Андрей Букрин – Сейчас или никогда (страница 1)
Андрей Букрин
Сейчас или никогда
Запах карамели и машинного масла
В 2011 году Пенсильвания казалась застрявшей между прошлым и будущим, а кондитерская фабрика «Олд Берг» на окраине города была сердцем этого сонного королевства. В свои двадцать два года Эндрю знал здесь каждый болт. Его рабочая неделя измерялась не часами, а литрами машинного масла и километрами конвейерных лент, по которым бесконечным потоком плыли шоколадные батончики и мармелад.
Каждое утро начиналось одинаково. Эндрю подходил к пропускному пункту, ёжась от прохладного осеннего ветра.
— Здорово, Энди! Опять кондиционеры во втором цеху полетели? — Роб, грузный охранник с вечной чашкой растворимого кофе, приветливо кивнул из окна будки.
— Хуже, Роб. Главный дозатор карамели заклинило, — вздохнул Эндрю, прикладывая пропуск к турникету.
— О-о, это к Кристоферу, он у нас эксперт по заклинившим штукам, — хохотнул Кристофер, молодой напарник Роба, отрываясь от кроссворда. — Если что, бери кувалду, Энди. Старый метод не подводит.
Эндрю улыбнулся парням и пошел в раздевалку. Разговоры с Робом и Кристофером на проходной были той самой привычной рутиной, которая заземляла и давала силы перед тяжелой сменой.
В ремонтном боксе его уже ждали сменщицы — Мишель и Мэри. Две колоритные женщины средних лет, которые знали о гидравлике кондитерских машин больше, чем любой инженер из офиса. Они возились у разобранного насоса.
— О, явился наш спаситель, — Мэри вытерла лоб тыльной стороной ладони, оставив на коже мазок черной смазки. — Мишель уверяет, что тут полетел подшипник, а я говорю — дело в клапане давления. Рассуди нас, Энди.
Эндрю подошел, внимательно осмотрел деталь, подергал рычаг.
— Вы обе не правы. Сюда просто попала застывшая нуга. Опять технологи нарушили температурный режим. Мишель, подай ключ на четырнадцать, снимем кожух.
Работа завертелась. Среди грохота цехов, запаха растопленного сахара, ванили и резкого аромата смазочных материалов Эндрю чувствовал себя на своем месте. Но главным плюсом этой работы было то, что тремя этажами выше, в экспериментальном цеху, пахло гораздо лучше.
Там работала Кристина. Его Кристина.
Они встретились год назад, и Эндрю до сих пор не понимал, как эта хрупкая девушка с глазами цвета предрассветного неба выбрала его — парня с вечно грязными ногтями и в пропахшей мазутом робе. Кристина была кондитером от бога. Она создавала новые рецепты начинок, смешивала текстуры и выглядела среди кипящих чанов со сладкой массой как настоящая фея.
В обеденный перерыв они встретились в заводской столовой. Кристина была не одна — рядом, как обычно, сидела София, её самая близкая подруга. София тоже работала на фабрике, в отделе логистики, и была главным источником всех местных сплетен и одновременно — надежным тылом для Кристины.
— Привет, работяга, — Кристина улыбнулась, и у Эндрю внутри будто включили дополнительный обогрев. Она протянула ему пластиковый контейнер. — Держи, я сегодня тестировала новый черничный тарт. Ты мой главный критик.
— Наш Энди скоро заработает диабет с твоими тестами, Крис, — подмигнула София, отпивая сок через трубочку. — Но тарт реально крутой, я уже половину выпросила. Кстати, Эндрю, ты слышал, что на следующей неделе приедет проверка из главного офиса? Будут оценивать модернизацию оборудования. Так что твоим железякам придется попотеть.
— Мои железяки в порядке, Софи, — ответил Эндрю, с удовольствием откусывая кусок пирога. Черника была кисленькой, а тесто — тающим. — Крис, это потрясающе. Настоящий хит.
Кристина смущенно покраснела и накрыла его ладонь своей. В этот момент, среди шума столовой и звяканья вилок, Эндрю чувствовал себя абсолютно счастливым двадцатидвухлетним парнем. У него была любимая работа, четкие планы и девушка, ради которой хотелось сворачивать горы.
Но дома всё было устроено гораздо сложнее.
Вечером Эндрю припарковал свой старенький Форд у дома. Семья — это была отдельная, многослойная история. Его мать, Виктория, сидела на веранде в кресле-качалке, укутавшись в шаль. Она была женщиной строгой, но бесконечно преданной своим детям. Жизнь её побросала, и это оставило отпечаток на лице.
— Приехал, Энди? — негромко спросила Виктория, когда он поднялся по ступеням. — Умойся, Анна скоро придет. И Карина тоже обещала заглянуть, принесет какие-то документы.
Анна была старшей сестрой Эндрю. У них были прекрасные отношения, несмотря на разницу в возрасте. Но их семейное древо имело свою особенность: у Анны была другая мать — Карина. Первая жена их отца. Удивительно, но после всех семейных бурь прошлого Виктория и Карина сумели сохранить странный, но прочный мир ради детей. Карина часто бывала у них, помогала Анне, и в их доме границы между «своими» и «чужими» давно стерлись.
Через полчаса все собрались на кухне. Анна, как всегда уставшая после работы в банке, эмоционально рассказывала о глупых клиентах. Карина разливала чай, а Виктория внимательно слушала, изредка вставляя свои мудрые замечания.
— Эндрю, — Анна повернулась к брату, — Карина говорит, что в автосервисе на Третьей авеню ищут старшего мастера. Платят больше, чем на твоей фабрике. Может, хватит возиться с шоколадными конвейерами? Ты ведь классный механик.
Эндрю переглянулся с матерью. Виктория промолчала, давая сыну возможность ответить самому.
— Спасибо, Карин, за наводку, — мягко сказал Эндрю. — Но на фабрике сейчас запускают новую линию. Да и Кристина там… Мне нравится то, что я делаю. Там есть перспективы.
Карина понимающе кивнула:
— Дело твое, Энди. Главное, чтобы работа приносила не только деньги, но и покой. А Кристина у тебя замечательная. Виктория, подтверди.
— Замечательная, — согласилась мать, и на её губах появилась редкая, теплая улыбка. — Главное, чтобы наш Энди не забывал, что мужчина должен строить будущее крепко.
Позже, лежа в своей комнате и глядя в потолок, Эндрю слушал, как за окном шумит осенний американский ветер 2011 года. Мир вокруг стремительно менялся, технологии шли вперед, жизнь подбрасывала новые вызовы. Но у него был его собственный, надежный мир: гул кондитерской фабрики, шутки Роба и Кристофера на проходной, надежные руки Мишель и Мэри в мастерской, тепло материнского дома и, самое главное — аромат черничного пирога и любимые глаза Кристины. Он был на своем месте, и эта реальность была прекрасна.
Глава 2. Чужой ритм
Следующее утро встретило Эндрю непривычной, оглушительной тишиной. Будильник, обычно разрывавший комнату в начале седьмого, сегодня молчал. Механизмы на фабрике после вчерашнего ремонта работали как швейцарские часы — застывшую нугу вычистили, датчики давления пришли в норму, и линия запустилась без единого сбоя.
По графику сегодня была смена только у одной из его напарниц, поэтому Эндрю легально остался дома. Поскольку смена на «Олд Берг» длилась полные двенадцать часов — с восьми утра до восьми вечера, — этот свободный день казался настоящим подарком.
Правда, радоваться в одиночестве было странно. Кристина сегодня работала.
Эндрю проснулся около девяти, когда солнце уже вовсю заливало комнату. Он спустился на кухню, где пахло заваренным матерью кофе. Виктория уже ушла по своим делам, оставив на столе записку и аккуратно прикрытую тарелку с тостами.
Он налил себе кружку, сел у окна и по привычке посмотрел на часы. Девять-пятнадцать. В этот момент на фабрике как раз заканчивалась утренняя пятиминутка. Кристина сейчас наверняка завязывала фартук, поправляла волосы под белой шапочкой и принимала у технологов карты рецептур на день. София в своем отделе логистики уже вовсю принимала звонки от поставщиков сырья, а Роб с Кристофером на проходной лениво проверяли документы у водителей грузовиков с сахаром.
Весь этот огромный, пахнущий карамелью мир крутился прямо сейчас, но уже без него.
Эндрю поймал себя на мысли, что за последний год он слишком сильно привык к этому ритму. Даже в свой законный выходной его мысли всё равно оставались там, на третьем этаже, рядом с Кристиной. Он достал мобильный телефон, открыл пустой экран и замер. Писать ей сейчас не было смысла — в цехах строгие правила, телефоны лежат в шкафчиках раздевалки, да и руки у неё, скорее всего, в муке или сладком сиропе. Придется ждать до её обеденного перерыва.
Оставшуюся часть дня Эндрю посвятил домашним делам, которые вечно откладывал на потом. Он помог Анне разобраться со скрипящей дверью в её комнате, перебрал инструменты в гараже и даже успел немного почитать. Но время тянулось непривычно медленно. Когда работаешь руками, двенадцать часов пролетают как один миг. Когда сидишь дома и ждешь — каждая минута растягивается.
Ближе к двум часам дня телефон в кармане наконец завибрировал.
Эндрю тут же набрал ответ:
Эндрю улыбнулся и убрал телефон. До восьми вечера оставалось еще несколько часов, но теперь этот день уже не казался таким тягучим. Он знал, что ровно в восемь Кристина выйдет за ворота фабрики, Роб или Кристофер привычно кивнут ей на прощание, и она вернется к нему — уставшая, пахнущая ванилью и такая родная.