Андрей Белянин – Взять Чумазого! (страница 22)
Но нет же, у нашего храброго лейтенанта Деяна Видича, как всегда, на всё была своя точка зрения! Вспомнились жуткие разверзающиеся облака, и я невольно поёжился. Думай тут, что было виртуальной реальностью МВР-2, а что реальным миром…
— Где доктор Висконский? — спросил я сдавленным голосом.
Будь этот врач хоть тысячу раз баггейном, но теперь мне казалось, что только он со своей рассудительностью и спокойствием способен мне помочь. Викентий со своим безразличием и отстранённым взглядом скорее отталкивал от себя. Но, наверное, на то он и был упырём, чтобы всегда оставаться таким холодным и не слишком дружелюбным.
Вот и сейчас он пропустил мой вопрос мимо ушей.
— Ваш контакт со специальными средствами не входит в назначенный вам курс лечения. Вы целенаправленно нарушили режим.
— У меня уже был опыт общения с МВР, если так можно сказать. — В голову не пришло ничего лучше, чем попытаться оправдаться. — Поэтому никакой опасности не…
Звучали мои оправдания крайне глупо. По факту я действительно нарушил режим — понёс же меня дурной ангел на этот постамент! Спрашивается только зачем…
Наверное, лучше было бы сейчас заткнуться, что я благополучно и сделал. Медбрат сверлил меня взглядом. И этот его взгляд мне совсем не нравился, поэтому я решил на всякий случай прервать затянувшееся молчание:
— Этот МВР-2 барахлит, Викентий!
— Вам пора возвращаться в палату, — только и ответил упырь.
— Я серьёзно, передайте начальству, чтобы проверили программку, а то тут пациентов до белого каления можно довести, — оскалился я.
Упырь как-то странно посмотрел на меня, будто я только что сказал нечто невразумительное, преступное и запретное.
— Это прерогатива доктора, а вам пора ставить капельницу, Деян.
— Но… — Язык прилип к нёбу и упорно не хотел отлипать, хотя ответить упырю было что и очень даже хотелось! Но сил почему-то не было…
Какая ещё, к дьяволу, капельница?! Я же не подписывался ни на какие медикаменты! Должно быть, медбрат просто не знал, что я уже запросил перевод из клиники.
«Как же так?» — запоздало подумал я.
Викентий вдруг без всяких предупреждений взвалил меня на плечи и поволок прямо на себе. Мелькнула мысль, что сгорбленный упырь надорвётся, но медбрат нёс моё тело с необъяснимой лёгкостью. Я не сразу придал этому значение, не до того было, знаете ли.
В конце концов, бывало всякое, жизнь, она на то и жизнь, и не такие вещи делать заставит. А на пике Панчича, куда я попал, похоже, существовали свои совершенно причудливые и необъяснимые законы.
Голова болталась на жёстком плече медбрата. Выходит, я вновь умудрился залезть туда, куда лезть не следовало. Судьба хорошенько щёлкнула меня по пятаку, преподав хороший урок. Но устав требовал никогда не сдаваться…
Деян Видич никогда не сдавался и не сдастся впредь. Я из последних сил заставлял себя не закрыть глаза, едва ли не пальцами поднимая каменные веки, а внизу расплывался ламинатный пол. Меня занесли обратно в палату, аккуратно положили на койку, и уже там я издалека расслышал знакомый голос доктора Висконского:
— Пятому внутривенно…
В очередной раз персонал не называл меня Деян или Видич, они упорно называли это число.
Почему? Ответить на вопрос я не успел. Лекарство сделало своё подлое дело — как бы я ни противился и ни сопротивлялся, но через несколько секунд я заснул глубоким медикаментозным сном без сновидений…
Глава 13
Танцы с красными огоньками
Каждый порядочный и верующий в дьявола чёрт хотя бы раз в жизни испытывал это чувство. Внезапное, взбалмошное и превращающее твоё сознание в сверкающую песчинку среди песочницы хаоса. Когда всё тело пронизывает тысячей иголок и кажется, что ты переступил невидимую грань невозможного…
Я говорю о традиционных купаниях в кипятке в ночь на Возрождение Люцифера. Тот ещё праздник и те ещё ощущения, когда ты лезешь в огромный котёл, подвешенный над костром. Те, кто посмелее, с головой ныряют в кипяток, остальные окунаются по грудь. Но всё равно каждый нечистый хочет смыть с себя случайный отпечаток благих дел и намерений, накопившийся за весь прошлый год.
К чему это я?.. А-а, к тому, что никогда бы не подумал, что мне доведётся испытать гораздо более острые ощущения! Как оказалось, пришлось…
Одновременно со всех сторон в тело ударил поток жидкости. Показалось, что кожу вот-вот разорвёт, словно кальку, — напор был такой силы, будто сорвало пожарный гидрант.
Из груди рвался рык, но ледяная жидкость попадала в ноздри и глотку. Выворачивало лапы, скрипели сухожилия. Только отменная физическая подготовка и мышечный каркас позволили уберечь суставы. Не сразу пришло понимание, что кто-то подвесил меня на жгутах…
При попытке откашляться жидкость быстро попала в глотку — я начал задыхаться. О чём я думал? Да ни о чём, в этот миг в голове не было ни единой мысли, как не было ни малейшего понимания происходящего. Нечто выдернуло меня из сна, и всё, к чему моё подсознание стремилось сейчас, — это выжить!
Когда я думал, что уже больше не выдержу и мой организм сдастся, поток эмоций иссяк. Обессиленный, я сделал первый жадный вдох. Больно сжимались лёгкие, тело сводило судорогой, но я глотал воздух снова и снова, будто выброшенная на берег рыба. Не дай дьявол, кому-то в голову придёт снова включить напор!
Мутный взгляд скользил по стенкам стеклянной капсулы. Появились первые мысли — я пытался осознать, что происходит, понять, как оказался здесь, но мозг отказывался соображать. В памяти всплыл разговор с упырём-медбратом, потом введённый им препарат…
Далее картинка обрывалась. Голова гудела и готова была расколоться на тысячу кусков, в глазах рябило, и неслабо поташнивало.
«Может быть, всё это побочка принятых лекарств? Галлюцинации, о которых твердил доктор, и ничего этого не происходит на самом деле? Да с хрена ли!!!»
Невидящими глазами я уставился в кромешную тьму сквозь толщу стекла.
— Доктор Висконский? — попытался воззвать я, на большее не хватило сил.
Однако голос эхом отразился от стеклянных стенок капсулы. Я всмотрелся в темноту и понял, что нахожусь в небольшой комнате со стенами, выкрашенными в необычный белый цвет. Никогда не причислял себя к староверам, полагавшим, что белый приносит неудачу, но сейчас белёсые стены вселяли в меня беспокойство.
Жидкость в капсуле стекала в сливное отверстие под моими копытами. На пол осела грязная пена желтоватого оттенка. Одновременно по всему телу растеклось неприятное жжение. Ощущение было такое, будто на всю кожу целиком попал едкий химический раствор.
Поначалу это были обычные пощипывания, но с каждой секундой жжение становилось всё нестерпимее. Казалось, будто я угодил в муравейник и рыжие, кровожадные муравьи вгрызались в мою плоть. Жутко хотелось почесаться, но я никак не мог дотянуться когтями до своей же воспалившейся кожи.
Мои руки и ноги намертво удерживали жгуты, прикреплённые к стенкам капсулы.
Тогда я и попытался высвободиться. Уж не знаю, где я оказался и что это было за светопреставление, но хотелось поскорее высвободиться из плена, выйти из комнаты и разобраться со своими коварными похитителями.
Это же форменное пленение сотрудника жандармерии как-никак! Пусть даже не при исполнении, но тем не менее!
Ещё больше хотелось наконец дотянуться до воспалившейся груди, которая горела так, словно в соски втёрли охапку самого острого в мире перца! Я до скрипа стиснул клыки и сдавленно зарычал…
В этот момент, когда мне уже почти удалось высвободить лапу, я вдруг резко замер. Нахмурился, вздрогнул и осмотрел странную комнату внимательней. Ну конечно! Четыре голые белые стены — здесь же не было двери, раздери меня дьявол!
«Как же это понимать — нет дверей?! Но как же вообще я здесь тогда оказался?»
Мысли никак не связывались в логическую цепочку. Лапы вновь застряли в петле, пришлось приложить немалые усилия. Я ничуть не беспокоился о том, что оставлю на коже ссадины. Да и имей я, офицер жандармерии, возможность дотянуться до жгута, то перегрыз бы его клыками, ничуть не жалея эмаль! Но кто бы мне позволил…
Однако очень скоро старания принесли свои плоды, но, когда я почти высвободил запястья из тугой петли, в капсулу хлынул новый мощный поток неизвестной субстанции. Удар пришёлся в спину, аккурат между лопаток, и я со всего маху врезался пятаком в стекло.
Заискрило в глазах, в переносице что-то больно хрустнуло, а на стекле остался кровавый след. Вот уж теперь, согласитесь, я навсегда мог бы распрощаться со своей идеальной физиономией!
Лопнули капилляры, я сипло задышал и обессиленно повис на жгутах. Из ноздрей раздувались кровавые пузырьки…
Напор резко иссяк. Кто-то невидимый, находившийся вне стен палаты, игрался со мной, будто кот с мышонком. Я отчаянно стиснул кулаки, чувствуя, как когти впиваются в ладони. Кто же были мерзавцы, вытворявшие со мной подобное?!
Да попадись они мне под лапу! Собрав силы, я выпрямился, чувствуя, как онемел мой пятак. Натяжение жгутов вдруг ослабло, и я потянулся к груди, чтобы почесать воспалившуюся кожу. Зуд был такой, что терпеть невозможно!
Но не успел я добраться когтями до груди, как мои лапы вдруг задрало вверх. Невидимый кукловод резко потянул за свои веревочки. Тело подвисло в пространстве узкой стеклянной капсулы. Сопротивляться было совершенно бесполезно — каждый миллиметр тела мгновенно сжирала дикая боль! Крик вяз в зубах…