Андрей Белянин – Стреляй, напарник! Дилогия (страница 95)

Правда, где-то в подсознании ему казалось, что звучащая композиция очень уж похожа на песню Элвиса Пресли Can’t Help Falling in Love, в которой он не знает, что поделать со своей любовью. С другой стороны, где Пресли, а где Древняя Греция? Так что скорее всего простое совпадение. Но в любом случае воспитанница Костаса обладает великолепным музыкальным слухом.

Когда отзвучали финальные аккорды, слушатели, не сразу отошедшие от восхищённой задумчивости, разразились негромкими, но долгими аплодисментами. Мария, щёлкнув пальцами, передала лиру подбежавшему сатиру и пересела на скамью к Варваре, привычно забравшись на неё с босыми ногами.

К слову сказать, Варя и Ашас из уважения к правилам гостеприимного дома тоже сидели босыми, тогда как Тимохин с напарником, наоборот, оставались в берцах. Александр – потому что никогда не отличался тактичностью и при входе даже не стал утруждаться. А Всеволод, глянув на начальницу, хоть и попытался сперва разуться, но вовремя вспомнил, что у него на левом носке дырка, на самом видном месте, а потому резко передумал и тоже остался в обуви.

Сейчас все они, как было сказано ранее, отдыхали во внутреннем дворике в доме Костаса. Их оружие и броня (по крайней мере, большая её часть) валялись на полу рядом со скамьями. Перед ними были сервированы небольшие столики, на которых произошла уже третья перемена блюд. Так что гости были накормлены, напоены, их слух был услаждён прекрасной музыкой, теперь можно было не торопясь развлечься непринуждённой беседой.

– Спасибо, что с таким вниманием и терпением выслушали моё скромное выступление, – обратилась Мария к командиру оперативников.

– Скромное? – удивлённо вскинула бровь лейтенант. – Не наговаривайте на себя, пожалуйста. Это наше современное жуткое позорище всех времён и народов. А музыка в вашем исполнении… – Она на секундочку запнулась, подбирая сравнение. – Шедевр, сказка, чудо! Я давно не слышала ничего столь прекрасного.

– Поменьше надо включать «Би-2», – вмешался в разговор Александр с соседней скамьи, надменно разглядывая логотип упомянутой группы на футболке девушки. – Тогда и прекрасных композиций в достатке бы наслушалась.

– Тимохин, рот закрой, – вспылила Варя. – Не тронь святое! За Шурика и Лёвика я тебя порву как Мурзик салфетку!

– Да я их и не трогаю, – пожал плечами Саша. – Просто считаю их музыку слишком депрессивной. А потому всем, кто её слушает…

– Маша, простите меня. – Не дослушав, Варвара схватила со столика яблоко и запундырила сотруднику в голову.

– Эй! Полегче! – вскрикнул тот, с трудом уворачиваясь. – Прибьёшь так ненароком.

– А я тебя предупредила, – гневно смерила его взглядом начальница. – В следующий раз всё блюдо запущу.

Непослушный внештатник оценил размер серебряного блюда на столике, прикинул количество яблок на нём и, разумно решив не искушать судьбу, поднял руки в примиряющем жесте. Победно вскинув брови, Варя отвернулась от капитулировавшего сотрудника, презрительно проворчав: «Маньяк». Мария же, прикрыв рот ладошкой, тихо посмеивалась, наблюдая отношения шефа и подчинённого.

– Знаете, хилиарх, – сказала она через пару мгновений, – вы мне сейчас напоминаете Костаса. Вроде бы такой серьёзный, видный политический и военный деятель, но дома он преображается, превращаясь в озорного мальчишку. Прямо как вы с Александром. Там, перед лицом врага, вы были посланцы мира богов, герои агоры, защитники храма Зевса. А здесь, в стороне от посторонних глаз, вы как дети, непринуждённые и естественные. Мне начинает казаться, что в вашем мире все люди такие.

– Ошибаетесь, хозяюшка, – опроверг её слова Саша. – Не все мы такие. Вот хотя бы взгляните на лысого, – кивнул он в сторону опешившего напарника. – Он что в нашем мире, что в вашем мрачный сухарь и скучный зануда наподобие ваших старцев из высокого Совета.

– Я не лысый! – Возмущённый Всеволод, не найдя слов опровержения, врезал поклёпщику по ноге.

Тут же пришла ответка. Ещё полминуты оба внештатника пыхтели, обмениваясь тычками и пинками, пока грозный оклик лейтенанта не разогнал бузотёров по углам ринга, в данном случае скамьи.

– И вот так всегда! – пожаловалась Варвара улыбающейся собеседнице. – Не знаю, как все остальные люди нашего мира, но в моей группе точно собрали детский сад.

– Да ладно вам, Варвара Андреевна, – устало буркнул Всеволод. – Просто после трудного напряжённого дня выплёскиваем избыток адреналина. Все так поступают.

– Ой-ой! – язвительно фыркнул Тимохин. – Тебе-то он с какого бока «трудный и напряжённый»? Отсиделся, как крот, в храме, в обществе милых амазонок в коротеньких туниках. Это мы с Варей на крыше шкурами рисковали, чуть богу душу не отдали.

– Ну нет, вообще-то, все воевали, не только, понимаешь ли, вы! – с заметной обидой привстал Долгоруков.

Как видно, ему было досадно, что там, в храме, он, сам того не заметив, упустил возможность выставить себя перед Варей в лучшем свете, а его соперник этим удачно воспользовался. Теперь он пытался спасти положение:

– Если бы шеф взяла меня с собой, так поверь, я бы справился в сто раз лучше тебя. И после этого не кичился бы тем, что жизнью рисковал, что кровь проливал, чуть не погиб за вас, тыловые крысы, и так далее и тому подобное.

– Так, по-твоему, мы там на крыше ничем не рисковали? – вкрадчиво уточнила Варвара.

Уловив в её интонации угрожающие нотки, Сашин напарник насторожился, но, не разобравшись в причине угрозы, поспешил разрядить обстановку.

– Конечно, риск был, – осторожно начал он, – но риск минимальный. Ведь на вас были «черепашки», а вы сами знаете их функциональность. В них вам и автоматные пули не страшны. Не то что когти и зубы каких-то летающих стервоз. Правда же?

Если этим двусмысленным заявлением блондин надеялся успокоить свою начальницу, то, заметив скептическую ухмылку на лице Тимохина, понял, что где-то просчитался.

– Ты влип, лысый, – чуть слышно прошептал Александр.

Не спеша, но с какой-то хищной грацией лейтенант Воронюк поднялась со скамьи и приблизилась вплотную к резко посеревшему Всеволоду.

– Вот что, Долгоруков, – начала она ледяным тоном, сверля подчинённого сверху вниз опасным взглядом. – Ты у нас весь такой умный и эрудированный, но сейчас производишь впечатление полного идиота. Давай-ка устроим тебе маленький экзамен. Первый вопрос на знание характеристик существ из-за граней. Сколько перьев-стрел сбрасывает одна стимфа за один заход?

– От… от одного до двух десятков, – промямлил экзаменуемый, чувствуя себя крайне неуютно под прицелом карих глаз своей начальницы.

– Молодец! – похвалила Варя с улыбкой, больше напоминающей оскал. При этом её тон ничуть не потеплел, оставаясь всё таким же холодным. – Второй вопрос из области математики. Исходя из первого ответа подсчитай, сколько перьев сбросят от пяти до десяти стимф.

– Более сотни, возможно, даже до двухсот. – Несчастный блондин скукожился и пытался казаться в два раза меньше.

– Опять молодец! – снова похвалила лейтенант. – А теперь задача на воображение. Представь себя в «черепашке», под ливнем из двухсот медных перьев. Что с тобой будет?

Всеволод с мученическим видом осмотрел себя, мельком взглянул на валяющиеся рядом со скамьей элементы брони и тоном приговорённого к смертной казни произнёс:

– Голова и тело, скорее всего, не пострадали бы. Но руки и ноги, за исключением суставов, были бы изранены, и довольно серьёзно.

– Вот именно, – подтвердила неумолимый экзаменатор. – А с утыканными перьями конечностями мы бы не смогли ни оружие держать для защиты, ни просто убежать, чтобы спастись. И прилетевшие вслед за стимфами гарпии съели бы нас заживо.

– А если точнее, – встрял в экзамен Тимохин, – броня не дала бы им съесть наши тела и головы, поэтому пташки отгрызли бы нам руки и ноги и оставили истекать кровью.

– Чёрта с два! – опровергла его Варя. – Гарпии упрямы и вечно голодны, они бы терзали нас до последнего, пока не выцарапали из броников, как черепах из панцирей.

Выдержав драматическую паузу, чтобы лысеющий блондин смог представить себе эту картину в красках и прочувствовать всю серьёзность боя на крыше, лейтенант вернулась обратно на скамью, шагая босыми ступнями по мрамору с небрежным изяществом пантеры.

«Как она умудряется даже в гневе выглядеть такой красивой? – промелькнула мысль у Тимохина. – И ведь самое странное – при первой нашей встрече она вся была как весеннее солнышко: лучистая, радостная, мягкая. С тех пор её словно подменили, стала стервозная, колючая, вспыльчивая. Но всё равно красотка…»

Вряд ли в голове у бедного Всеволода были подобные мысли. В данный момент он тупо представлял возможный финал сражения на крыше и молчал, уставившись в пол. На некоторое время повисла неуютная пауза.

– Хвала богам, что вы всё-таки уцелели, – прервала затянувшееся молчание Мария, беря со столика кубок с розовым вином и вздымая его к небу. – И возблагодарим их за щедрость, одаривших вас оружием, принёсшим победу!

Гости дома Костаса охотно поддержали тост, отхлебнув по паре глотков. С начала застолья прозвучало уже немало тостов, но вино было так разбавлено водой, что никто из них до сих пор не захмелел. Как принято у нас говорить, ни в одном глазу. Впрочем, компанию астраханцев это ничуть не расстраивало, вечер был настолько хорош, что перекачивать его серьёзным алкоголем не имело смысла.