Андрей Болотин – Мегалит (страница 2)

Сегодняшний день начался как обычно. После порции кофе мы сразу начали работать: я взял пробы почвы из пяти точек на поляне, показал Боре, как проводить химический анализ, потом пошёл к мегалиту. Борис уже начинал ворчать, что я слишком много кручусь вокруг этого столба, но я ничего не мог с собой поделать. Мегалит так и притягивал к себе взгляд, к тому же, рядом с ним я чувствовал себя спокойнее.

В этот раз я взял с собой лупу. Я тщательно осматривал неровную поверхность, пытаясь высмотреть хотя бы одну трещинку, но тщетно. Столб был монолитным, по крайней мере его первые два метра. Так я провозился аж до полудня, пока Боря не позвал меня готовить обед.

– Ну как? – в его голосе звучал явный сарказм. – Нашёл что-то новое?

– В том-то и дело, что нет, – я устало уселся напротив него. – Думал, что получится найти стыки. Если бы колонна состояла из отдельных блоков, было бы понятно, как её сделали.

– Раз нет стыков, значит, её вытесали, – пожал плечами Борис. – Нашли с тобой доисторическую Александровскую колонну.

– Ты вообще представляешь, сколько эта штука весит? – иногда я его не понимал. Он ведь археолог, его такие вещи должны были волновать гораздо больше, чем меня. – Подобного материала в округе и близко нет, скорее всего, он был взят где-то в горах. Люди эпохи неолита не могли просто протащить эту громадину сотни километров по тайге.

– Может, сплавляли по рекам? – предположил Боря, разбирая котелки. – Остальное волоком, на брёвнах, или с помощью животных. Как Стоунхендж?

– Вряд ли, – я покачал головой. – Камни Стоунхенджа гораздо меньше. К тому же, здесь всё таки не равнины. Древним людям пришлось бы вырубить тысячи деревьев, чтобы доставить его сюда. Знать бы, из чего он, можно было хотя бы прикинуть, как они его двигали.

– У тебя не получилось определить материал? – Боря поднял на меня глаза.

– Нет, – вздохнул я. – Никогда не видел ничего подобного. Нужно будет проводить анализ в Москве.

Боря кивнул и бросил взгляд на мегалит.

– Как бы то ни было, эта штука точно перевернёт наше представление о жизни людей в этих краях.

– Если на тебя смотреть, можно подумать, что вместо этого мы тут три черепка нашли, – скривился я. Апатичный вид Бори раздражал. – Где твой энтузиазм?

– Без нормальной экспедиции я всё равно мало что могу сделать, – он, кряхтя, встал. – Будь с нами человек десять, можно было бы организовать раскопки, посмотреть, есть ли здесь захоронения или остатки древних ритуалов. А вдвоём мы немного что можем сделать, – он вдруг подтолкнул меня. – Например, собрать хворост. Нам не на чем разводить костёр.

Я хмыкнул и поплёлся к краю поляны. Боря же, гремя пустыми канистрами для воды, зашагал в противоположную сторону.

Стоило зайти в лес, как у меня сразу заложило уши. Мир наполнился звуками, а вместе с ними – жизнью. Мы с Борей так и не смогли объяснить, почему так происходит, и я решил просто не задумываться об этом. Как только мы вернёмся сюда с большой экспедицией, все местные аномалии можно будет исследовать вдоль и поперёк.

Подбирая небольшие ветки, я заходил всё глубже и глубже в лес. Деревья здесь росли густо, так что между некоторыми мне пришлось протискиваться. Единственная тропа змеёй петляла между непроходимыми зарослями, и я представлял себе, как древние люди тащили сюда этот чёрный обелиск. Если Боря прав, то для них эта была стройка тысячелетия. Я воображал, как сотни племён собрались ради выполнения одной, только им известной цели. Пока избранные мастера отправились в далёкий поход, обрабатывать священный обелиск, тысячи мужчин, одетых в куртки из оленьих шкур, рубили сосны каменными топорами. Когда деревья стояли слишком плотно, под мрачный стук бубнов шаманов древние выпускали на волю огонь, чтобы тот пожрал лес и дал дорогу загадочному ритуалу. Тропа была готова наполовину, а в горах наверняка уже закончили придавать чёрной глыбе нужную форму. Под тщательным присмотром вождей, после того, как духам были сделаны все подношения, монолит погрузили на лодки и отправили вниз по течению. Потом началась самая сложная часть. На срубленных соснах гиганта волокли, день за днём, ночь за ночью. Может, это делали только люди, может, запрягали оленей. Моё воображение упорно пыталось добавить в эту картину мамонтов, но я гнал глупые мысли прочь. Как бы то ни было, путь по земле должен был занять даже не месяцы. Люди работали по сменам, пока одни тащили, вторые отдыхали, а третьи – охотились, добывая невиданное количество зверя, чтобы прокормить огромную толпу. Так прошла осень, зима, за ней весна с летом, и ещё одна осень. Может, древние управились за год или два. Может, им понадобилось не одно поколение, но так или иначе, великий труд был завершён. Мегалит устремился в небеса.

Такое событие просто обязано было стать большим праздником. Вокруг мегалита обязательно разожгли большие костры, воздух наполнился звуками варганов, бубнов, погремушек, оленьих манков, конковуров и человеческих голосов. Вокруг столба танцевала огромная толпа, а на его вершине, воздев руки к небу, пел свою песню шаман.

Картина возникла у меня перед глазами, как будто я смотрел на неё прямо сейчас. Как будто я был частью этой толпы. А шаман вдруг опустил голову и посмотрел мне прямо в глаза.

Я остановился. Что-то сидело в кустах, справа от меня. Я бы и не заметил, если бы ветки не зашуршали. Может, ящерица или ёж? Я постоял немного, а потом сделал пару шагов вперёд.

То, что сидело в кустах, пошло за мной.

Сердце пропустило удар. Что бы это ни было, оно пыталось идти в такт моим шагам, чтобы не выдавать себя. Разница была в долю секунды, но всё равно заметной. Я покрепче сжал охапку веток, которую успел насобирать. Может, кинуть их в кусты и побежать, подумал я? Или просто пойти обратно? Если бы мой преследователь хотел на меня напасть, то уже сделал бы это. Я был один в глухом лесу – лучшей возможности не представится. Я с шумом выдохнул, развернулся. Кусты молчали. Я осторожно шагнул. Послышался звук, но в этот раз с двух сторон!

Я тут же сорвался с места. Мои теперь уже преследователи побежали за мной, ломая ветки. Гул за мной становился всё громче, теперь неизвестных было трое… Нет, четверо! Пятеро!

Я бросил взгляд назад. Мне показалось, или среди деревьев промелькнула человеческая фигура?! У меня не было времени разбираться. Я бежал так быстро, как только мог, собранный хворост валился у меня из рук. Шорох за спиной становился всё ближе, ближе. Мои преследователи были уже у меня за спиной! Им нужно было только протянуть руку…

Лес вдруг кончился. Я с криком выбежал на поляну, запнулся и кубарем покатился по земле. Краем глаза я заметил, как ко мне бежал обеспокоенный Боря, но я к нему даже не повернулся. Я даже не посмотрел назад, чтобы понять, выбежали ли мои преследователи за мной. Всё, что занимало моё внимание – это мегалит.

Тогда он казался мне тёплым и даже домашним. Не осталось и следа от тревожности, которая донимала меня трое суток подряд, чёрный обелиск дарил спокойствие и защиту. Я почему-то был уверен, что рядом с ним мне ничего не угрожало.

– Что случилось? В лесу кто-то был? Медведь? – Боря, наконец, добежал до меня.

Я молча посмотрел на него и протянул ему то, что осталось от охапки хвороста. После моего забега там осталось от силы палок шесть. Боря непонимающе глядел то на охапку, то на меня. Я понял, что мне надо что-то ему сказать.

– Давай обедать, – больше я ничего не смог из себя выдавить.

Когда я немного поел и пришёл в себя, то, конечно, рассказал Боре всё. Тот даже не стал меня расспрашивать, только поинтересовался, как я себя чувствовал. Мне даже обидно стало. Со мной могло случиться всё что угодно, а ему как будто и дела особого нет. Зато когда чуть позже приехал Хадиуль с обещанным мясом, Боря сразу побежал к нему и стал о чём-то негромко говорить. Стоило мне подойти, как он тут же замолк, а Хадиуль настороженно посмотрел на меня.

– Что? – я подошёл прямо к эвенку.

– Боря жалуется, что ты плохо кушаешь, – Хадиуль, поколебавшись, расплылся в привычной улыбке. – А я говорю, бери оленя! Такой вкусный, тебя потом за уши не оттащишь.

– Да нормально я ем, – я сначала непонимающе посмотрел на Борю, но потом потряс головой. Мысли начали уходить куда-то не туда. – Можно у тебя кое-что спросить?

– Конечно, родной. Что такое?

– Что ты знаешь об этом? – я показал рукой на мегалит. – Мне сейчас всё интересно: легенды, мифы, сказки, анекдоты…

– Понял, понял, – перебил он меня и почесал затылок. – Ну, всё я тебе не расскажу, больно много… Но если вкратце, то это палец.

– Палец? – Борины брови взметнулись вверх.

– Угу. Палец Таёжного деда.

Заметив мой непонимающий взгляд, он продолжил.

– Тут ведь как. Бабка рассказывала, что Сэвэки, наша богиня, создала землю и людей на ней, а её брат Харги ей мешал, так? Из-за него человек болеет и умирает, а в тайге летают комары. Но Сэвэки всё равно сделала мир прекрасным и полным жизни. Харги злился, и тогда к нему пришёл старик. Он еду воровал, за что его люди и прогнали. Дед-то вместо того, чтобы прощения попросить, озлобился на весь мир и пообещал Харги сгрызть всё, что только есть на этом свете. Злой дух обрадовался и подарил ему волчьи зубы, а потом спрятал его от Сэвэки у себя в подземном мире. Там он и начал камень пожирать, выполнять обещание. Как догрызёт корни гор – вылезет наружу, съест тайгу и всё, что в ней. Так и настанет конец света.