Андрей Бондаренко – Утренний хоббит (страница 16)

– Странно, но у меня не возникает никаких ассоциаций, связанных с этим солидным сооружением, – сообщил Кот. – Знать, данная башня не имеет к Другому миру никакого отношения…. Итак, юная хоббитаночка, что там Серый маг тебе поведал?

Мари не заставила просить себя дважды, присела на обломок гранитной скалы и с видимым удовольствием приступила к рассказу:

– Это случилось шестьсот лет тому назад. А, может, и все семьсот, что, впрочем, совершенно не важно…. Так вот, тогда – по приказу государя Северного королевства – люди и гномы построили эту легендарную сторожевую башню и нарекли её – Амон-Сул. Башня пережила не один долгий штурм и не один жестокий пожар. Но взять её воинам Мордора так и не удалось. Легенды утверждают, что сам светлый Элендил руководил – в самые трудные времена – её обороной, когда сюда пришли неисчислимые орды жестокого Гил-Гэлада…

– Это ты пересказываешь книгу мистера Толкинена! – воскликнул Кот. – Называется она – «Властелин колец». Там четыре хоббита направляются в Мордор, чтобы бросить Кольцо Всевластия в бездонную пропасть, заполненную раскаленной вулканической лавой…

– Тише! – поднял вверх руку Томас. – Слышите? Вот же, опять…

Действительно, со стороны вершины холма долетали едва слышные звуки, кто-то пел глубоким и сильным голосом:

Глупое сердце – пронзённое стужей. Кукушка молчит – за поломанной дверцей. Если по правде – никто уж не нужен Заледеневшему, бедному сердцу…. Время, практически, остановилось. Много вопросов, но, нету – ответов. Мелко дрожит, видимо, простудилось, Продрогшее сердце – пронзённое ветром….

Мари восторженно захлопала в ладоши:

– Это же «Рождественский романс»! Слова и музыка следопыта Олмера! Я его тоже иногда исполняю – в «Тёмной таверне»…

Голос, приближаясь, продолжал:

Музык небесных – мелодия снова Стала слышна – вопреки всем невзгодам. Слушает сердце, и злые оковы Медленно тают – словно… Скрипки рыдают – в полях, за рекою. Дали подёрнуты – дымкою мглистой. Полено сосновое – плачет смолою, Угли в камине – почти аметисты… И на ковре – появляется лужа. Пахнет рассветом – нездешним, весенним. Это рыдает, оттаяв от стужи, Глупое сердце – под вечер – в Сочельник… Это рыдает, оттаяв от стужи, Глупое сердце – под вечер – в Сочельник…

Из-за гранитной скалы показался благообразный пожилой господин: толстые щёки, мясистый нос, на котором располагались стильные очки в золотой оправе. Господин был облачён в светло-серый плащ до земли, его шею небрежно обматывал серебристый шарф, на массивной голове красовалась заострённая синяя шляпа.

– Серый маг! – восхищённо выдохнула Мари.

– А где же длинная седая борода клинышком? – тихонько удивился Томас. – Что это за маг – без седой бороды?

– Стереотипы, мой милый, дело неблагодарное…

– Аматов, – непонятно прошептал Кот.

– Это в каком смысле?

Кот задумчиво почесал правое ухо и пояснил:

– Так Серого мага звали в Другом мире. Александр Аматов. Он жил в пригороде Фельдена…

Глава восьмая

Серый маг и гном Гамми

Серый маг приближался, улыбаясь широко и добродушно.

«Типичный добрый провинциальный дядюшка, миляга, чудак и сибарит», – подумал Томас. – «Только не слишком ли много золота на оправе очков? И этот платиновый перстень с нехилым брильянтом на мизинце правой руки…. Дешёвым пижонством отдаёт за версту. Не удивлюсь, если и курительная трубка у него украшена какими-нибудь дорогими побрякушками…».

– Мои добрые друзья! Я получил с голубиной почтой весточку от Олмера, где он сообщил о вашем скором прибытии…. И ещё о многом другом! – воскликнул провинциальный дядюшка, разводя руки широко в стороны, словно бы предлагая всем желающим броситься в его жаркие объятия. – Как я рад видеть вас живыми и здоровыми!

Мари предложение тут же приняла и с громким визгом бросилась чудаку в золоченых очках на грудь.

– Здравствуйте, уважаемый Серый маг, – вежливо и холодно поздоровался Кот. – Мне тоже приятно встретиться с вами.

Томас же ограничился только коротким кивком: информация о том, что у знаменитого Серого мага имеется тайное двойное дно, его здорово насторожила.

Бережно и неохотно отстранив Мари в сторону, Серый маг внимательно оглядел её спутников и неожиданно забеспокоился:

– Кот, у тебя такие странные глаза…. Ты что же, не пьёшь лечебного сидра? Да и у тебя, Утренник, судя по всему, пару суток назад был сильнейший припадок…. В чём дело? Забывчивый Олмер не обеспечил вас должным лекарственным запасом?

– Следопыт выдал нам по три литра микстуры на брата, – неопределённо улыбнулся Томас.

– Что же тогда произошло?

– Ничего. Просто Олмер толком не объяснил, сколько времени нам предстоит провести в пути, вот и решили – на всякий случай – бережно относиться ко всему полезному, включая сидр…. Потом у меня случился приступ. На лечение ушло полтора литра, ещё пол-литра разлили в спешке и суете…. Что было делать? Вот, пришлось экономить на Коте. Не Мари же обделять?

– Правильно решили! – одобрил маг. – А не было ли у тебя, Утренник, перед приступом каких-нибудь необычных видений? Воспоминаний?

– Да, было что-то похожее, – признался Томас. – Мерещился всякий бред. Полная чушь, если коротко…. Но уже совершенно ничего не помню. Приступ закончился, и все бредовые видения отступили…

Серый маг, поправив шикарные очки на мясистом носу, требовательно посмотрел на Кота и строго спросил:

– Ну, друг усатый, а у тебя нынче какие ощущения-воспоминания?

Кот не ударил в грязь лицом и, небрежно передёрнув плечами, невозмутимо сообщил:

– Совершенно ничего сверхъестественного! Только птички серебристые появились в небе…. Кто они такие, не подскажите?

– А, ерунда! – демонстративно легкомысленно ответил маг. – Эльфийские воробьи. Летают по всему Средиземью, наблюдают, а потом докладывают об увиденном хозяевам…. А вы думали, почему эльфы такие мудрые и всезнающие? Вот именно поэтому! Информированность – залог мудрости! Впрочем, иногда и со мной воробьи делятся разными любопытными фактами, и с Олмером, – ловко снял с широкого пояса плоскую флягу, протянул Коту и скомандовал: – Глотай при мне, дружок! Давай, родной, можешь даже ополовинить. У меня в палатке ещё есть несколько фляг…. И ты, Утренник, выпей! После сильного приступа пол-литра на неделю уже недостаточно, а вот литр будет – в самый раз…

Кот, печально вздохнув, принял из рук мага фляжку, зубами вытащил деревянную пробку и принялся покорно глотать.

«Ай-яй-яй! Эксперимент прерван в самом разгаре!», – недовольно подумал Томас. – «Придётся всё начинать сызнова. То есть, Мари придётся начинать – аккуратно и незаметно…. Мы-то с Котом, наверняка, уже находимся под лёгким подозрением. Ещё очень интересно, как это наш добрый дядюшка Аматов – с первого взгляда – определил, что мы злостно пренебрегали волшебной микстурой? Не по цвету же лица, оно у Кота покрыто шерсткой…. Следовательно, по глазам? Надо будет обязательно разобраться с этим важным вопросом…».

Взяв протянутую Котом посудину, он дисциплинированно сделал два крупных глотка, обтёр губы рукавом рубашки, вставил в горлышко пробку, и, возвращая флягу, сообщил:

– Вам, уважаемый волшебник, следопыт Олмер велел передать шкатулку. Он говорил, что это очень важно…

– Подождёт! – небрежно, словно от назойливого комара, отмахнулся Серый маг. – Пойдёмте на вершину Заверти, там у меня разбит походный лагерь. Погреетесь у костра, пообедаете, познакомитесь с Гамми. Этой мой доверенный гном, дельный и преданный малый…

Серый маг и Мари, о чём-то увлечённо болтая, шли впереди, направляясь в обход башни Амон-Сул, причём, вещмешок девушки маг любезно забросил себе за спину.

– Так, кто такой – Александр Аматов? – тихонькой спросил Томас.