Андрей Бородулин – ХИРУРГ: ЕДИНСТВО (страница 4)
Он пристально, с нескрываемым интересом посмотрел на меня. Его взгляд был тяжёлым, изучающим, будто он пытался прочитать мои мысли через маску безразличия на моём лице.
– Представляться не буду. Просто капитан. – он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. – Так вот. Я буду вести ваше дело. Не бойтесь, ничего серьёзного. Просто я буду задавать вам вопросы, а вы, в свою очередь, будете отвечать на них. Только не врать… Не стоит врать правительству.
В его голосе сквозила уверенность человека, привыкшего к беспрекословному подчинению.
—Как у вас тут всё секретно и, главное, строго. А давай ты расслабишься, «капитан». Скажу как есть, – я позволил себе короткую, кривую ухмылку, глядя на него поверх стола.
Он, кажется, оценил эту дерзость, едва заметно кивнул и, достав папку, начал задавать вопросы.
– Вас зовут Алексей, я прав? – Спросил капитан, параллельно записывая что-то в папку с документами.
– Да, – я ответил быстро и чётко, желая поскорее закончить этот фарс и уехать отсюда. Если, конечно, они меня вообще отпустят.
– Мотоцикл, тот, на котором вас остановили, был ваш?
– Да. Давай ближе к сути. Я был возле того метеорита, или чёрт его дери, что это было. Было это утром. Подъехал, посмотрел. Ну, увидел вас и испугался. Мало ли, на что вы способны… – я выпалил это быстро, почти не делая пауз, пытаясь взять инициативу в свои руки.
Капитан смотрел на меня ошарашено. Он сидел молча, не отрывая глаз, секунд тридцать, в комнате повисла тяжёлая тишина. Наконец, он произнёс:
– Хмм… Я, конечно, ожидал более длинного диалога… Но вы сделали за меня половину работы. Моё почтение. А вот про то, что «Мало ли, на что ВЫ способны»… было оскорбительно. С чего бы это нам вас трогать?
И в этот самый момент что-то пошло не так. Капитан вдруг резко побледнел. Он замер в одной позе, его плечи начали мелко, часто дёргаться. Потом его тело содрогнулось от резкого, сухого кашля. Он начал задыхаться, его глаза расширились от паники. Он судорожно начал шарить руками по карманам своей формы, пытаясь найти что-то.
– Ты чего? Астматик? Где ингалятор? – я наклонился вперёд, голос стал жёстче.
Капитан что-то беззвучно шептал, пытался что-то сказать, указывая пальцем, но я не мог разобрать. Его губы быстро синели.
– Где, мать твою, этот ингалятор?! Какой карман?! – я уже повысил голос, вставая со стула.
Капитан, уже почти теряя сознание, слабо ткнул пальцем в сторону окна, за которым стояла его служебная машина. Потом он с грохотом свалился со стула на бетонный пол и начал биться в конвульсиях.
– В машине?! Это издевательство! —Терять было нечего. Я не выдержал. В глазах снова вспыхнуло знакомое зелёное пламя, мир сузился до тела человека на полу. Я прикоснулся к его груди. И снова почувствовал это – будто волна тёплой, живительной энергии прошла сквозь меня и мягко, но мощно ударила в его тело. Капитан резко, с судорожным вздохом выдохнул и замер, конвульсии прекратились. Он лежал, тяжело дыша, и смотрел на меня широко раскрытыми, полными непонимания глазами.
В этот момент в дверь с грохотом ворвались военные. Увидев меня стоящим над их начальником, они мгновенно схватили меня, вывернули руки за спину и с силой прижали к столешнице.
—Вы чего, мужики? Я ему жизнь спас, так-то! – попытался я объяснить, но на меня никто не обращал внимания.
Капитан ничего не предпринял, чтобы остановить их. Он просто лежал и смотрел на происходящее пустым взглядом. Меня выволокли из допросной, повели по длинному, тускло освещённому коридору и втолкнули в отдельную, пустую камеру. У двери встали двое вооружённых охранников.
– Ну, спасибо… Вот это отблагодарили… – пробормотал я, опускаясь на холодную, голую койку.
Прошло несколько минут. Сквозь толстую дверь я услышал приглушённый разговор. Один голос был определённо капитана, всё ещё хриплый, но твёрдый. Второй голос я не узнавал.
– Свяжитесь с полковником! Передайте ему – объект у нас! Готовы его передать в лабораторию!
– Так точно, товарищ капитан! Разрешите вопрос? – солдат ответил, но в его голосе слышалась неуверенность.
– Разрешаю.
–Что вы будете делать? Простите за прямоту, но он вам жизнь спас… А мы его… к крысам белым отправляем…
Солдат произносил это с выражением, в его голосе сквозили неподдельные сомнения и даже капля сочувствия.
Ответ капитана был слышен не сразу, будто он взвешивал слова.
– Это не в моих силах решать такие вопросы. Как раз и тут имеются крысы… Только не лабораторные, а говорливые. Всё, ступай!
– Так точно!
От всего услышанного, от всего увиденного и происходящего вокруг меня… я не просто шокирован. Я опустошён. Это было хуже, чем раньше. Я сидел на койке и не знал, что мне делать дальше. Солдаты, метеориты, учёные, способности… Всё это смешалось в один тугой, безысходный клубок. Я просто начал опускать руки. Буквально. Плечи мои поникли.
– Да… Нелегко мне придётся…
Сказал я это в пустоту, лёг на жёсткую койку и всю ночь лежал, уставившись в потолок. Всё думал и думал. Что нужно делать? Или не стоит ничего делать? Само всё образуется? Ну да… Конечно. Образуется. В пробирке.
На утро в камеру с лязгом открылась дверь. Вошли два конвоира. Один из них громко, без эмоций бросил:
– Вставай! Тебе пора в путь!
–Домой? – тихим, почти неслышным голосом спросил я, уже не надеясь.
–Нет. В другую часть. Хватит разговоров, вставай! – безэмоционально ответил один из них.
– Если не домой… то мне не пора… – сказал я это сам не зная зачем, из чистого, отчаянного упрямства. Но слово – не воробей.
– Мы не шутки пришли шутить! Давай, или мы применим силу! – солдат злобно посмотрел на меня, а его напарник уже схватился за дубинку на поясе.
– Ладно… Давайте, ведите меня в вашу лабораторию…
– Что? К… как ты… Впрочем, не важно… Пошли. – Солдат был явно шокирован моими словами. Я же медленно поднялся и пошёл туда, куда вели меня конвоиры. Меня привели к небольшому, но основательному грузовику для перевозки заключённых, похожему на «Газель», только с новым, усиленным кузовом. И тут к нам подошёл капитан. Он смотрел на конвоиров сурово.
– Нам с ним нужно поговорить!
–Вас понял! – солдаты отдали честь и тут же отошли на почтительное расстояние.
Капитан повернулся ко мне. Он смотрел на меня с какой-то странной, невоенной обидой, даже виной. – Слушай, Лёха… – он опустил голос. – Я не знаю, что за хрень там была… Но буду тебе благодарен. Прости, но варианта нет. Ехать тебе придётся. Я ничем не смогу тебе помочь… Сам знаешь, это армия. – Он высказался виновато и опустил голову. Было видно, что он испытывает неподдельную благодарность за спасение. Возможно, я вылечил его навсегда. Было бы неплохо в это верить. Но как бы там ни было, я почему-то не испытывал к нему злобы.
– Я слышал разговор… И знаю, куда ехать, и то, что ты не в силах мне помочь… Будь здоров, капитан. Как тебя там… ах, да… секретно…
Капитан посмотрел на меня с нескрываемым недоумением. Он не понимал, как я могу после всего относиться к нему так спокойно, без единой капли негатива. Он, кажется, решился. Сказал, наплевав на все правила.
– Да… Миша меня звать.
– Приятно. Давай, Миша, не болей. – Мы пожали руки. И в ту же секунду я почувствовал, как капитан что-то маленькое и твёрдое передал мне в ладонь. Я уже по форме понял, что это… Ключ. Михаил едва заметно улыбнулся и быстро ушёл в здание.
Я зашёл в машину. Внутри была маленькая, тесная камера с решётчатой дверью. И я увидел на двери замочную скважину.
– Ну, спасибо тебе, Миша… Теперь ждать момента…
Подумал я и, обращаясь к охраннику, сидевшему снаружи, спросил:
– Это… а нам сколько ехать-то?
–А чё? Торопишься куда? – солдат усмехнулся и уткнулся в какой-то потрёпанный журнал.
– Да, у меня обед по расписанию!
– Ну, около четырёх часов езды, но обедать теперь ты будешь по другому расписанию.
– Спасибо, выручил! – Солдат лишь кивнул и снова погрузился в чтение.
– А теперь подождём немного… и действуем. – Подумал я и решил прилечь на жёсткую скамейку. Ведь если задуматься… не все такие злые по отношению к другим. Даже какой бы ты ни был, кем бы ты ни был… ты – человек. Только не всем дано это осознать…
Глава пятая "Эксперимент"
«Сон»
Время, дата неизвестны.
– Здравствуй, Хирург. —Голос был спокойным, глубоким, словно раздавался не снаружи, а рождался прямо в моём сознании. В нём не было ни угрозы, ни дружелюбия – лишь безмерная, древняя уверенность.
– Ты кто?
– Я тот, кто помог даровать тебе эту силу. Я – Крейд. Это был не метеор, а металл… с другой планеты. Я перевозил ценные артефакты для нашей расы, то есть этот металл, но произошёл сбой в системе, и мой космолёт упал на одной из ваших планет… вы называете её Плутон… Потом, через большое пройденное время, я прилетел на вашу планету. Ваши люди забрали мой металл. Я хочу его вернуть. Хочу разойтись миром и не применять сил! —Слова Крейда текли плавно, как лава. В его голосе я чувствовал не просто уверенность, а некую всеобъемлющую, почти отцовскую доброту. Это было похоже на ощущение, когда в лютый мороз тебя укрывают десятком тёплых одеял и дают в руки чашку обжигающего кофе. Его доброта была сродни родительской, словно он был мне кем-то близким. Я мысленно расслабился, но где-то в глубине, на самом дне сознания, холодный червь сомнения шептал: «Не стоит доверять».