Андрей Белянин – Возвращение царя обезьян (страница 21)
Конечно, на самом деле девушка достаточно много слышала о нём. Гуру славился скандальным увольнением из университета, где работал преподавателем философии, за неприличные увлечения сладко-липкими цитатами. Которые не объясняли ровным счётом ничего, но зато ниспровергали всё! Он решил, что все религии мира ложны и пора открыть людям единственную истинную Истину – разумеется, ту, которую сам же и придумал.
Конечно, можно было бы махнуть рукой на этого авантюриста или афериста. В конце концов, в Индии всегда было полным-полно всяких разных сект. Вот только его последовательницы, чтобы заработать деньги на проживание в его школе, занимались проституцией, а адепты-мужчины – контрабандой всех известных видов наркотиков.
И мудрый гуру не осуждал их за подобный заработок, ведь и в его храме вовсю применялись наркотики, а многие медитации переходили в оргии, драки и поножовщину. После того как в том самом храме от инсульта умер принц Вольф Ганноверский, кузен всем известного принца Чарльза, индийское правительство психануло и резко прикрыло эту весёлую лавочку.
Правда, потом Аша захватил целый город в Америке, куда эмигрировал якобы на лечение, его секта расцвела, и ученики гуру вооружились настоящим огнестрельным оружием, чтобы во имя учителя отстреливать соседей, странно недовольных подобным положением дел.
Однако всё это не так важно. Самым важным, по крайней мере, по мнению Ольги, является тот простой факт, что гуру Аша давно умер. По официальной версии от сердечной недостаточности, но поговаривают, что от СПИДА, что неудивительно при постоянной наркомании и пошлой практике тантрического секса.
Но вот теперь этот, по индийским меркам абсолютно святой человек сидел и смотрел на пришедших выразительными, глубокими карими глазами. Моргал. И даже дышал. То есть был жив на всю катушку. Утритесь трусами, атеисты…
– Гуру Аша, – поприветствовал его актёр Рама, поклонившись.
Вслед за ним поклонились все: Сита, китайские демоны, Сунь Укун, спрыгнувший с быка, и даже сам бык на всякий случай кивнул головой. Блондинка тоже изобразила лёгкий поклон.
Конечно, это не тот человек, перед которым стоило бы так уж раскланиваться. Но она давно усвоила, что на чужой территории в максимально сложных для тебя обстоятельствах лучше не выделяться и хотя бы временно делать вид, что не отрываешься от коллектива.
Рама, как самый старший по положению, ввёл Аша в курс дела. Гуру задумчиво качал головой, медленно поглаживая бороду. Когда киношный принц Айодхьи замолчал, Аша вопросительно посмотрел на Ольгу.
– Чего это он на меня так уставился? – напряглась она.
– Ждёт, когда ты расскажешь, как всё было, – шёпотом пояснила Сита.
– Да не буду я ему ничего рассказывать! – Блондинка упрямо скрестила руки на груди. – Какой смысл? Этот… кто? Аферист, шарлатан, больной маньяк? Конечно, именно так и есть, но вряд ли вы все готовы это услышать. А ваш гуру всё равно обвинит во всём меня, что бы ни было! Даже если бы с меня сняли кожу и поотрубали мне все конечности, я всё равно осталась бы виноватой!
– Гуру Аша справедлив! – с возмущением в голосе возразила Сита.
– Ага! Конечно!
И тут Аша встал. Он оказался очень высоким, белые (то есть бывшие когда-то белыми) шаровары делали его ещё заметнее среди лесной зелени и пёстрых нарядов окружающих.
– Что сделала эта женщина? Смутила нашего мужчину, уважаемого господина, помощника режиссёра, заставив его воспылать страстью! Смотрела на него похотливыми синими глазами! Прельщала его развратной белой кожей! Бесстыжими жёлтыми волосами помутила его разум! Ведь всем известно, что любая женщина – глупа и думает лишь о разврате. Ум семьи – мужчина. Женщина без мужчины – пуста и позорна!
– Что-о?! Я же говорила, что он меня сделает крайней! Я говорила!
– Смотрите, как кричит эта женщина! Как надменно перебивает Учителя!
– А вы мне не учитель! И уж тем более с большой буквы, – вновь перебила его Ольга. – Мой учитель – вот он, царь обезьян! – Она указала пальцем на Укуна, раскрывшего рот от удивления. – Я ученица Сунь Укуна!
– Ты её учитель? – прочистив левое ухо, удивился Аша. – Как посмел ты взять в ученики женщину?! Разве не знаешь ты, что разум женщины не в голове, а в её йони, в развратном лоне, которым она заманивает мужчин?!
– Да он больной маньяк! – возмутилась аспирантка.
– Она оскорбляет мужчину! – округлив глаза, крикнул в небеса гуру Аша. – Вот этому ты научил её, Хануман?!
– Да я вообще ничему не учил эту женщину! – попытался оправдаться Укун.
– Значит, она клевещет на тебя! – Гуру топнул ногой от возмущения.
– Я не клевещу! Он учил меня, просто он, он не…
– Так же, как клеветала на нашего брата Ранджита, обвинив его в похищении и назвав демоном! А ты, Рама, зачем привёл эту лживую тварь ко мне? Зачем ты позволяешь Сите находиться рядом с этой развратной женщиной? Разве ты не знаешь, что разврат заразен, как чума, вши и понос?! Зачем ты погубил свою Ситу?! Теперь она наверняка нечиста!
– Я чиста! – попыталась возразить обалдевшая в свою очередь Сита.
– Ага-а! – насмешливо покачал головой Аша. – Смотрите! Она тоже стала перебивать гуру и кричать! Она нечиста!
– Сита нечиста…
– Сита нечиста… – зашептались разом Рама, царь обезьян и два китайских демона.
– Что же мне делать, гуру Аша?! – горестно воскликнул Рама.
– Известно что! – злорадно улыбнулся учитель. – Повязать её по рукам и ногам, надеть ей на шею камень потяжелее и бросить в реку! Если она сможет выбраться, значит, точно нечиста и демоны овладели хрустальной душой Ситы!
– А если моя Сита утонет?
– А если Сита утонет, значит, радуйся, благородный муж, ведь твоя жена была чиста!
– Да он дебил! – взорвалась Ольга, храбро закрывая актрису своим плечом. – Зачем вы слушаете этого фашиста? Пойдёмте отсюда!
– А эту белую женщину нужно просто забить камнями, ведь очевидно, что она развратна!
Все дружно ахнули и отступили от блондинки на шаг. Где-то в листве зачирикала птица.
– Вы серьёзно?! Вы кого слушаете? – попыталась воззвать к коллективному разуму русская девушка. – Какой-то озабоченный мужик голословно обвиняет нас с Ситой, не предоставляя никаких аргументов, и вы такие все только ахаете и верите ему?! Нет, ну ладно Рама с Ситой, они местные, у них пиетет, но вы-то?! – Она посмотрела на китайских демонов, однако те лишь синхронно пожали плечами. Ах да, точно, им же на неё плевать, как она могла забыть…
– Не спорь с гуру, Олга-джи, – осторожно вставил своё слово царь обезьян.
– Да ваш гуру давно стух! Я вообще не понимаю, что происходит. Аша умер ещё в начале двухтысячных. Как он может тут сидеть, разговаривать, как живой? Вы его палкой потыкайте, может, он биоробот какой-нибудь?
Гуру Аша гневно сверкнул глазами и жестом приказал всей компании убираться прочь.
…Назад Ольга ехала на быке, как тряпка, перекинутая поперёк его широченной спины и заботливо придерживаемая стальной рукой Укуна. Она орала во весь голос и со всей силы колотила несчастное животное по рёбрам всеми четырьмя конечностями:
– Отпусти! Сними меня!
– Успокойся, благочестивая, я всё равно не сниму тебя с быка.
– Я убью тебя!!!
– Ты не сможешь, – терпеливо объяснял Укун.
– Не дави мне так на спину! Мне нельзя висеть вниз головой, давление может подняться! Укун! Так можно и умереть! – причитала блондинка, но никого не волновали её страдания. Впрочем, как всегда.
– Я Хануман, дэви, – спокойно, даже как-то сонно ответил царь обезьян. – Веками и тысячелетиями во всём мире женщин возили так на лошадях, быках и верблюдах, завёрнутыми в ковры и разное тряпьё. И ни одна из них не умерла.
– А ты точно знаешь, что ни одна? Ты всех спросил?
– Олга-джи, у меня болит голова от твоего крика, и я начинаю раздражаться.
– А меня раздражают ароматы из твоих подмышек, которые вовсю до меня долетают. И ароматы быка! Мыться не пробовал? И быка своего мыть!
Самое обидное, что их никто не слушал. Китайские демоны, как всегда, пререкались друг с другом, обзываясь и скаля зубы. Рама с Ситой вообще отстали. Царь обезьян обернулся и увидел, как они целуются, усевшись под высоким кустиком. А его женщина только громко кричала и ругалась. И конечно, именно он был во всём этом виноват. А разве бывает по-другому?
– Укун! У меня в ушах звенит! Давление. Кровь к голове прилила!
– Это хорошо, Олга-джи, значит, ты будешь рассуждать здраво.
– Что-о?! Я дура, по-твоему?! Ах вот ты как?! Ну-ка отпусти меня-а-а!!!
На территории киностудии было пусто и тихо. До Ольги дошло, что они вернулись, лишь когда она увидела перевёрнутые павильоны, поскольку так и свисала с быка вниз головой. На земле перед костюмерной сидел незнакомый коричневый от загара старец, в бусах и футбольных трусах. Он приветливо улыбнулся и затянулся косяком. То есть россиянке хотелось верить, что это просто табак, но она понимала, что тут лучше быть реалисткой…
И реалистка упала в пыль прямо перед старцем. Он вежливо протянул ей самокрутку, но девушка отрицательно замотала головой.
Сунь Укун, так резко отпустивший её, не испытывал никаких угрызений совести, хотя несчастная свезла локоть почти до крови.
– У вас есть санитайзер? – зачем-то спросила она у старца, но на того как раз подействовал косяк, он закатил глаза и начал что-то напевать. – У кого-нибудь есть санитайзер? И вода! Мне нужна чистая вода! Здесь же полно микроорганизмов, с которыми я никогда в жизни не сталкивалась, у меня может не быть иммунитета от кучи болезней. То есть его точно нет! Я заражусь какой-нибудь инфекцией. Буду лежать в лихорадке несколько дней, пока у меня не откажет печень и не отвалятся почки, а потом умру. А всё из-за того, что мне было скучно жить и я не спустила с лестницы этого… этого…