Андрей Белянин – Взять Чумазого! (страница 40)

Я покосился на копавшегося в бумагах упыря, перевёл взгляд на дверь палаты. Бежать, добраться до телефона, привести подмогу, разворошить это змеиное гнездо, но…

Это значило бросить в клинике остальных, и прежде всего Славну! Я не мог позволить, чтобы жижа мутно-зелёного цвета попала в её кровь и красавица-чертовка пострадала от лап преступников. Другой вопрос, как я мог этого не допустить.

Стойка с пронумерованными флаконами для капельниц стояла на медицинской тележке, на которой упырь заполнял историю болезни. Украсть их все? Нет, не выход, я понимал, что если упырь не видит меня, то он непременно увидит стойку, ускользающую из-под его носа. Необходимо было срочно придумывать какие-то другие варианты. Нечто, что не вызвало бы подозрений…

Ничего толкового не шло в голову. Упырь закончил с историей болезни и пошёл к дверям. Была не была — я бросился под колёса его тележки. Викентий, который не видел меня, со всего маха въехал во вдруг выросшее на пути препятствие. Стойка с грохотом перевернулась. Медбрат отпрянул к шкафу с зеркалом, наблюдая, как вытекает мутно-зелёная жидкость из флаконов для капельниц.

— ЧП в пятой палате, док! — процедил он в скрытый микрофон.

Пол палаты залило тёмно-зелёной жижей. Я бросился к койке, завалился на матрас, чудом не снеся приборы вокруг. Упырь даже головы не повернул. Его физиономия по-прежнему не выражала абсолютно никаких эмоций. Викентий вёл себя так, будто бы ничего не произошло.

Лопоухий доктор Висконский не заставил себя долго ждать. Не прошло и минуты, как баггейн влетел в палату. На морде оборотня застыла гримаса ярости. Он посмотрел на перевёрнутую тележку, перевёл взгляд на медбрата, замершего у шкафа, и раздражённо буркнул:

— Есть готовый раствор?

Упырь развёл лапами. Видимо, готового раствора не было. От волнения я облизал пересохшие губы. Висконский, пожирая глазами Викентия, поднял разлетевшиеся по полу истории болезни, надел на пятак очки.

— Подготовь к лаборатории экспонат из реанимации. — Он резко развернулся и вышел.

После его слов я вновь поднялся с койки, не обращая внимания на предательский скрип пружин. Не было сомнений в том, что лабораторией здесь называли комнату с белыми стенами. Выходит, сегодня настал черёд Славны отправляться туда.

Из пасти вырвался сдавленный рык. Следовало что-то предпринять, чтобы не допустить превращения понравившейся мне чертовки в сумасшедшую безномерную. Вот только каким образом?

Пока Викентий собирал осколки стекла с пола пятой палаты, я пытался лихорадочно соображать, отметая одну идею за другой.

— Думай, Деян, думай! — вырвалось сквозь зубы, благо санитар ничего не услышал.

Глава 26

Операция по спасению

Викентий закончил убираться, ссыпал осколки разбитых флаконов на каталку и двинул её к двери. Упырь торопился, поэтому даже не обернулся к койке. Впрочем, меня там уже не было. Я прижался к стене у шкафа с зеркалом и, когда медбрат протискивал каталку в проход, проскользнул через открывшуюся дверь в коридор.

И не просто проскользнул, а умудрившись аккуратно выдернуть ключ, спрятанный в нагрудном кармане упыря. Тот самый ключ от дверей в палаты стационара. Осколки стёкол вновь упали на пол, Викентий застопорился, нагнулся над каталкой.

Я шёл на риск и знал, что, рискуя, следует идти до конца. Настала пора брать инициативу в свои лапы. Несколько секунд я растерянно оглядывался, уставился на камеру, свисавшую над дверью моей палаты. Ну что, если уж рисковать…

Отвлекающим манёвром я схватил каталку и перевернул на пол. Медбрат застыл, не понимая, что произошло. Хотел обернуться, вот только не успел — я со всей силы съездил ему копытом по затылку! Удар у меня был поставлен, в академии я занимался кунг-фу, но от соприкосновения моего копыта с затылком медбрата послышался металлический звон! Я рухнул на пол как подкошенный, а Викентий даже не шелохнулся.

Боль от ушибленного копыта расползлась по телу, и я с трудом сдержал вопль, стискивая клыки. Корчась от боли, я поднялся и в этот момент встретился с упырём глазами. Шерсть встала дыбом — медбрат смотрел прямо на меня!

Я попятился, однако Викентий не двигался. Он смотрел сквозь меня, стоявшего всего в нескольких метрах от перевёрнутой каталки, но не видел меня в упор. Ничего не оставалось, как развернуться и стремглав броситься к палате реанимации, в которой предположительно лежала Славна. Возможно, упырь даже не понял, что произошло. Это было просто невероятно!

Оказавшись у палаты реанимации, я открыл дверь ключом и кинул его обратно под ноги упырю, но тот даже бровью не повёл. Задерживаться в коридоре дальше не было никакой возможности. Пока медбрат был занят своей тележкой, я растворился в дверном проёме, закрыл дверь и затаил дыхание.

— Славна, уходим отсю…

Я не договорил. Чертовка лежала на койке, связанная точно такими же кожаными ремнями, какими прежде связывали меня. Её глаза были открыты, но зрачки закатились. Девушка была без сознания, бледная и явно нездоровая. Вопрос совместного побега из клиники даже не стоял…

«Что они с тобой сделали?..»

Я подскочил к койке и принялся отстёгивать ремни. На запястьях Славны были видны синяки и ссадины. Видимо, чертовка пыталась высвободиться, но куда там! Из-за буйного нрава несчастную дополнительно связали верёвкой, чтобы она не смогла даже шелохнуться.

Вот же сволочи! Я в который раз убеждался, что у медперсонала не было ничего от нечистых — ни совести, ни чести, ни сострадания. Всё же минут за десять когтями и зубами мне кое-как удалось освободить Славну от пут.

Я старательно растёр её лапы, возвращая кровообращение. Сделал искусственное дыхание, но тщетно, она не приходила в сознание. Висконский с близнецами выпили из чертовки все соки. Здесь требовалось нечто большее, чем обычные растирания и искусственное дыхание или непрямой массаж сердца.

Вот только я не был врачом и не мог предложить девушке более квалифицированную помощь. От бессилия мне хотелось разгромить всю реанимационную палату. Смести приборы, выдернуть с мясом штекеры из розеток, оборвать разноцветные провода! План совместного побега, красочно нарисованный в голове, рушился как песочный замок…

Я с трудом взял себя в лапы, понимая, что на шум сбежится весь медперсонал и шансов спастись не останется вовсе. Набрал полную грудь спёртого воздуха, тяжело выдохнул и прислонился спиной к стене. Необходимо было внести корректировки на ходу. Что же, тем будет интереснее. Наверное.

Покосившись на дверь, я прислушался. В коридоре стояла тишина. Как пить дать — упырь отправился за запасным флаконом раствора. Времени оставалось в обрез. Я усадил бессознательное тело Славны на койке и попытался нащупать чип, вживлённый ей в голову.

Пальцы скользнули по затылку нечистой. Заветный бугорок располагался ниже, чем у меня, — ближе к тому месту, где череп соединялся с шейными позвонками. Я подцепил датчик когтем и резко дёрнул! По шее скатилась струйка крови, подкрашенная зеленоватым цветом жидкости из флаконов для капельниц. Но заветный чип остался у меня в ладони.

Я вздрогнул, потом прижал к ранке тканевый рукав собственной пижамы, останавливая кровотечение. Чип на моей ладони мигал ярко-красным, получается, что уровень химикатов в крови Славны зашкаливал. Ничего, так называемые медики ещё ответят за свои деяния и муки нечистых.

Я вытащил из кармана кусок котлеты, прихваченный с собой, и запихнул чип Славны в фарш. Потом взял чертовку за лапу и тихо прошептал:

— Не сдавайся, я спасу тебя.

На мгновение мне показалось, что я почувствовал, как будто бы и Славна в ответ сжала мою ладонь. Это придавало сил и решимости. Не стоило терять ни минуты! Я подхватил чертовку под мышки, закинул её себе на плечо и двинулся к дверям. Если требуется нести её на себе вплоть до самого Ночграда, то я сделаю это!

«Эх и рискованное же предприятие ты затеял, Деян…» — мелькнуло в голове.

Я решительно открыл дверь и уверенно шагнул в коридор. Как я и полагал, возле всей линии палат никого не было. Проход оказался свободен, но, когда я двинулся к лифту, в конце коридора раздался противный скрежещущий звук. Медленно разъехались двери лифта, и в коридоре появился Вик. Он был вооружён электрошокером и зыркал по сторонам.

«Неужели персонал узнал о побеге? — мелькнула обречённая мысль. — Или доктор Висконский прислал его, понимая, что Викентий один не справляется?»

На эту тему можно было сколько угодно рассуждать, но путь оказался перекрыт. Не найдя ничего лучше, я бросился к своей палате. Вбежал внутрь, уложил Славну на свою койку.

«Что дальше? Попытаться обезвредить Вика? Да? Нет? Тогда что?!»

Лапы предательски тряслись. В академии нас учили, что любой риск должен быть оправдан, иначе в нём не было никакого смысла! Я покосился на Славну. Опасность в лаборатории миновала, так, может, стоило немножечко переждать? Действовать исходя из ситуации и дальнейшего развития событий? Я лихорадочно перебирал варианты.

Славна до сих пор не пришла в себя. В этот момент в палату заглянул Вик. По моей спине пробежал холодок — упырь не выпускал электрошокер из своих лап. Я замер, боясь пошевелиться, но медбрат подошёл к койке, взглянул на приборы и внушительно кивнул.

Бледную красавицу-чертовку, лежавшую на моём месте, Вик даже не удостоил взглядом. Меня, стоявшего у стены рядом со шкафом, для того же упыря как будто бы не существовало вовсе. Типа всё работает как надо, да?