Андрей Богусевич – Дом на улице №13 (страница 2)

– Пеструха, место! – скомандовала баба Надя, и, как ни странно, собака в тот же миг вернулась во двор. – Ладно, дочка, езжай. Вы только звоните мне. И как долетите, и как устроитесь. Аккуратней будь на дороге! Тут лихачей хватает. Дорогу обновили, так они по вечерам гонки на мотоциклах устраивают. Шум стоит, словно тракторный завод открыли. Спать мешают.

– Кто? Ваши деревенские?

– А кто же еще! Понакупили себе драндулетов и гоняют вечерами. Один уже утопили в реке. Поспорили после Клавкиного самогона, кто по мосту на одном колесе проедет. Вот один и проехал. Хорошо, что сам жив остался. Ты езжай, Верочка, только будь внимательна.

Мишкина мама подошла к сыну. Крепко обняла его, потрепала волосы и поцеловала.

– Слушайся бабушку. Мы будем звонить ей.

– Хорошо, мама. Передай папе спасибо за удочку.

– Куда я денусь! Скажу, конечно. Рыбаки вы мои.

Мама еще раз поцеловала сына и села на водительское сиденье.

– До свиданья, Надежда Петровна! Мы вас вечером наберем.

Машина тихо заурчала и, загребая под себя камушки с грунтовой дороги, сорвалась с места, покатив в сторону города. Бабушкина деревня имела двенадцать улиц. Три из них уже покрыли асфальтом, а вот остальные обещали только в следующем году начать делать. Баба Надя жила на двенадцатой улице. Окна ее дома выходили на огород и поля пшеницы, что виднелись за ее участком. Мишке досталась просторная комната с кроватью у самого окна. Покидав свои вещи на кресло, он посмотрел через чистое оконное стекло на огород. Бабушка Надя половину земли засеяла кукурузой, и сейчас ее поливала специальная высокая поливалка. Другая половина участка была отведена под клубнику, укроп, лук и помидоры. В общем, как всегда, под самое необходимое, что нужно для пропитания в деревне. Рассматривая грядки, Мишка взглядом уперся в стоявший в конце огорода старый дом. Он находился практически в поле. Из-за деревянного забора в конце участка его плохо было видно, но дом там был.

– Бабушка, а там еще кто-то живет? – спросил Мишка бабушку, что зашла к нему в комнату с его чемоданом.

– Где? А, там? – выглянула она в окно. – Нет. Это старый нежилой дом. Он единственный стоит на улице №13.

– Но ведь ваша улица последняя в деревне.

– Так-то оно так, но раньше улиц было тринадцать. Когда-то на ней располагалось еще несколько домов, но они пришли в негодность, и их сравняли с землей. Улицу за нашими огородами со временем перепахали, и теперь там поля с пшеницей. Остался только этот дом и кусочек дороги от тринадцатой улицы.

– А почему этот дом не снесли?

– Не знаю. Он, вроде, крепкий и не рассыпался еще. В нашей деревне много жильцов сменилось. Люди покупают старые дома, перестраивают их. Деревня оживает. Снова детские голоса слышны. Вон, даже несколько дорог сделали. Со временем и к нему доберутся. Наша старая деревня теперь как новая. Два продовольственных магазина уже есть, а в центре у почты еще один с одеждой и игрушками. Даже учебные принадлежности в него завозят. Лет семь назад за всем этим в город мотались. А там, – бабушка показала сначала пальцем в одну сторону, потом подумала и показала в другую, – там есть небольшой участок земли, где дети играют в футбол. По решению сельсовета ворота установили и лавочки для зрителей. Что-то вроде небольшого стадиона. В праздники на нем почти вся деревня собирается, а вечерами по выходным музыку включают. Это место молодежь облюбовала.

– А речка далеко?

– Что, уже на рыбалку хочешь?

– Нет, не сейчас. Просто хочу знать, куда идти.

– Речка рядом. Дойдешь до конца нашей улицы и потом через посадку. Там небольшой кусок земли с люцерной, его Афанасий каждый год засаживает, для своих кроликов. Вот за ним и будет речка. Наши все туда ходят рыбу ловить. Там хорошо. Деревья тень отбрасывают, поэтому днем не жарко. Мостик широкий имеется, за камыши выходит. С него ловить удобно. Зинкины дети именно там околачиваются. Под камыши удочки закидывают. Говорят, что под камышом рыба клюет лучше. Витька с Колькой так же, как и ты, на рыбалке помешаны. Не знаю, почему в этом месте хорошо рыба ловится, если детвора с того мостика каждый день в речку прыгает. Но соседи меня угощали карпами аж под три кило весом. Зинка часто со мной делится уловом, а я с ней кукурузой. У меня огород длиннее, чем у них. Соседи свой участок картошкой больше засаживают с овощами. Семья у них большая, им надо. А у меня куры. Курам на зиму кукуруза нужна.

В комнату забежала Пеструха и принялась обнюхивать сумки нового жильца. Тщательно все обнюхав, она нагло запрыгнула на кровать и уткнулась мокрым носом Мишке в ухо. Мишка прижал плечо к уху и засмеялся.

– Куда, неугомонная? А ну, кыш с кровати! – прикрикнула на собаку бабушка. – Ишь, чего удумала! На кровать с грязными лапами!

Собака послушно спрыгнула, но было видно, что бабушку она не боится. Пеструха только больше завиляла хвостом и остановилась с приоткрытой пастью возле ног хозяйки, часто задышав с вывалившимся языком наружу. А потом она резво бросилась прочь во двор, будто что-то почуяв.

– Досталось мне наказание, – пробурчала баба Надя. – Носится целыми днями. Когда у нее батарейка сядет? Ты, Миша, осмотрись тут, а я пойду, покушать нам приготовлю. Ты ел сегодня?

– Да, бабушка. Утром сосиски папа отваривал.

– Сосиски – это хорошо, но уже первый час. Пора бы и пообедать. Будешь суп с фрикадельками?

– Буду.

– Вот и хорошо. Сейчас на огород схожу, зеленушку сорву, салатик нам сделаю. А котлеты любишь?

Мишка покивал головой.

– Тогда у тебя есть около часа, пока я приготовлю. Осмотрись, разложи свои вещи. Что надо – в шкаф развешай, и обувь свою в предбанник поставь. Я тебя позову, как накрывать стану.

Во дворе раздался лай Пеструхи. Баба Надя вышла в соседнюю комнату и прильнула к окну. Послышался непонятный шум и многоголосье куриных кудахтаний.

– Опять за забор перелетели! Гони их обратно, Пеструха! Долетаешься у меня! – погрозила баба Надя пальцем в окно. – Завтра тебя на суп пущу!

Мишка подбежал к окну и посмотрел во двор. Пеструха гоняла большого петуха с разноцветными крыльями и длинным смолянисто-черным хвостом. Парочка курей, перелетевших через забор вслед за хвостатым «будильником», в страхе бегали по двору и пытались взлететь.

– Ну как они умудряются выбираться? Я ведь им крылья подрезала!

– Ба, а Пеструха их не удушит? – спросил Мишка, наблюдая, как собака, схватив одну курицу за шею, тащит ее к забору.

– Нет. Она приучена. Пеструха их обратно закидывает. Вот только с петухом проблемы, он пытается ее атаковать. Один раз нос Пеструхе до крови проклюнул. Вредный вырос. Даже не знаю, что с ним делать. Зато в курятнике крыс нет. Каждый раз грожусь сварить его, а рука не поднимается.

Бабушка пошла во двор помочь собаке загнать петуха обратно к курам, а Мишка решил осмотреться в доме. Два года назад, когда родители привозили его сюда, он больше времени проводил на улице с соседскими ребятами. Тогда он в дом почти не заходил, но сейчас он решил ознакомиться с местом, где ему предстояло жить почти месяц.

В доме было всего две спальных комнаты, зал и просторная кухня. У стены стояла печка, которая соприкасалась сразу с тремя стенами комнат. Такой вариант расположения печи гарантировал зимой обогрев сразу всех помещений. Веранда при входе имела перегородку, в которой располагался санузел и погреб. Ремонт в доме был простенький, но выглядело все очень чисто и уютно.

Во дворе раздались голоса, и Мишка решил выйти посмотреть.

– Здравствуй, Миша! – поприветствовала его женщина, как только он появился на крыльце. – Смотри-ка, вытянулся и возмужал как! Это сколько прошло? Надя, они два года назад приезжали к тебе?

– Два. Все чаще я их навещала. У них ведь работа!

– Но Коля к тебе заезжает?

– Заезжает, но сам.

К дому подошли двое ребят. На вид постарше Мишки.

– Мама, мы на речку. О, Мишка! – сказал один из них и залез на приступок у забора.

Что-то знакомое промелькнуло в памяти. Кажется, Мишка играл именно с этими двумя ребятами в прошлый свой приезд.

– Ты надолго к нам в деревню? – спросил тот, что посветлее и повыше первого.

Мишка улыбнулся и подошел к ограждению.

– Привет. Меня недели на три или четыре оставили.

– Здорово! Айда с нами на речку купаться?

– Коля, никакой речки, пока он не поест! – раздался голос бабушки с огорода. – Набегаетесь еще. Он даже свои вещи еще не распаковал.

Точно! Старшего зовут Колька, а того, что пониже, Витька. Ну да, бабушка про них только что говорила. Теперь Мишка вспомнил. Те самые братья, с которыми он лазил на яблоню в чужой двор, а Витька, когда спрыгивал с дерева, порвал себе шорты с трусами. Ох и влетело ему тогда от тети Зины! Как он только тогда себе задницу не распорол об острый сук дерева?! Витька прыгнул первым, чтобы опередить их, и повис на сучке. А когда свет у соседей в доме зажегся, они испугались, что их поймают, и потянули друга за руки. Так Витька себе шорты и порвал. Мишка с Колькой долго смеялись с него, а потом братьям дома досталось от мамы. Витьке за порванную одежду, а Кольке – за компанию.

– Я поем и прибегу к вам. Вы пойдете туда, где мостик за посадкой?

– Да! Приходи! – крикнул Витька, когда братья уже побежали в сторону реки.

– Сорванцы! Коля, смотрите аккуратно там! И не долго! – вдогонку прокричала сыновьям тетя Зина.