Любеком, –А теперь представьте себе. Королю, находящемуся со своими войсками в глубине вражеских земель, вдруг приходит весть о том, что на его главном острове Зеланде, рядом со столицей флот врага высаживает многочисленный десант, который занимает прибрежный город, берёт приступом мощную крепость-тюрьму и угрожает самой столице королевства. Затем приходит весть, что враг высаживается в Любекской бухте и занимает сам Любек, а желательно при этом ещё и берёт штурмом саму крепость.