Андрей Белянин – Все арестованы! (страница 31)

— А вот вам, «о счастливчик», как раз придётся остаться. Пока мы ещё не разобрались с этой вашей тайной филантропкой.

Шеф требовательно протянул руку. Флевретти схватился за сердце, но, так и не дождавшись от нас сочувствия, начал выкладывать деньги. После того как банкноты были пересчитаны, описаны и заперты в сейф, а капрал с самой скорбной физиономией сделал нам всем кофе, Жерар неторопливо отхлебнул и начал:

— Итак, версию о неизвестной дарительнице отметаем сразу, среди местных её точно нет.

— Почему? — вскинулся Флевретти. — Вы отметаете мои лучшие надежды! Разве я не имею права на маленькое счастье?!

— Прекратите истерику, капрал, и думайте головой. Всего за сутки здесь скопилась уже зарплата всего нашего отделения более чем за год вперёд. В Мокрых Псах попросту нет столь богатой вдовы, способной швыряться таким деньжищами. Будь эти деньги ваши, вы бы уже могли купить яхту, четыре автомобиля, уехать на море и построить роскошную виллу где-нибудь на Лазуритовом берегу. А неизвестная благодетельница поспешила бы к вам присоединиться на крыльях любви. Но ещё раз повторю: в нашем городке таких богатых женщин нет.

— Значит, она не местная, — отчаянно упирался Флевретти, воодушевлённый радужными перспективами. — Незнакомая влюблённая в меня аристократка, сорящая деньгами!

— Это вполне логично, — серьёзно вздохнул шеф. — Я охотно поверю, что курсы профессора по пикапу посещает приезжая сумасшедшая миллионерша.

— Почему сразу сумасшедшая? — обиделся капрал.

— А как ещё назвать даму, которая впихивает старые рваные банкноты в карман моему младшему сотруднику?

— Экстравагантная? — примиряюще предложил я.

Все согласились.

— Что ж, значит, сегодня же начинаем поиски экстравагантной миллионерши, которая, как я уверен, вновь попытается наполнить карманы нашего дорогого сотрудника. Флевретти предстоит сыграть роль подсадной утки.

— Это как? — нервно перебил капрал. — Я слышал, что роль подсадных уток очень опасна.

— Только не в этом случае, — с улыбкой успокоил шеф. — Мы просто нанесём на края карманов вашего мундира тонкий слой специальной краски, видимой лишь под ультрафиолетовым излучением. Ваша задача предельно проста — явиться на новую лекцию профессора Фигувамнакиса и вести себя как ни в чём не бывало. Главное, не суйте руки в карманы.

— A-а, ну с этим я, возможно, ещё и справлюсь.

— Не понял? — вопросительно изогнул седую бровь комиссар.

— Будет исполнено, шеф, — громко отрапортовал вытянувшийся Флевретти.

— Ну вот, это совсем другое дело. А вы, Брадзинский, будете стоять у входа, проверяя со специальным фонариком руки всех, кто выходит.

— Есть!

— Да, и возьмите с собой Чунгачмунка. Боюсь, что наша «миллионерша» может оказать нехилое сопротивление. А парню надо себя реабилитировать за вчерашнее.

— Можно один вопрос, шеф? — поднял руку Флевретти.

— Если вы по поводу денег, то однозначно — нет.

— Я не столь меркантилен, — гордо выпрямился капрал, переходя на непривычную для него аристократическую речь. — Более того, честь офицера не позволяет мне брать столь значительные подарки от незнакомой дамы.

— Тогда чего вам надо?

— Ну я подумал о премии или небольшом повышении в чине.

— Флевретти, — устало вздохнул шеф, захлопывая новенькую папку и выводя на ней два слова «Дамский пикап». — Вы прекрасно знаете, что с вашим образованием, вернее, с его отсутствием ничего выше капрала вам не светит. А на премию у нас элементарно нет фондов. Мэрия и без того урезает все наши внеплановые расходы. Но если операция пройдёт успешно, обещаю вам пончик за свой счёт и два выходных.

— Три выходных!

— Не зарывайтесь. Два. И один капучино.

— По рукам, — счастливо кивнул капрал, окидывая меня победоносным взглядом.

Как именно шеф «разносил» Чмунка, я не знаю, ни мне, ни Флевретти присутствовать при этом не удалось. Но буквально через десять минут разговора вождь вылетел из его кабинета красный как краснокожий (простите за тавтологию). Судя по его пылающим щекам, ему никогда в жизни не было так стыдно.

Пару часов спустя, подготовленные, снаряжённые и настроенные на подвиги, мы выдвинулись в школу особо бездарных детей. Именно там, в актовом зале, должна была проходить заключительная лекция заезжего пикапщика.

Когда мы пришли на место, актовый зал с обтянутыми бордовым бархатом креслами был уже полностью набит. Вообще-то в первый раз обстановочка была гораздо скромнее, наверняка кто-то из богатых поклонниц подсуетился, из тех, кому вчера показалось неудобным сидеть на старых матах. Флевретти протолкнулся внутрь, а мы с Чмунком заняли выжидательные позиции у входа. После разговора у шефа вождь не решился взять с собой свой скальпировальный нож и томагавк, ограничившись лишь кожаным лассо и трубкой мира, в которую он для тяжести запихал свинцовое рыболовное грузило.

Сквозь неплотно прикрытые двери до нас доносился чуть визгливый голосок вещающего профессора:

— …Весьма удобно снимать мужчину, когда он пьяным выползает из бара. Для этой цели у вас всегда должен находиться в сумочке двойной кружевной чулок с песком. Один тяжёлый удар по затылку, и зовите такси. Наутро мужчина даже не вспомнит, как его зовут, и вам будет легко навязать ему свою версию вашей давней совместной жизни. Ну а там уж главное — не спускать с него глаз, и пусть привыкает…

А вот это, кстати, факт. Преподаватель криминологии в академии, старый чёрт, уволенный из министерства за рукоприкладство, как-то раз перед экзаменами исчез на неделю. Только спустя два месяца розыскной отдел отыскал его за полторы тысячи километров от Парижска в маленькой крестьянской семье под охраной жены и двадцати двух детей. Бедняга был убежден, что он фермер в третьем поколении, и никак не понимал, почему ему так непривычно доить козу. Кстати, чтобы вернуть преподавателя, понадобилось вызывать крутых копов и два вертолёта, так как у хитрой чертовки был не только чулок с песком, но и ручной пулемёт. Наш спецназ тогда многих недосчитался…

— …Очень хороший способ снять мужчину на ночь, — продолжалось вещание из аудитории, — это встретить избранный объект на кладбище. Заранее убедиться, что он в очках, а значит, интеллигент, и только после этого мягко брать за жабры. Заливаясь слезами, объяснить, что вы безутешная вдова, но всё ещё девственница и потому намерены совершить самоубийство, если этот благородный незнакомец сию минуту не спасёт вас прямо на могильной плите! Редко кто может отказать в такой простенькой ситуации…

Вот тут ничего не могу сказать. Наверное, действительно есть интеллигенты, не удивляющиеся возможности встретить на кладбище вдову-девственницу и охотно готовые хоть до её смерти исполнять любое сексуальное желание дамы. Лично я таких психов не встречал. Но в академии нас учили, что от интеллигентов можно всякого ожидать. Так что допустим…

— …Ну и конечно самый надёжный способ — позвонить соседу в квартиру, попросить дрель и, как только он отвернётся, сыпануть ему в стакан клофелин. После чего тут же вызвать «скорую помощь», через свою знакомую медсестру поселить его в отдельную палату, тщательно загипсовать руки, ноги, голову и, подвесив всё это на ремнях-растяжках с гирями, бесстыдно проделать на нём всё, что вам подскажет ваша извращённая фантазия!

Из зала доносился дружный вздох восхищения. Видимо, идея пришлась по вкусу большинству. А я-то ещё удивлялся, что у нас по статистике заявления об изнасиловании мужчины подают в шесть раз чаще, чем женщины. Уже за одни такие провокационные советы сатира-пикапщика стоило бы на год-другой изолировать от общества. Но, увы, его явно прикрывала чья-то мохнатая лапа…

— Болтливый Койот закончил говорить, — потеребил меня за рукав вождь. — Сейчас все шумные скво выйдут на свободу. Скольких из них мы должны доставить в отделение?

— Скорее всего одну, — собрался я. — Будь внимателен, выпускаем всех, но проверяем каждую. И светим этими фонариками на руки.

Я протянул рядовому Чунгачмунку простенький карманный прибор для определения ультрафиолетового излучения.

— Как только заметишь, что у кого-то пальцы вспыхнули синим, останавливай, представляйся и вежливо попроси пройти с тобой в отделение.

— Хук! А если не пойдёт?

— Заламывай руки за спину, зачитывай права и всё равно тащи в отделение.

— Хук, хук, хук!

Всё получилось так легко, как мы и не надеялись. Должен признать, что идея шефа была гениальна в своей простоте, и план захвата прошёл как по маслу.

Одной из первых выпорхнула Эльвира, одарила меня уничижительным взглядом и, гордо вздёрнув носик, прошла мимо. За ней выходили три крайне подозрительные чертовки, старые, горбатые и очень богато одетые, все в золоте и алмазах, наверное, так я и представлял себе экстравагантных миллионерш. Но все мечты Флевретти рухнули, ни у одной старухи пальцы не отреагировали синим. Потом плотным косяком пошёл средний класс. Увы, и там тоже никто не засветился. Поток слушательниц уже почти иссяк, когда Чмунк вдруг резко крикнул:

— Синие пальцы!

Я тут же положил руку на крыло пытавшейся протиснуться мимо меня здоровенной молодой горгулии в простом платье и без браслета регистрации на крыле.

— Мадемуазель, прошу прощения, я задержу вас буквально на секунду. Будьте так добры, покажите ваши руки.