Андрей Беспалов – РАЗЛОМ: ВОСХОЖДЕНИЕ (страница 7)

– Вообще-то, тут рядом лестница есть! – крикнул ему вдогонку Акито, уже спускаясь по ней.

– Не увидел её, – бросил Юко, уже осматриваясь.

Вскоре они уже шли по самому верхнему уцелевшему ярусу гигантской подземной структуры. Стены здесь были покрыты древними фресками, потускневшими от времени, но ещё читаемыми.

– Смотри, – Акито провёл рукой по резному камню. – Здесь написано, что на каждом ярусе запечатлена часть истории этого места. История появления той самой демонической энергии.

Они начали читать, перемещаясь вдоль стены. Фрески повествовали о далёком прошлом, о времени, когда Астрарий был разделён на множество враждующих малых кланов.

– Война Пяти… – прочёл Юко, его голос был ровным и безразличным. – Похоже, всё началось с неё.

Фрески одна за другой раскрывали мрачную историю. Пять самых могущественных и жестоких кланов объединились, чтобы уничтожить всех остальных. Акито, вглядываясь в стилизованные символы и строки поясняющего текста, ахнул:

– Кстати, ты никогда не замечал…Эта рукопись… Шрифт, расположение символов… Это точно такая же система письма, как в нашем мире! Как это возможно?

Юко лишь безразлично пожал плечами, не отрывая взгляда от изображений битв и жертвоприношений.

– Может совпадение.

– Нет, я точно помню! – настаивал Акито, но его слова, казалось, не производили на друга никакого впечатления.

Они двигались дальше. Фрески показывали, как маги в тёмных мантиях приносили в жертву тысячи пленников на алтаре, похожем на ту самую платформу с колоннами, чтобы создать Источник.

– Они использовали массовую гибель, чтобы создать оружие, – пробормотал Акито, с отвращением глядя на изображение. – И эта сила с самого начала была проклята.

Следующие изображения показывали, как магия, вырвавшаяся из-под контроля, обращала самих создателей в обезумевших монстров, развязав между ними войну, которая и сформировала пять кланов.

– Получается, Имир… он не придумал ничего нового, – тихо произнёс Акито. – Он просто хотел довести до конца то, что начали его предки.

– Гениально, не правда ли? – в голосе Юко снова прозвучала та странная, одобрительная нотка. Он стоял, глядя на фреску, изображавшую гибель мира, и его полуприкрытые глаза, казалось, видели в этом хаосе не ужас, а своеобразную красоту. – Цикл. Начинается и заканчивается в одном и том же месте. По-своему… безупречно.

Акито промолчал, но тревога в его груди сжалась в холодный, тяжёлый комок. Он смотрел на профиль лучшего друга и боялся признаться себе, что видит в нём всё больше тень того, кого они, казалось, уже победили.

Они двинулись дальше, и фрески одна за другой раскрывали мрачную предысторию Астрария. Сначала стены изображали идиллическую картину: тысячи малых кланов, каждый со своей уникальной культурой и магией, процветали на разных землях. Но потом появились изображения конфликтов. Среди множества племён постепенно выделились несколько самых могущественных и агрессивных.

Акито и Юко увидели Клан Багровых Шрамов, свирепых воинов из огненных пустошей, во главе с могущественным вождём Громадом. Рядом с ними – утончённых магов Клана Хрустальных Сфер под предводительством ясновидящей Селины. Далее следовал Клан Железных Корней, дендроманы, чья правительница Ивария могла говорить с древними лесами. И, наконец, Клан Солёных Слёз, безжалостные пираты во главе с королём Корвусом.

– Смотри, – Акито указал на серию изображений, где маги разных кланов проводили странные ритуалы на полях сражений. – Они что-то обнаружили во время войн.

Фрески показывали, как кто-то из чародеев – возможно, советник Селины, маг Зиус – обратил внимание, что в местах массовой гибели людей начинает скапливаться особая энергия. В отличие от врождённой магии, этой силой мог пользоваться любой, но она была дикой, ненасытной. Её назвали Эфир Витаэ – Дух Жизни.

Сначала её пытались использовать для мирных целей, но сила оказалась коварной. Чем больше жизней поглощали ритуалы, тем могущественнее и разумнее становилась энергия. Она словно училась на каждой смерти, впитывая знания и эмоции умирающих.

– Она была как живая, – прошептал Акито, глядя на изображение тёмного сгустка энергии с подобием лица. – И очень голодная.

Юко молча кивнул, его задумчивый взгляд скользил по древним росписям.

И тогда правители самых влиятельных кланов, зашедшие в тупик затяжной войны, решились на отчаянный шаг. Фреска изображала тайный совет в подземном святилище – том самом, руины которого теперь лежали под ними. Они заключили Кровавый Пакт, устроив грандиозное жертвоприношение тысяч пленников из побеждённых кланов.

– Боги… – выдохнул Акито, чувствуя тошноту.

Колоссальный выброс энергии создал первый Источник. Но чем больше жизней поглощала сила, тем самостоятельнее она становилась. Фрески показывали, как тёмная масса начала шептать правителям, стравливая их друг с другом, предлагая больше силы в обмен на новые жертвы.

– Война Пяти… – тихо произнёс Юко, и в его голосе прозвучало странное понимание. – Это ведь не просто война. Это было… рождение нашего мира. Того, что мы знаем.

Акито посмотрел на него вопросительно.

– Не было великого объединения, – продолжил Юко, указывая на фреску, где пять новых знамён поднимались над морем костей. – Были просто… самые сильные из выживших. Они не несли свет цивилизации – они просто уцелели в той бойне, которую сами же и устроили. Все границы, законы, сама история… всё выросло из того первого жертвоприношения.

Акито почувствовал, как у него забилось сердце. Всё, что он знал об этом мире, рушилось, обнажая свой страшный фундамент.

– И Источник… – прошептал он. – Он не случайно здесь.

– Он – сердце того первого греха, – тихо согласился Юко. – Сердце, которое до сих пор бьётся.

В его голосе не было прежней одержимости, лишь глубокая, почти научная констатация ужасающей истины. Но именно это спокойствие пугало Акито больше всего.

Вместе они шли всё дальше, спускаясь по полуразрушенным лестницам и переходам, глубже в недра разрушенной цитадели. Воздух становился гуще, пахнул остывшим пеплом и древним камнем. Фрески на стенах, хоть и повреждённые недавней битвой, продолжали свою немую летопись.

Следующие изображения были посвящены первым носителям проклятой энергии. На них были изображены люди с горящими фиолетовыми глазами, впавшие в транс или тяжёлый сон. В свитках и текстах вокруг них говорилось, что сила даровала им видения – они могли общаться с призрачными сущностями, предыдущими носителями, чьи души были поглощены энергией. Эти сущности шептали им о тайне мироздания: Астрарий – не единственный мир. Он подобен монете, и на обратной стороне существует иная реальность, лишённая магии, где жизнь подчиняется своим, чуждым для Астрария, законам. В текстах тот мир назывался Мир Безмолвия или Эфирная Пустошь.

– Смотри, – Акито указал на строки, – они знали. Они знали о нашем мире.

– Значит, мы здесь не случайно, – тихо откликнулся Юко, его взгляд стал сосредоточенным.

Далее фрески повествовали, что у последователей этой силы зародилась новая, пугающая идея. Поиск равновесия между мирами – путь долгий и неверный. Гораздо эффективнее столкнуть их, как две стороны той самой монеты. В этом катаклизме, в акте абсолютного уничтожения и последующего перерождения, и родится истинный, абсолютный баланс. Искра для нового Большого Взрыва.

Они вышли на один из нижних ярусов, где следы битвы были особенно свежи. Оплавленные камни, выщербленные стены. Акито замер, его лицо побледнело. Это было место, где Тенши, уже перед самой смертью, обрушил свою последнюю атаку, похоронив под обвалом правителя Синарха, Аррона. Перед глазами Акито поплыли кровавые кадры: ярость Тенши, сокрушительный удар, безжизненное тело Аррона, его последние слова… Холод пробрал Акито до костей, он смотрел на свои руки, и ему померещилась на них липкая, тёплая кровь.

– Всё в порядке? – рука Юко легла ему на плечо, заставив вздрогнуть.

Зрачки Акито сузились, он с силой выдохнул.

– Да… просто воспоминания. Не самые приятные.

Чуть дальше они наткнулись на галерею портретов. Пять суровых лиц. Правители кланов эпохи, предшествовавшей нынешней. Правители Синарха, Технэ, Прилива, Ущелья и Седьмого Солнца. Юко замер в оцепенении, уставившись на портрет владыки Ущелья, того, кто правил до Имира. В его голове прозвучал тот самый ледяной шёпот: «Ты ещё вспомнишь моё имя…»

– Этот человек… – Юко перевёл взгляд на Акито. – Ты его знаешь?

Акито смотрел на фреску, и в его глазах читалось узнавание.

– Я… видел его. Во сне. И Аррон перед смертью… он сказал, что у меня взгляд, как у того короля со стены. Думал, это бред умирающего… – он покачал головой. – Получается, нет. Кто он?

– Предшественник, – коротко ответил Юко, его лицо было непроницаемым. – Тот, кто заложил фундамент.

Следующие фрески подтвердили догадку Акито. Они показали, что бывший правитель Ущелья уже пытался использовать демоническую энергию для открытия Разлома и столкновения миров.

– Имир… он был его последователем, – заключил Акито. – Возможно, даже сыном. История умалчивает. Но он шёл по его стопам.

Наконец они спустились в самый нижний, огромный купольный зал. Центр его был разрушен, но стены уцелели. На одной из них, прямо напротив входа, гигантскими рунами был высечен текст-предупреждение.