Андрей Белянин – Стреляй, напарник! Дилогия (страница 80)

Приглашать дважды парней не пришлось, Саша и Всеволод в четыре руки перетащили свой стол к столику хозяев дома, а Ашас подтянул за ними скамейки. Правда, эмиссар (то ли по незнанию, то ли нарочно) не отрывал их от пола, а тащил волоком, из-за чего деревянные ножки противно скрипели по шлифованному мрамору. Получив за это два нелестных высказывания и один подзатыльник, он, ничуть не конфузясь, уселся рядом с Марией, не сводя с неё обожающего взгляда.

– Итак, бездельники! – взял слово греко-саратовский граничар. – Пока ждём перекус, обсудим наши планы на сегодняшний вечер, а главное, на сегодняшнюю ночь.

– А в эти планы не входит визит в купальню? – перебила его воспитанница. – Я велела наполнить для тебя ванну.

– Спасибо, солнышко, но не в этот раз. Я уже сходил в баню там, у себя, так что теперь чистый и свежий, в бой пойду блистающим и благоухающим. Вот, возможно, кто-то из ребят попозже этой ванной воспользуется, даю им своё на то разрешение.

– Ну если они и пойдут, – Мария заговорщицки переглянулась с Варварой, – то после нас, девочек, мы с Варей первые искупаемся.

– Не возражаю, поступайте, как вам заблагорассудится.

Тимохин и Долгоруков настороженно переглянулись. Как видно, услышав фразу о девочках в ванной оба вспомнили поцелуи в губы. Мало ли что там ещё было в обычаях этих греков?

– Позвольте? – первым поднял руку Всеволод. – А стоит ли тратить время на водные процедуры, учитывая, что нас всех ждёт марш-бросок до граней и жестокий махач в полнолуние? Может, уж лучше после помоемся, когда всё закончится?

– Хм! – Михаил Георгиевич скептически оглядел троицу оперов. – Вы, похоже, всё ещё не поняли, что вам уготовано.

– А что нам уготовано? – спросил за всех Саша.

– О, приятель! – перешёл на пафосный тон местный стратег. – Вам я хотел поручить самую важную для меня миссию. Важнее и придумать невозможно.

– Что же это за миссия? – Оба парня, завороженные тоном Костаса, даже привстали со скамей, и только Ашас сидел неподвижно, продолжая любоваться его воспитанницей.

– Понимаете, тут такое дело… – Ветеран граничар доверительно склонился в сторону внештатников. – Я на защиту граней уведу из полиса все военные формирования. И регулярную армию, и ополчение. Здесь останутся только полицейские группы из простолюдинов и рабов. Не бог весть какое воинство, но для соблюдения правопорядка они вполне подойдут. Однако для охраны моего дома, а главное, для защиты дорогой моему сердцу Марии, которую я люблю как родную дочь, мне бы хотелось оставить в хате и более серьёзных бойцов.

– Вы нас имеете в виду? – скептически спросил Александр.

– Конечно! Именно об этом я думал, когда выпрашивал у Толика разрешение вас забрать.

– Что? Вы выпрашивали нас у Сулинова? – не поверил своим ушам Тимохин. По вытянувшемуся лицу Всеволода было видно, что он разделяет скепсис напарника. – Он же нам прямым текстом сказал, что мы для него обуза и ненужный балласт. И запундырить нас куда подальше – его заветное желание.

– Чепуха! – уверенно отмахнулся дядя Миша. – Это он говорил не всерьёз, врал вам из лучших побуждений.

– Каких побуждений?

– Говорю же, из лучших. Чтобы вы не переживали, что вас уводят с передовой, где придётся стопроцентно драться, на охранную работу. Но поверьте, друзья, – продолжал вдохновенно врать граничар, – охрана моей Машеньки для меня во сто крат важнее, чем защита той егерской лачуги, всей ценности в которой только ковёр-портал, из-за него, собственно, её и будут штурмовать. Ну и пёс с белкой, конечно. А Маша – это моё всё! И вот её безопасность я не могу доверить кому ни попадя. Только опытным, проверенным бойцам.

– С каких это пор мы стали такими опытными и проверенными? – всё ещё не желал верить в егерскую искренность Саша.

– А с тех самых, как сорвали засаду на Толяныча. Он мне ваши подвиги в «Гэлакси» во всех подробностях расписал. И я вам скажу, такое не каждому под силу будет. Вчетвером в такой мясорубке выстоять – это дорогого стоит!

От такой похвалы у трёх участников тех событий в глазах промелькнули гордость и самодовольство. И только глаза четвёртого участника, наполненные восторгом и обожанием, по-прежнему смотрели на прекрасную гречанку.

– Так что? – Стратег Костас откинулся на спинку скамьи и, раскинув руки, приобнял сразу обеих девушек, чем вызвал зависть и ревность у ребят. – Вам я вполне могу доверить охрану моей жемчужинки? – Он игриво подмигнул Марии.

Дальнейший разговор был прерван стуком копыт по напольному мрамору. Во дворик вернулся Пенелопус.

– Э-э-э… мой господин, простите, что прерываю вашу беседу, но к вам пришли хилиарх Астерий и илах[5] Тыгдыканус.

– Уже? – недовольно поморщился стратег Костас, бросив взгляд на солнечные часы, стоящие на постаменте посредине двора. – Как, однако, время летит. Видно, придётся ехать не пожрамши.

– О, я ничтожный! – тут же начал показательное самобичевание сатир. – Простите мне мою нерасторопность, из-за моей медлительности вы с гостями не отведали превосходный обед. Прикажите мне хотя бы распорядиться собрать вам провизию в дорогу, дабы вы смогли перекусить во время марша.

– Распорядись, дружок, распорядись, – соизволил согласиться хозяин дома. – Но сперва пригласи сюда обоих командиров и прикажи приготовить мои доспехи. Да, ещё пошли раба за колесницей.

– Ваши доспехи готовы и ждут вас уже с самого утра, мой господин. – Пенелопус согнулся в лёгком поклоне. – А насчёт всего остального не беспокойтесь, сей же час будет исполнено.

Чуть ли не бегом козлоногий распорядитель ринулся исполнять данные ему поручения. Оперативники в тот же миг стали свидетелями разительной метаморфозы в поведении воспитанницы хозяина дома.

Мария, опустив ноги со скамьи, села ровно, выпятив грудь и выпрямив спину. Её волосы, до этого свободно лежащие на плечах, в две секунды оказались собраны в тугой жгут и завёрнуты в сложную, но элегантную причёску, зафиксированную вынутой из складок хитона заколкой.

И теперь вместо раскованной, свободной девушки перед ними снова была благовоспитанная девица из приличной семьи. Едва она успела проделать все эти манипуляции, как появились приглашённые Костасом командиры. Удивлённый свист Тимохина и изумлённый возглас Всеволода прозвучали вместо приветствия, и новоприбывшие гости уставились на гостей уже присутствующих с неменьшим удивлением.

– Чудные зверушки окружают вас в этом мире, многоуважаемый стратег Костас. И как же, хотелось бы знать, в одном городе уживаются представители стольких рас?

Возможно, сказавшему это Ашасу был и не важен ответ на его вопрос, так как он по-прежнему не сводил обожающего взгляда с Марии, но тем не менее хозяин дома не поленился дать пояснения:

– А как у вас в Астрахани уживаются представители разных национальностей? Вот примерно так же и здесь. Немного взаимного уважения, пара добрых слов и совместные дела. При таких условиях и кошки с собаками будут в мире жить, не только разумные существа.

Стратег покинул скамью и вышел навстречу гостям, раскинув руки в приветственном жесте.

– Астерий, друг мой! Рад приветствовать тебя в моём доме, – обратился он к стоящему чуть впереди человеку с головой быка, одетому в бронзовые доспехи и с огромным лабрисом[6] в мощной руке.

– Для меня честь посетить ваше жилище, господин Костас, – прогудел минотавр, распахивая руки в ответном приветствии.

Человек и получеловек обнялись, после чего граничар поцеловал гостя в покрытые жёсткой шерстью щёки.

«Ага! Значит, по статусу дядя Миша выше рогоносца, но демонстрирует своё благоволение, – подумал Александр, вспоминая лекцию Всеволода о значимости общественных поцелуев. – Хотя чему я удивляюсь? Сатир назвал минотавра хилиархом, значит, командиром. А дядя Миша у нас целый стратег!»

И он с интересом перевёл взгляд на второго гостя, гадая, каким образом хозяин дома поприветствует его. А вторым был не кто иной, как кентавр. Настоящий, не как в кино.

Мощный человеческий торс без всяких доспехов, слегка прикрытый плащом, ниже пояса плавно переходил в лошадиное тело. Мифическое существо было опоясано кожаным ремнём, на котором в позолоченных ножнах покоился копис[7] с рукоятью из слоновой кости. По крайней мере, Тимохин полагал, что из слоновой, а там кто его знает.

– Тыгдыканус! – Бывший егерь приветствовал кентавра не менее торжественно и также с поцелуями в щёки.

После чего настала пора общего знакомства.

Насыщая свою речь церемониальными фразами, Костас представил гостей друг другу. Оказалось, прибывшие занимали немалые должности в армии полиса. Минотавр был командиром гоплитов, а кентавр командовал кавалерией, и оба они пользовались большим уважением у местных жителей.

Представляя Варю с её группой, стратег назвал их посланцами из мира богов, отправленных в полис для охраны его дома с остающейся в нём воспитанницей. В принципе это вполне всех устроило. Лишних вопросов никто не задавал.

– Воспоём хвалу богам за их мудрость! – воскликнул кентавр, строя глазки и старательно улыбаясь госпоже Марии. – Ничто так не окрыляет в бою, как сознание того, что самое дорогое твоему сердцу создание находится в безопасности.

С приятной улыбкой Мария приняла галантное высказывание человека-коня и вступила с ним в обмен любезностями, чем вызвала явное неудовольствие пылкого Ашаса. Тот, сидевший до сих пор расслабленно, заметно преобразился: весь напрягся, набычился и сверлил «кавалериста» пристальным взглядом.