Андрей Белянин – Стреляй, напарник! (страница 26)
«Обалдеть! – подумал сквозь боль Саня. – Как майор с его комплекцией так быстро двигается? Доли секунды – и мы два скрюченных барана…»
К его удивлению, экзекуция на этом завершилась. Сулинов спокойно стоял чуть в стороне и ворошил на ладони крошки скорлупы, выбирая ядра и забрасывая их в рот. Закончив, стряхнул скорлупу, вынул два новых ореха и, так же разломав их пальцами, спросил:
– Отдышались?
Ребята, не в силах пока ответить словами, утвердительно закивали.
– То-то же! Если вам, недоумкам, непонятны распоряжения начальства, значит, надо либо соображать лучше, либо переспрашивать, уточняя детали. Ясно?
Опять синхронные кивки и страдальческие мины на лицах.
– Отлично! – Тон командира ударной группы уже можно было считать почти добрым. – Значит, не совсем тупые, ещё на что-то сгодитесь. Орешков хотите?
Он протянул им два очередных ореха, извлечённых из кармана. На этот раз синхронности не получилось. Всеволод замотал головой в отрицание, а Тимохин, наоборот, закивал утвердительно. Удивлённо выгнув бровь, майор протянул Александру ладонь, и тот, потирая ушибленные рёбра, взял угощение, пробурчав сквозь зубы «спасибо».
Сулинов пожал плечами, давая понять, что не стоит благодарности, и, достав новую порцию орехов, приступил к конструктивному разговору:
– Вам новое задание. Ставим вас опять в пару, будете, как и вчера, работать вместе.
Снова напарники хмуро переглянулись, но ничего не сказали.
– Цель задания, думаю, вам ясна, она проистекает из сложившейся ситуации. А ситуация, прямо скажем, хреновая. Насколько хреновая, знаете сами. Запись допроса видели, а стало быть, картину в целом представляете.
Он сделал паузу, заметив, как покраснел и занервничал Тимохин. Избегая смотреть командиру в глаза, он пялился на речку и нервно сжимал в кулаке грецкие орехи, стараясь их разломать. Ничего не вышло, скорлупа не поддавалась.
Беззвучно матюкнувшись, он достал нож и начал ковырять орешки, разламывая их вдоль щели. Чувствуя на себе пристальный взгляд майора, Александр остервенело заработал ножом и старался не поднимать глаз. Нервное движение, хруст скорлупки, и нож, соскользнув, полоснул по пальцу. Хорошо, что неглубоко…
– Мать же твою… – Саня поднял взгляд и столкнулся с внимательными, немигающими глазами начальства.
Повисла гнетущая тишина. Прошло несколько секунд. Майор ни о чём не спрашивал, просто сверлил подчинённого взглядом. Ничего не объясняя, Тимохин извлёк из кармана свой разломанный смартфон и протянул его майору. Сулинов пожал плечами и вскинул левую бровь, намекая, что объяснение всё же требуется.
– Случайно сломал, – прокомментировал Тимохин виноватым тоном. – Саму запись не успел досмотреть, только начало, около пяти минут примерно.
– Пять минут? – В недрах майорского голоса заклокотал зарождающийся вулкан. – Да там записи на час с лишним. И ты из всего этого посмотрел всего пять минут?!
Саня напрягся, ожидая нового удара. «Опять по рёбрам даст, – пронеслась грустная мысль. – Интересно, по тому же месту или с другого бока? Для симметрии, так сказать». К его удивлению, удара не последовало. Майор стоял с закрытыми глазами и беззвучно шевелил губами. «Считает про себя, что ли?..»
Сулинов действительно сосчитал до тридцати, чтобы сдержать в себе гнев и не прибить непутёвого сотрудника на месте. Закончив счёт, он спросил, не открывая глаз:
– Почему на компе не посмотрел? Я ведь видел у тебя дома системник на столе.
И без того красный Тимохин сделался совсем пунцовым. Уставившись себе под ноги, ковыряя носком ботинка землю, он ответил охрипшим голосом:
– Комп тоже сломался.
– Отчего?
– От ножа в монитор…
Полагая, что после этого признания ему уже точно не избежать незамедлительной казни на месте, Александр зажмурился и напрягся. Секунда, другая, третья. Взрыва нет. Озадаченный, он покосился на майора и увидел, как тот вновь считает.
«Ни фига себе выдержка! – пронеслась неуверенная мысль. – Что-то с нашим командиром не то. Он уже давно должен был меня в асфальт закатать».
Сулинов глубоко вздохнул и, открыв наконец-то глаза, не глядя больше на Тимохина, обратился к его напарнику:
– Долгоруков, с этого момента на выполнение всех последующих заданий ты в вашей паре назначаешься старшим. Если вам доведётся остаться вдвоём, ты берёшь на себя всю ответственность и принимаешь решения. Вопросы?
– Всё ясно, товарищ майор! – ответил опешивший Всеволод.
– Отлично! Кстати, я надеюсь, сам ты запись допроса просмотрел?
– Так точно! Просмотрел от начала до конца. Общую обстановку представляю предельно чётко.
– Молодец, – похвалил Сулинов.
– Зануд-а, – сквозь зубы досадливо добавил Тимохин.
– А позвольте уточнить, Анатолий Викторович, – вдруг обратился блондинистый внештатник, – как понять вашу формулировку «если доведётся остаться вдвоём»?
– Так и понимай, если вам двоим придётся отделиться от основной группы, ты будешь за старшего.
– От основной группы? – повторил сбитый с толку Всеволод.
– Да, – подтвердил майор, – от основной.
Обернувшись к машинам, он сделал призывный знак рукой. Дверца ближайшего пикапа отворилась, и из него вышла девушка в летней брючной паре, элегантных очках, с распущенными каштановыми волосами и небольшим кейсом в руке. Это была Варя. Оба внештатника сразу узнали её, подтянулись и разулыбались.
– Вижу по вашим довольным мордам, что вы знакомы с лейтенантом Воронюк, – резюмировал Анатолий Викторович. – Можете радоваться и дальше, потому что она назначается командиром вашей группы. Вы, ханурики, поступаете в её распоряжение и выполняете всё, что она вам скажет.
– Здравствуйте! – поприветствовала Варвара своих новоявленных подчинённых. Те радостно закивали, не зная, как отвечать, по уставу или по-приятельски.
– А теперь, – продолжил майор, не давая им опомниться, – Долгоруков, дай мне свою «осу».
Продолжая улыбаться, Всеволод достал из поясной сумки травматический пистолет и протянул его шефу. Сулинов, забрав оружие, подошёл вплотную к Тимохину и, протянув руку, потребовал:
– Твои ножи. Все.
Хмурясь, Александр с неуверенной медлительностью выложил на ладонь начальника два клинка.
– Тимохин, не зли меня. Я сказал все, – с угрозой в голосе потребовал командир ударной группы.
С тяжёлым вздохом пришлось достать из берца короткий метательный нож и с обречённым видом отдать начальству.
– Ну вот и отлично! – проговорил командир, разворачиваясь в сторону. – А теперь позвольте вам представить четвёртого члена вашей группы.
Ещё один призывный взмах рукой, и из того же пикапа, с противоположной стороны, вышел человек и бодрой рысцой, обежав машину, приблизился к компании. В руках у него были два металлических кейса, на которые засмотрелись внештатники. Поэтому в лицо вновь прибывшему они взглянули не сразу. А зря…
– Твою ж!.. – заорал Тимохин, отскакивая назад и машинально стараясь достать ножи, которых у него уже не было. Всеволод, уши которого при виде Вари горели пунцом, вдруг резко побледнел. В отличие от напарника он не матерился, просто ошалело попятился, суетно копаясь в поясной сумке, разыскивая уже сданный травмат.
– Вот поэтому я вас и обезоружил, – пояснил майор обалдевшим внештатникам.
Те, похоже, не слышали шефа, таращась во все глаза на четвёртого члена команды.
– Приветствую вас, друзья мои! – радостно воскликнул эмиссар Ашас, делая попытку приветственно помахать руками, но из-за тяжёлых чемоданчиков это не получилось. – Александе́р, вы смотрите на меня, как будто я у вас завтрак отобрал. Сделайте более радостное лицо и прекратите уже нашаривать по карманам ножи. Берите пример с напарника, он невозмутим, как глыба льда. Кстати, у него и цвет лица почему-то голубоватый. Всеволод, голубчик, вы хорошо себя чувствуете? Я бы на вашем месте…
– Всё, хватит! – резко перебил его словоизлияние Анатолий Викторович. – Ты на допросе вдоволь наговорился, на месяц вперёд. Теперь от тебя только действия нужны. Так что рот на замок, и выполняешь все приказы Воронюк. Она для тебя с нынешней секунды царь и бог.
– Скорее уж царица и богиня! – вдохновенно пропел Ашас.
– Пасть закрой! – повысил голос майор. По его лицу было видно, что человек сдерживается из последних сил. Шутка ли, двух нерадивых внештатников пощадил, теперь ещё и ужимки эмиссара залётного терпеть приходится.
– Чего же такого этот гад вам на допросе наплёл? – не выдержал Тимохин. – Его же по совокупности четвертовать должны были и кремировать без права на амнистию. А вы его на службу взяли?
– Пусть мир сошёл с ума, но мы не обязаны так… – начал было оправившийся от потрясения Всеволод, но Сулинов резко прервал саму возможность дальнейшей дискуссии.
– Всё на этом! Все остальные вопросы решайте с лейтенантом. У вас теперь мобильная группа, вы действуете автономно, под её командованием.
Протянув Варваре травмат и ножи, изъятые у внештатников, он сочувственным тоном пожелал ей:
– Крепитесь, Варвара Андреевна. Не знаю, за какую провинность Борменталь дал вам такое поручение, но он явно переборщил. Мы на связи, при малейшей опасности или любом косяке ваших подчинённых, – он кинул суровый взгляд на обоих ребят и эмиссара, – сразу вызывайте, не медлите. Потому как, сдаётся мне, эта троица поопасней любого монстра будет.
– Не волнуйтесь, Анатолий Викторович, – с уверенной улыбкой успокоила его Варя. – Риск работы именно таким составом взвешен и просчитан. Всё должно быть в порядке.