Андрей Белянин – Стреляй, напарник! (страница 8)
– Выставляйте.
– И выставлю, да ещё как выставлю! – повысила голос Эмма Гордеевна. – Ты что же думаешь, раз пришёл сюда с ножичком в кармане, так тебе всё можно: мебель ломать, помещение громить, угрожать женщине?
Её возмущение крепло с каждым словом, движения стали резче, взгляд стремился испепелить нахала на месте.
– Нет у тебя таких прав! – резюмировала она, почти срываясь на крик. – Нету! Ни прав, ни полномочий, ни… ни… да вообще! Ничего у тебя нет! И звать тебя никак! И… – её тон чуть понизился, – и искать тебя никто не будет.
Она вдруг резко вскочила на ноги и, выхватив из складок своего наряда две склянки, запустила ими в парня. Тот успел поймать одну и увернуться от второй. Непонятно, что там были за реактивы, но, похоже, тётка швырялась ими исключительно для переключения внимания. В её руках сверкнул длинный афганский кинжал…
– Никто искать не будет! – злорадно рычала ведьма, размахивая своим оружием, как пират на абордаже. – Сгинешь здесь! Навсегда!
Тимохин перехватил свой проверенный нож обратным хватом, отбивая нападения агрессивной ведьмы. Та же распалилась не на шутку. Не прекращая ни на секунду поток ругательств и угроз, она рубила ножом, как саблей, словно желая нашинковать молодого человека на винегрет. Он отбивался, не имея возможности контратаковать, такую стерву надо было взять живой. Конечно, ему она уже ничего не расскажет, но в Комитете её разговорят, надо только доставить.
Пузатый пузырёк, пойманный им перед началом рукопашной, всё ещё зажат в левой руке. Решив рискнуть, он разорвал дистанцию и взмахом снизу отправил склянку владелице. Та в боевом азарте рубанула по стеклу наотмашь.
Ба-ба-а-ах!
Новый взрыв прогремел в многострадальном кабинете, раскидав соперников по разным углам. В отличие от предыдущего он был не столь оглушителен и разрушителен, но свою лепту в общий кавардак всё же внёс. Теперь обитель ведьмы можно не ремонтировать, проще снести всё на фиг и отстроить заново.
Кривясь от боли и матерясь сквозь зубы, Тимохин едва встал на ноги. Похоже, он вышел из транса, и теперь его боеготовность на крайне низком уровне. Надо поторапливаться. Он доковылял до Эммы Гордеевны, пока та ещё не очухалась.
– Прошу прощения, – бормотал Александр. – Но вы у нас, оказывается, женщина с огоньком, так что уж…
Он аккуратно завернул потерявшую сознание ведьму в слегка прожжённый ковёр. Потом краем глаза отметил рулончик двухстороннего скотча. Подойдёт.
– Надя, принеси мне, пожалуйста… – Он запнулся, не найдя её взглядом. – На-а-адь! Ты где?!
Стол, под которым та пряталась, лежал перевёрнутым, и спрятаться под ним она не могла. Вся остальная мебель тоже была в таком состоянии, что за ней не укрылся бы и кролик.
Однако смылась! Инстинкт самосохранения – великая штука!
Не заморачиваясь более судьбой сбежавшей девушки, он чудом (не убирая колена с завёрнутой хозяйки салона) дотянулся до скотча и несколько раз хорошенько обернул ковёр. Кстати, крайне вовремя, потому что буквально на четвёртом витке Эмма Гордеевна пришла в себя.
– Уф-ф, сволочь… – Голос ведьмы походил на сипение страдающего похмельем алкаша со стажем. – Как же ты меня забодал, аспид проклятый! Откуда ты только выпал на мою и свою голову? Что тебе вообще от меня надо, паразиту навозному?
– Да, по сути, просто поговорить. Но тут вдруг секретарша ваша стала угрожать пистолетом, вы с чего-то в амбиции ударились, потом «собак» на нас натравили. Сами сложности создали, а теперь жалуетесь.
– Жалуюсь?! – возмутилась экстрасенс в свёртке. – Да ты посмотри на мой кабинет! Кто его восстанавливать будет? За чей счёт?
– Ну, во всяком случае не я и не за мой, – сразу увильнул от ответственности Тимохин. – Вы вообще нас с подругой грохнуть велели. На этом фоне, согласитесь, целостность какого-то кабинета выглядит сущей безделицей.
– Безделицей?! – опять взвилась хозяйка разгромленных хором, и с каждым словом громкость её голоса росла, наполняясь праведным негодованием: – Да здесь одних только зелий колдовских на несметную сумму наберётся! Я уж не говорю, сколько лет мне понадобилось на их изготовление. А ингредиенты, талисманы, обереги, свитки и фолианты? А мебель – натуральная, из редких пород дерева? А фарфор, хрусталь, керамика? И всё это богатство ты за пять минут превратил в чёрт-те что!
Казалось, она сейчас расплачется от обиды, а этого допускать нельзя, Саша не переносил женских слёз. Поэтому он просто обхватил завёрнутую пленницу и поставил на ноги, прислонив на всякий случай к потрёпанному, но ещё целому комоду. Подсознательно он отметил одну странность: над комодом висело зеркало, которое уцелело, несмотря на весь бушевавший здесь погром. Но подозрительные странности – на потом. Сейчас главное допрос.
– Эмма Гордеевна, – начал он официальным тоном, – насколько я помню, в беседе с секретарём вы заикнулись, что Комитету лучше о вас не знать. Если это всё же случится, то, думаю, весь этот разрушенный салончик покажется вам не такой уж значимой потерей.
Злобный взгляд ведьмы подтвердил, что он копает в нужном направлении.
– Предлагаю разумный компромисс: вы честно и подробно ответите на несколько моих вопросов. В свою очередь, я забуду, что на меня в вашем кабинете было совершено покушение. Да и вообще забуду, что я здесь был. Как вам такое предложение?
Женщина всерьёз задумалась, прикрыла глаза и стала чуть покачивать головой, как бы в такт своим мыслям. Александр резко перевёл взгляд на зеркало. Ему показалось какое-то движение в отражении за его спиной. Всмотрелся. Ничего. Быстро оглянулся. Опять ничего. Вновь повернулся к связанной ведьме, поймав её удивлённый взгляд.
Снова шевеление в отражении. На этот раз молодой человек не стал смотреть в зеркало, а сразу оглянулся. За спиной никого и ничего. Вновь повернулся к ведьме. Та уже не выглядела удивлённой, скорее – испуганной! Вывернув шею, она пыталась разглядеть отражение в зеркале.
– Ох ты! Твою ж… Отпусти меня! – закричала Эмма Гордеевна, начав биться внутри ковра. – Выпусти, дурак! Быстро! Не смотри на него! Да пусти же-э!
– Не дёргайтесь, – зарычал было Тимохин. – А то я…
Что значило «а то», он не придумал, да уже и не хотел придумывать, ибо его отвлекло – отражение. В зеркале Сашино отражение двигалось самостоятельно. Оно отстало от пленённой ведьмы и, шагнув на середину отражаемой комнаты, встало ровно, глядя в глаза своему оригиналу. Тимохин застыл в ступоре. Он не слышал и не видел бьющуюся в истерике Эмму. Виски раскалённой иглой прожгли чужие слова:
– Это он! Появился. Спустя столько лет…
Весь мир вокруг него перестал существовать, реально было только то, что за стеклом. Но и мир в зазеркалье тоже начал терять свои очертания. Чётко виделось лишь собственное отражение. Вот фон вокруг него отражённого преобразился, и вместо разгромленного кабинета проявился мрачный каменный тоннель, ведущий во тьму. Александр не мог отвести глаз от происходящего.
Словно кролика, загипнотизированного удавом, его тянуло неведомой силой в недра зазеркального тоннеля. Стекло зеркала по краям вдруг стало покрываться льдом, разрастаясь с каждой секундой. Четыре стука сердца – и вот почти вся поверхность скрыта ледяной коркой, лишь в центре небольшое пятно чистого стекла, сквозь которое смотрит двойник. Ещё мгновение, и лёд затянул отражение полностью.
Тимохин, потеряв зрительный контакт с двойником, смог вздохнуть. Он почувствовал, что неведомая сила, державшая его, пропала. Но обрадоваться этому он не успел. Лёд на зеркале с мерзким хрустом покрылся сеткой трещин. Раздался громкий треск, и зеркало словно взорвалось изнутри, осыпая всю комнату блестящими осколками.
Саша успел прикрыть глаза рукой, но силой взрыва его отбросило назад и ударило об стену. Теряя сознание, он успел ещё подумать, что тоннель, виденный им в отражении, он уже где-то наблюдал. Но когда и где?..
Майор Сулинов вылез из машины и в сопровождении трёх своих бойцов направился к зданию «Интерпродукта». Почти у самого входа их нагнал Всеволод и, поздоровавшись, открыл перед ними дверь. На проходной Анатолий предъявил вахтёру удостоверение ФСБ.
Красная «корочка» произвела на охранника шокирующее действие, тот сидел раскрыв рот, не зная, что сказать или что сделать. Майор не стал его ждать, достал универсальный ключ и открыл турникет, пропуская своих людей, и прошёл сам. Короткая лестница, стеклянные двери в офис, и вот они в просторном зале.
«Чёрт! – подумал он, увидев, сколько народу носится вокруг. – Крайне неудачное место и время. Надо было Всеволоду сразу нас известить о меченом. Мы бы взяли его в более подходящей обстановке».
Тем временем внештатный сотрудник, даже не подозревая, как напортачил, разыскал среди служащих объект своей слежки.
– Вон тот! – зашептал он на ухо майору. – На одиннадцать часов, патлатый тип в чёрно-синей клетчатой рубашке.
– Вижу, – ответил Анатолий. – Дальше мы сами. Можешь идти.
Всеволод закивал и быстренько покинул зал. Бойцы Комитета направились к столу, за которым сидел и удивлённо пялился на них будущий объект задержания. Меченый.
«Интересно, как долго он отмечен? – думал майор, приближаясь к цели. – Сам парень выглядит простачком, таких берут без шума и пыли. Но что, если в нём уже сидит эмиссар?»