Андрей Болотов – Князь. Летопись Мидгарда (страница 6)

Так миновали они перевал Дусданда и, наконец, пересекли границу Таларского княжества. Дилижанс выехал на тщательно вымощенную дорогу, рассекающую широкую равнину и уходящую вдаль настолько, насколько хватало глаз. Это было Малое торговое кольцо, окружающее собою весь Талар. Оно соединяло в себе все торговые пути Мидгарда, облегчая торговлю между королевствами не граничащими друг с другом напрямую. Кроме того, если за проезд через свои территории по Большому кольцу, охватывающему весь материк, за исключением непроходимых гор Ургуро, каждое королевство назначало свой налог, то за пользование дорогами Малого кольца князья Талара никаких пошлин не взимали, что делало их еще более выгодными для торговых караванов. А раз в год, на Таларской равнине близ южного тракта, по которому и ехал сейчас почтовый дилижанс, проходила знаменитая Мидгардская ярмарка, на которую съезжались купцы и покупатели со всех семи королевств.

Отсюда открывался потрясающий вид: широкая равнина, перечеркнутая синей полоской реки; редкие холмики, живописные ветряные и водяные мельницы с лепящимися к ним маленькими фермами и злаковыми полями; и наконец, прекрасный город вдалеке со стенами и башнями из белого камня, возвышающийся меж двух горных вершин – все это Талар. Здесь долгое путешествие Сильвестра, Адалинды и Раджа подходило к концу.

Дилижанс подъехал к южным вратам города Талар, где был встречен отрядом городской стражи для проведения обычной здесь процедуры: каждый, входящий в город, должен был вписать свое имя в волшебную книгу «Привратник Талара», в последствии, из новых записей, разговоров, слухов, сказаний и легенд, самостоятельно дополняющую информацию о каждом, кто когда-либо посещал этот город.

«Сестра Адалинда, служительница Исиды девятого таинства» – первой вписала свое имя прекрасная спутница Сильвестра, а следом за ней вписал свое и Радж: «Раджеш Кафф, беженец с островов Краеугольного архипелага».

И врата гостеприимного города незамедлительно отворились перед обоими. Сильвестр же отчего-то медлил.

«Сильвестр Рашуа, княжич Таларский и лорд Д’Этто. Старший сын и наследник покойного великого князя Максимилиана Таларского» – наконец вписал он свое имя в книгу, весьма далекими от решительных, движениями пера. И шагнул в открывшиеся и перед ним врата Талара с нескрываемым облегчением, что не соответствовало громкости указанного в книге имени. Как будто бы могло быть иначе…

Глава V

Вслед за Сильвестром в город вошел офицер встречавших их стражников.

– Следуйте за мной, ваше высочество, – сказал он, обращаясь к Сильвестру.

Офицер проводил Сильвестра и его спутников к карете с гербами Талара, – уравновешенными весами в виде золотой буквы «Т» на серебряном поле, – и отвез их прямиком в Белую башню – жилище правителей Талара.

Это огромной высоты здание, выстроенное прямо в центре города между двумя высокими горными пиками и превышающее их, можно было видеть из любой точки города, а оттуда, с самого верха ее, можно было обозревать едва ли не все княжество целиком. Кроме смотровой площадки, на верхних этажах башни располагались знаменитые на весь Мидгард библиотека, богатейший архив и реликварий Талара.

Адалинда и Радж были не мало удивлены и взволнованны честью оказаться здесь, а Сильвестр, напротив, был спокоен как никогда за все время их путешествия, будто все его волнения остались далеко позади или приблизились настолько, что вынуждали полностью собраться. И как оказалось верным был второй вариант, потому как миновав очередную комнату башни, сопровождавший их офицер, коротко сказав что-то находившемуся здесь камердинеру, распахнул перед Сильвестром, Адалиндой и Раджем двери обширной и прекрасной тронной залы. Войдя, он отступил в сторону, пропуская всю троицу вперед, и громко провозгласил:

– Его высочество Сильвестр Рашуа, княжич Таларский и лорд Д’Этто, вернулся!

Это сообщение произвело на собравшихся в тронной зале огромный эффект: Бенедикт Тит – архивариус Талара и ближайший советник покойного лорда Максимилиана, – резко поднялся с кресла регента, поставленного перед пустующим троном князя Талара; молодой человек, сидевший рядом с ним и оказавшийся младшим братом Сильвестра – виконтом Себастьяном Таларским, – бросился обнимать брата; Адалинда и Радж, больше всех пораженные вестью, ошарашенно перешептывались немного в стороне; а весьма разнообразные реакции присутствовавших в зале аристократов, посольств семи королевств и чиновников Талара слились в какой-то невообразимый гомон.

– Тихо! – наконец призвал всех успокоиться Бенедикт Тит и, когда в тронной зале воцарилась тишина, довольно холодно обратился к Сильвестру. – Зачем ты вернулся?

– Чтобы занять свое место, архивариус – в противовес холодному тону Бенедикта и не желая называть его регентом, просто и уверенно ответил Сильвестр, кивком головы указывая на пустующий высокий трон.

В зале вновь начались волнения высокопоставленных особ.

– Тихо! – громче и более властно повторил свой призыв регент и, восстановив порядок, продолжил свой разговор с Сильвестром. – Великий князь Максимилиан, твой отец, погиб насильственной смертью и не был отмщен. По законам Мидгарда ты не можешь наследовать своему отцу, пока не выплатишь долг крови.

– Мой отец погиб от рук богов, – напомнил в ответ Сильвестр, – которые сами призвали его, дабы выслушать мнение владыки Талара по поводу кризиса Краеугольного архипелага. В истории Мидгарда не было еще случаев, когда долг крови имел бы отношение к бессмертным. Может ли быть долгом обязательство, которое заведомо невозможно исполнить? Является ли смерть от рук богов убийством или сие есть судьба? В законе ничего не значится на этот счет.

– И тем сложнее ситуация: на тебе неоплатный долг крови, а сама твоя жизнь – помеха законности наследия трона твоим братом. Тебе не хуже всех нас известно об этом, Сильвестр, и вряд ли я ошибусь, если выскажу предположение о том, что именно осознание этого факта побудило тебя бежать три года назад. Так я перефразирую свой вопрос: не зачем, а почему ты вернулся? Что изменилось?

Вся эта ситуация очень не нравилась Сильвестру: в присутствии Себастьяна и Бенедикта, разговаривал он преимущественно с последним, а значит, хоть тот и был всего лишь регентом и хранителем трона, у него было больше власти, чем у сыновей покойного правителя. Но пока-что приходилось с этим мириться.

– Вероятно, изменилось мое отношение к пресловутому долгу крови, – по прежнему с достоинством отвечал Сильвестр. – Я больше не считаю себя обязанным его выплачивать.

И снова в тронной зале возроптали послы и аристократы, а удивленный наглостью Сильвестра регент воскликнул:

– Неужели ты думаешь, будто мы можем самовольно взять и отменить в отношении тебя древний закон Мидгарда? Это только уронит, и без того уже заметно павший, авторитет Талара в семи королевствах.

– Отнюдь, – перекрывая своим голосом недовольство собравшихся в тронной зале, отозвался Сильвестр, – я так не считаю. – И весьма значительным тоном добавил: – Поэтому я и вернулся. Я созову совет семи королей Мидгарда, поставлю перед ними этот вопрос и, если они освободят меня от весьма спорного долга крови, взойду на трон своего отца.

Молчание повисло в огромной зале после этих слов старшего сына князя Максимилиана. Совет семи королей был традицией пожалуй более древней, чем даже долг крови, который здесь поминали с таким трепетом. Вот только совет этот собирался лишь дважды за всю эпоху, но зато решение, принятое им, всегда было непреложным и действительно могло вернуть Сильвестру право на трон.

– А пока, архивариус, – продолжал Сильвестр тоном истинного правителя, – распорядитесь приготовить покои для меня и моих спутников.

Сказав это, он развернулся и вышел из тронной залы. Адалинда и Радж, мало что понявшие из всего услышанного, последовали за ним. Немногим позже, уже в коридоре ведущем к жилым покоям, к ним присоединился догнавший брата Себастьян. Послы и вельможи остались в тронной зале обсуждать случившееся, а Бенедикт Тит, жестом подозвав к себе крепкого телосложения, ужасающе бледного блондина, который леденящим взором ничего не выражающих синих глаз провожал братьев Таларских и идущих следом за ними девушку и мальчика, сказал:

– Планы меняются, Хейнрик. Все произойдет быстрей и проще, чем мы рассчитывали.

***

Сильвестр, Адалинда и Радж впервые за долгое время провели ночь в роскошных и уютных покоях Белой башни, а не в придорожном трактире, каюте корабля или вовсе закутавшись в плащ на холодной земле у костра. Служительнице Исиды и Ракшасу было дозволено оставаться здесь ровно на столько, сколько они пожелают, но Сильвестру вскоре предстояло покинуть Талар и отправиться в еще более продолжительное путешествие, поэтому, в отличие от своих спутников, с самого утра отправившихся на прогулку в город, он решил сполна насладиться отдыхом.

Весь Талар уже был в курсе того, кто именно приехал прошлым вечером в город, но к ракшасу, тем не менее, не было проявлено никакого предубеждения. Связано ли это было с Сильвестром, возвращение которого оказалось более громким и волнующим событием, или просто в этом городе, за долгие века давшим кров беглым джинам, повсеместно истребляемым сиренам и гарпиям, гонимым ведьмам и прочим изгоям, отвыкли удивляться любым чужеземцам, но Радж, так или иначе, был здесь очень хорошо принят. Лишь два требования предъявлял город ко всем желающим в нем остаться: не мешать жить другим и вносить в эту жизнь свой посильный вклад. С первым помогла аура порядка Талара: до сих пор успешно справлявшаяся даже с жаждой крови вампиров и ликантропией оборотней, она и с проклятием первородного народа ракшасов обещала справиться. Со вторым Раджу помог младший брат Сильвестра – княжич Себастьян, – предложив устроить казавшегося крепким мальчика в подмастерья к местному кузнецу.