Много вопросов, но нету – ответов…
Мелко дрожит, видимо, простудилось,
Продрогшее сердце – пронзённое ветром…
Память, она – словно рваная рана,
Сверху присыпанная – толчёным перцем…
Стонет, отведавши яда обманов,
Глупое сердце…
Музык небесных – мелодия снова
Стала слышна – вопреки всем невзгодам.
Слушает сердце, и злые оковы
Медленно тают – словно…
Скрипки рыдают – в полях, за рекою.
Дали подёрнуты – дымкою мглистой…
Полено сосновое – плачет смолою,
Угли в камине – почти аметисты…
И на ковре – появляется лужа.
Пахнет рассветом – нездешним, весенним…
Это рыдает, оттаяв от стужи,
Глупое сердце – под вечер – в Сочельник…
Это рыдает, оттаяв от стужи,
Глупое сердце – под вечер – в Сочельник…
Романс о жёлтой мышке
(2008 – год жёлтой мышки, или – по другой версии – год Золотой Крысы…)
Жёлтая мышка – скребётся чуть слышно.
Печка гудит, всё гудит – без конца…
Наша избушка – по самую крышу
Снегом сиреневым – занесена…
Стол новогодний – бутылки да тортики.
Да оливье – очень дивный салат…
Мышка скребётся, как будто бы – просится:
– Вы уж пустите, меня, господа!
Здесь очень страшно – петарды-разбойницы
Властвуют всюду, и – жуткий мороз…
Здесь очень холодно, словно – в покойницкой,
Я отморозила лапы и хвост…
Я так старалась, дорогу указывая,
И Новый год – к вам опять приведу…
Жёлтая мышка – предвестница праздника —
Тихо скребётся, роняя слезу…
Может, пустить? Но места – давно заняты.
Там – генерал, а здесь – стайка актрис…
Правит столом – за копеечку нанятый,
Весь из себя – золотой – Подлый Крыс…
Праздничный шум, и не слышно уж шороха.
Гомон и песни – опять – как всегда…
Жёлтая мышка – под серым забором,
Где-то под утро уже – умерла…
Жёлтая мышка – под серым забором,
Где-то под утро уже – умерла.
Гусарский романс
Среди сомнений и причуд,
Одна на всех у нас – Дорога…
И помянув – пусть всуе – Бога,
Мы покидаем сей приют.
Одна на всех у нас – Дорога…
И всем сомненьям вопреки,
Мы выступаем на рассвете…
И трогает вновь лица ветер,
Его касания легки.
Мы выступаем – на рассвете…
А что там будет – впереди,
Уже совсем, да и неважно…
И скачет эскадрон отважно,
Сомненьям сомну вопреки.
Что впереди – совсем – неважно…
Те думы отложив о смерти, 
