Андрей Белянин – Все арестованы! (страница 46)

Поскольку моя подруга всё ещё находилась в забытьи, я сжал зубы и был вынужден слушать весь этот бред. А зануда-доктор, расхаживая меж рядов спящих, всё больше возбуждался от собственных речей.

— Вы думаете, что мы находимся в шахте? Нет, эти туннели появились гораздо раньше и были проложены моими славными предками от белых берегов Бриттании до пригородов самого Парижска. Они знали, что могилу Артюра будут искать, поэтому перенесли её на землю варварских франков. Это был гениальный тактический ход, ибо никто не поверит, что войско легендарного Артюра покоится не в Вавалоне, или Бабалоне, а здесь, в никому не известной горной местности, где в те годы существовал лишь маленький посёлок рудокопов. Эти туннели копались именно для завоевания Парижска. И вообще, мы бы уже давно захватили вашу Франкию, не вмешайся тогда в мужские дела эта глупая Жанна Шкварк…

Пока он разглагольствовал, мой мозг пытался найти хоть какую-то возможность выхода из сложившейся патовой ситуации, но в голову ничего не приходило. Зато в мыслительный процесс включилась очнувшаяся наконец Эльвира, которая лучше меня поняла, как протянуть время.

— Уважаемый доктор Бормуцкий, прощу прощения… но я не успела задействовать диктофон, не могли бы вы повторить всё ещё раз для истории?

— Зачем? — поморщился он.

— Но вы же должны понимать, что теперь всем придётся её переписывать.

— Вот тут вы, пожалуй, правы, милостивая государыня.

И ещё добрых пятнадцать минут этот петух разглагольствовал, вышагивая взад-вперёд и размахивая руками. Я лихорадочно пытался содрать с запястий липкий скотч. Проклятый клей цеплялся за все волоски на руках, и мне приходилось делать равнодушное лицо, едва не корчась от боли.

— Парижск будет процветать под бриттским владычеством, как процветали наши бывшие провинции и колонии. Все мировые державы согласятся с этим, ибо пробуждённая армия короля Былого и Грядущего, пройдя по туннелю, огнём и мечом обрушится на любые другие непокорные страны!

— Но вы же собираетесь взорвать их? — не выдержав, остановила его Эльвира.

— Непокорные страны?

— Да нет же, этих рыцарей.

— Глупости, — отмахнулся доктор, словно бы отгоняя надоедливую муху. — Взрыв нужен, чтобы обрушить ту штольню, через которую мы вошли, дабы у короля и его верных рыцарей остался только один путь — на Парижск! А теперь не мешайте мне, милостивая государыня, я буду его пробуждать.

Дьявол, я почти сбросил эту ленту… Но Готфри Бормуцкий уже шагнул к королю Артюру и склонился над ним, вытянув губы для поцелуя.

— Чего уставились? — буркнул он, заметив наши изумлённо вытянутые лица. — Я уверен, что пробуждение должно пройти именно так. Думаете, они должны проснуться от этого? — Доктор приподнял лежащий рядом рог буйвола, отделанный золотом. — Враньё! Я это уже пробовал ещё шесть лет назад в Египте, когда пытался пробудить спящую принцессу Нанунифатти Пирамидскую. Я три часа дудел над ней во все трубы, как целый симфонический оркестр, пока не рухнул потолок и не придавил её, но она так и не проснулась. И тогда я понял, это неправильно. Древние легенды специально запутывают неопытного историка, абсолютно не желая расставаться со своими тайнами. Теперь я знаю, Артюра и его рыцарей нужно просто расцеловать!

— Бе-э-э… — сказали мы с Эльвирой.

Меж тем доктор Готфри быстро нагнулся, страстно прильнув губами к устам спящего короля. Раздался громкий чмокающий звук, после чего левая рука Артюра в железной перчатке поднялась и ударила маньяка в ухо.

Незадачливый некромант (или уже некрофил) отлетел на десять метров в сторону, упав между двух спящих рыцарей.

— Что-то не так, — шепеляво объяснил он. — Наверное, сначала надо было разбудить его подчинённых. Начнём с этих двух.

И учёный маньяк с не меньшим пылом бросился целовать ближайших рыцарей. Но на этот раз удара не последовало. Они лишь сладко потянулись, зевнули и, не открывая глаз, обняли некроманта, надёжно уложив его между собой.

— Что, собственно, происхо… происхо… — начал было он, но тут же ушёл в магический вековой сон.

Я наконец содрал осточертевший скотч, вскочил на ноги, но в это время великий король Бриттании поднял голову.

— Уже пора? — гулко спросил он, не размыкая глаз.

— Нет-нет, ваше величество, — поспешно откликнулся я.

— Проклятая франкская речь! — нахмурился Артюр.

— Нет-нет, ваше величество, это просто дурной сон, — на чистом английском поддержала меня образованная журналистка.

— Разбудите меня к завтраку. Я желаю яичницу с беконом, добрый валлийский ростбиф и пинту эля, — сонно приказал король, повернулся на бок и захрапел.

Я быстро помог Эльвире освободиться от пут, когда сквозь храп и сопение до моего слуха донёсся более неприятный звук — мерное тиканье таймера… Бездны ада, он всё-таки это сделал!

— Ты умеешь отключать бомбы? — уточнила моя подруга, кивая в сторону саквояжа.

— Честно говоря, не знаю.

Мы заглянули в открытый чемоданчик учёного мужа и ахнули — до взрыва оставалось ровно девять секунд! Я попытался вытащить горе-некроманта из железных объятий рыцарей, но это было слишком сложно. Эти парни в старых латах были понакачаннее современных культуристов и уж наверняка куда сильнее…

— Бежим, идиот! — закричала Эльвира, едва не отрывая мне рукав тяня за собой.

Я не раздумывал, прекрасно понимая, что не успею сделать уже ничего, и рванул за ней. А сказки про красные и синие проводки, перерезанные в последний момент, за пять секунд до взрыва, пусть остаются в дурацких детских боевиках.

Мы пробежали, быть может, метров сто, не более, как сзади раздался грохот! Земля тряслась под ногами, стены рушились, с потолка падали камни, а в спину дышал жар пороховых газов… Как мы выбрались наружу, лучше не вспоминать, хорошо ещё, арендованная машина доктора с всё так же включёнными фарами честно ждала нас у выхода из заброшенной штольни.

Грязные, расцарапанные, в синяках, мы молча сели в неё и, так же не разговаривая, ехали до самого города.

Занимался рассвет. Через час или полтора на улицу снова высыпят протрезвевшие дети, и снисходительно икающие взрослые будут вновь давать маленьким «ангелочкам» монету или конфету.

Я подвёз Эльвиру до её дома. Она порывисто обняла меня, поцеловала в щёку и пообещала быть в участке хотя бы к двенадцати, но на этот раз я не отпустил её. Вспомнил доктора и короля Артюра, обнял свою любимую девушку за талию и…

P. S. В общем, как вы понимаете, никакой статьи для «Городского сплетника» она писать не стала. Комиссар Базиликус, получив мой доклад, послал шатающегося Флевретти в магазин за дополнительным пивом и, подумав, убрал все отчёты под сукно.

— Я ведь могу и не докладывать мэру о том, что случилось. Когда он подписывал это дурацкое разрешение, там все были пьяные в хлам, но сообщить в определённые органы обязан, поскольку дело касается безопасности страны. А вообще, в Хмеллоуин пропадает столько туристов, что вряд ли кто-то хватится одного экзальтированного иностранца. Тем более если в научных кругах его давно считали психом. И ведь, как я понимаю, он уснул, а не умер?

— Именно так.

— Отлично. Старое полицейское правило гласит: нет тела, нет дела!

Я вспомнил огромных спящих воинов, их тяжёлые мечи, боевые копья, повелительный голос их величественного короля и махнул рукой. Морально-этическую сторону этого вопроса я с лёгкостью оставлю на совести комиссара Базиликуса.

— Кому пива? — счастливо предложил вернувшийся капрал.

Мы сдвинули кружки. Хмеллоуин продолжался…

Глава 6

Рогатая корона

Праздники закончились, пришёл ноябрь. Холодный, суровый, ветреный. Дождей уже почти не было, особых морозов — ещё, но ветра, периодически трепавшие Мокрые Псы, становились суровей и злее день ото дня. Листьев на деревьях практически не осталось, что придавало городу чрезвычайно тоскливый и романтичный вид. Темнело рано, утром солнце не спешило вставать. Местные жители предпочитали после работы задерживаться в барах, идти под колючим моросящим дождём чуточку пьяным куда веселее. Уровень мелкой преступности резко снизился, никому не улыбалось провести зиму в плохо отапливаемой тюрьме. Кстати, это ложь! Наши тюрьмы вообще не отапливаются, дабы вселить в заключённых заботу о здоровье и стремление к естественной закалке организма. Государство всегда решает свои проблемы за счёт рядовых граждан. В случае с нашей исправительной системой это вполне работает, законопослушные граждане стараются сесть в тюрьму в начале весны — и тепло, и кормят, и не надо работать.

А сам ноябрь начался с нового события для всего города — к нам привезли очень ценный экспонат из национальной галереи. Плановая передвижная экспозиция, организованная Паризуанским управлением культуры и посвящённая двухсотлетию победы в Двухсотлетней войне. Правда, кто кого победил, до сих пор непонятно, потому что в результате почти двух веков непрерывных воинских конфликтов франки отстояли свою независимость, но лишились всех колоний. Тем не менее событие эпохальное и общественно значимое…

Выставка разместилась в нашем маленьком городском музее. Честно говоря, даже не знаю, что там выставлялось, мне оно никогда не было интересно. В штате охранников музея было всего двое, и они дежурили поочерёдно. Поэтому организаторы выставки обратились в наше управление с просьбой выделить двух сотрудников для помощи музею в виду особой ценности привезённых экспонатов. В принципе это правильно и разумно. К кому же и обращаться, как не к полиции…