Андрей Бондаренко – Утренний хоббит (страница 9)
Радовали всего два обстоятельства. Во-первых, Мари и Кот держались настоящими молодцами, не ныли и почти не отставали. Во-вторых, горчичная эссенция, рекомендованная Олмером, действительно, очень даже неплохо отпугивала – на расстояние десятой части вытянутой руки – всяких кровососущих гадов.
«Ага, и серебристые точки продвигается за нами следом!», – подметил Томас, задрав на пару секунд голову вверх. – «Надо будет потом у Серого мага поинтересоваться про них. Да, и про многое другое…. Все уверяют – в один голос – мол, Серый маг, он самый знающий и мудрый, добрый, правильный и справедливый…».
Уже под вечер они выбрались на бурую вершину плоского холма, с которой открывался отличный вид на Комариные Топи.
– Красота-то какая, мамочка моя! – одновременно устало и восторженно выдохнула Мари. – Просто французская акварель самого начала девятнадцатого века…
– Ты, хоббитанская деревенщина, сегодня просто в ударе! – обомлел Кот, восторженно хлопая ладонями по бёдрам. – Сразу три незнакомых слова выдала: «французская», «акварель», «девятнадцатого века»…. И как это прикажешь понимать?
– Потом поругаетесь, отважные соратники! – вмешался – по суровому командирскому праву – Томас. – Сделали по паре глотков грушевого сидра и занялись обустройством лагеря! Кот, на тебе палатка. Мари, ты отвечаешь за ужин. Я же занимаюсь костром, заготовкой дров на ночь, нарублю елового лапника – в качестве походных матрасов…
Он сноровисто развёл костёр и, прихватив бронзовый топор, стал, не торопясь, спускаться вниз по склону холма, к молодому ельнику. Но, пройдя метров двадцать пять, непроизвольно остановился. Мари была права, открывшийся взгляду пейзаж, безусловно, завораживал: бескрайние заросли лимонных, розовых, фиолетовых и сиреневых камышей, крохотные зеркальца серой и зеленоватой воды, спирали молочно-белого тумана. И над всей этой неземной красотой кружили неисчислимые стаи различных водоплавающих птиц…
Томас отдежурил у ночного костра первым. Всё было спокойно, только со стороны Комариных Топей долетали беспокойные птичьи крики. Очевидно, даже ночью пернатые никак не могли угомониться.
Сдав пост сладко зевающему Коту, он залез в палатку, пристроился на мягком лапнике и, осторожно приобняв Мари за тёплое плечо, погрузился в мягкую пелену сна…
Проснулся Томас от едва слышного гула.
«Гигантская туча комаров вьётся над палаткой?», – лениво закопошились в голове сонные мысли. – «Или, это над Комариными Топями настойчиво кружит маленький самолёт?».
Он встал на колени и торопливо протёр глаза. Место Мари пустовало, с другой стороны раздавалось умиротворённое сопение Кота.
Томас осторожно выбрался из палатки. Вокруг было достаточно светло, до появления из-за горизонта солнца оставались считанные минуты. У догорающего костра стояла Мари и с испугом смотрела в сторону Комариных Топей.
– Я не знаю, как это объяснить, – обернувшись, зачарованно прошептала девушка. – По небу пролетел большой шмель. Из него стали падать…, одуванчики. Вернее, их отдельные пушинки…. Пушинки медленно опускались прямо на Комариные Топи. Не туда, где озёра с гусями и утками, а на самую границу с нашим холмом…. Вот и всё. Потом шмель улетел…. Знаешь, милый, мне всё это показалось смутно знакомым. Но не могу точно вспомнить. И понять ничего не могу…
«И я не могу», – подумал Томас. – «Самолёт сбросил парашютистов? С такого расстояния парашюты не казались бы пушинками одуванчиков, да и человеческие силуэты просматривались бы чётко…. Так, похоже, память потихоньку возвращается. Итак, меня зовут Томас Моргенштерн, проживаю в городе Клагенфурт, Австрия. Учусь в Университете, занимаюсь карате, организовал сайт «Тёмная таверна»…. Как же я оказался здесь? Что, собственно, происходит, чёрт побери?!».
Додумать эту мысль ему не дал Кот: шумно выбрался из палатки, потянулся, хрустнув всеми суставами, и заканючил:
– Командир, давай собираться! Раньше выйдем, раньше, понятное дело, выберемся и на сухой берег. Опять же, утром комаров на болотах гораздо меньше, а у нас горчичной эссенции не так и много…
Тут ещё в голове громко и болезненно застучало, противно и навязчиво защёлкало в ушах.
«Ладно, отложим раздумья!», – решил Томас. – «Для начала переберёмся через Комариные Топи, передохнём немного. Потом уже и разберёмся – со всем сразу! Тем более что и хоббитом быть – не так уж и плохо. Лично мне даже нравится…»
После короткого, но сытного завтрака они спустились с холма и вплотную приблизились к полутораметровой стене цветных камышей. Вокруг было очень тихо, только одинокие утки изредка и откровенно лениво перекликались на дальних озёрах.
Томас, шёдший первым, уловив неясный шум, доносившийся из ближайших камышовых зарослей, остановился и предостерегающе поднял руку вверх.
– Что там ещё? – недовольно зашипел ему в ухо Кот.
– В камышах, похоже, кто-то прячется…
Кот – медленно и плавно – продвинулся к зарослям ещё на пару-тройку метров, вытянул вперёд мордочку и старательно задвигал нежно-розовым носом, жадно втягивая воздух. Через полминуты он вернулся к спутникам и невозмутимо сообщил:
– Дикий кабан, стоит к нам боком. Видите – розовые камышинки? Вот где-то там и находится его голова – вместе с клыками…
До кабана было метров пятьдесят-шестьдесят.
– Мари, – шепнул Томас. – Шандарахни его камнем. Посмотрим, что будет дальше.
Он сам – на всякий случай – снял с плеча лук, вытащил из колчана стрелу и натянул тетиву.
Мари раскрутила пращу и резко взмахнула рукой. Раздался глухой шлепок, сигнализирующий о том, что округлый камень повстречался с упитанным свиным телом. Через мгновенье кабан возмущённо взвизгнул и рванул через камыши вглубь Комариных Топей.
– Знатно попёр! – прыснул Кот. – Прямо как…
Договорить он не успел – по причине громкого взрыва…
Томас приложил ладони рук к ушам и болезненно потряс головой.
– Что это б-было? – испуганно спросила Мари.
– То самое и б-было! – передразнил девушку Кот. – Помнишь, хозяин «Бодрого пони» рассказывал, мол, никому так и не удалось перебраться через Комариные Топи? Мол, и людей и хоббитов разрывало на мелкие части…. Видимо, и этого дикого кабана разорвало: передние ноги в одну сторону, задние – в другую…
Отзвучало долгое и тягучее эхо, минуты через две-три угомонились потревоженные птицы.
– Отходим на прогалину! – махнул рукой Томас. – Вы разводите костёр, кипятите воду. А я буду лентяя праздновать: посижу на пеньке, выкурю трубочку другую, подумаю немного…
Он, сидя на стволе упавшей старой берёзы и выпуская изо рта ароматные кольца дыма, рассуждал примерно так: – «Врыв означает, что кабан нарвался на мину. Мины – это такие хитрые штуки из Другого мира, которые, э-э-э, взрываются…. Железная логика! Что ещё? Старшина из Арчета советовал, мол, берегитесь серебряных нитей. А ещё утром над Комариными Топями упрямо кружил самолёт и сбрасывал крохотные парашюты…. Так, уже теплее! Читал я как-то (очень давно, в Другом мире, в другой жизни…) в одном специализированном журнале, что военные изобрели новый способ минирования местности: сбрасывают с самолётов и вертолётов – на маленьких парашютах – противопехотные мины, заключённые в особые корпуса. При встрече с землёй из этих корпусов выдвигаются длинные телескопические штыри и крохотными присосками прикрепляются ко всему подряд: к траве, ко мху, к веткам деревьев…. Ветер такие штыри с места сдвинуть не может. А заденет серебристую проволочку человек, хоббит или любое крупное животное – присоска тут же отскакивает в сторону – вот тогда мина и взрывается…. Кстати, серебряный цвет в Средиземье традиционно считается безопасным. Беззаботный путник, завидев такую штуковину, автоматически нагнётся и из любопытства потрогает нить ладонью…. Что ещё за специализированный журнал? Какой такой Другой мир? Сейчас это совсем неважно. Главное – перебраться до заката солнца через Комариные Топи…».
Томас уверенно поднялся на ноги, тщательно обтёр о траву грязь со своих хоббитанских подошв, выбил о пятку курительную трубку, спрятал её в кисет и скомандовал:
– Всё, соратники, гасим костёр и двигаемся дальше!
Мари послушно набрала в бронзовый котелок воды из ближайшей лужи и принялась заливать угли костерка, а недоверчивый Кот не преминул поинтересоваться:
– Командир, а куда, собственно, мы двигаемся?
– В самом начале пути – по следам покойного кабана, – доходчиво пояснил Томас. – Это в том смысле, что где уже рвануло, там – в следующий раз – рванёт не скоро…. Я иду первым, а вы, отстав от меня метров на пятнадцать-двадцать, шагаете следом. То есть, след в след, не отходя в сторону ни на шаг.
– Это же очень опасно! – возмутилась Мари и тут же уточнила: – Для тебя опасно, милый! Можно, я пойду рядом?
– Нельзя. Ты лучше подумай: из чего нам изготовить сотню-другую приметных лоскутов?
– Лоскутов?
– Ну, да! Надо же как-то пометить дорогу…. Вдруг – ближе к вечеру – придётся возвращаться назад? В этом случае надо будет идти максимально быстро, чтобы выбраться из Топей до темноты.
– Я с собой прихватила платье, – с дрожью в голосе сообщила девушка. – То самое, нарядное, в котором выступаю в «Тёмной таверне»…
– А ты предлагаешь разрезать на мелкие кусочки один из наших дождевых плащей? – вкрадчиво спросил-удивился Кот. – Согласись, что это далеко не лучший вариант…. Кроме того, на твоём концертном платье присутствует множество всяких рюшечек и оборочек. Приметных и ярких лоскутьев получится – как из трёх плащей.