Андрей Белянин – Стреляй, напарник! Дилогия (страница 31)

Майор окончательно выдохся и смог продолжить лишь после долгой паузы:

– В общем, пока мы добрались, я весь извёлся. Такое ощущение, что мы проморгали момент наступления из-за граней и оно уже началось. Монстры, ренегаты, нелюди – все как с ума посходили. – Он непроизвольно сжал кулаки. – И вот теперь представь моё состояние, когда я увидел, что здесь творится и в эпицентре всего этого твою милую троицу, которой здесь и в помине не должно быть!

Воронюк густо покраснела и с виноватым видом уставилась в пол.

– По совести говоря, – продолжил командир, разжимая кулаки, – я собирался вас всех на шарфики пустить. Скажи спасибо Борменталю, если бы не его успокоительная терапия, то так бы оно и случилось.

Варя понимающе покивала, но продолжала молчать. Майор окинул взглядом изрядно потрёпанный костюм девушки, затем подался вперёд и пристально посмотрел Варе в лицо.

– А теперь, лейтенант, я готов вас выслушать. – Его голос стал более требовательным. – Рассказывайте всё в подробностях, начиная с момента, когда вам в голову пришла мысль сменить район поисков.

Варвара поняла, что время отмалчиваться вышло и пора отвечать. Выпрямившись в своём кресле, она решительно, как ей казалось, выдохнула:

– Решение о проведении поиска в данном заведении было принято мной примерно через полтора часа после получения командования над группой.

– Расслабьтесь, Варвара Андреевна, – мягко перебил её майор. – Я слушаю внимательно, но прошу вас не докладывать, а рассказывать. Просто рассказывать.

Немного смутившись, девушка ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. Затем, слегка расслабив плечи, пустилась в эмоциональный, женский рассказ:

– Ну, в общем, дело было как-то так…

Ашас, глядя, как внештатники опустошают металлические чемоданчики, бочком подобрался к сидящей на половинке пуфика начальнице и с самым озадаченным видом поинтересовался:

– Варвара Андреевна, а вы уверены, что нам стоит это делать?

Варя, не поднимая головы от планшета, покосилась на пленного эмиссара:

– Что это? Ты о чём вообще?

– Я о том, – Ашас сцепил перед собой руки и вскинул брови, – что стоит ли нам нарушать прямое указание начальства? И лезть на территорию, взятую этим самым начальством под свой личный контроль?

Лейтенант, повернув голову, уставилась на него в упор, но промолчала, сверля его подозрительным взглядом.

– Вы только не подумайте ничего такого, – сразу засуетился пленник. – Вы командуете нашим маленьким отрядом, и, как вы скажете, так мы и поступим, можете в этом не сомневаться! Мы пойдём за вами куда угодно, хоть за грани. И пусть всем, кто нас там встретит, станет плохо. Но… – его голос понизился до доверительного шёпота, – подумайте о майоре Сулинове. Я имел мало времени для знакомства с этим брутальным полководцем, но и этого хватило, чтобы понять: Анатолий Викторович – человек суровый и беспощадный. Вы только представьте, как жестоко он покарает тех, кто осмелится нарушить его приказ.

– А ты-то что его боишься? – спросила девушка, возвращаясь к просмотру файлов. – Помнится, при вашей первой встрече ты напинал как следует и ему, и его бойцам.

На последней фразе она взглянула Ашасу в глаза. Тот, нимало не смущаясь, пожал плечами и, разведя руками, улыбнулся:

– Тот частный случай не стоит брать за пример. Ведь тогда моя сущность была не в моём нынешнем обличье, а в теле господина Тимохина.

– А в чём разница? – встрял в разговор Александр.

– А разница в том, – вновь закатывая глаза, пустился в объяснения Ашас, – что в тот момент мне надо было просто слинять, дабы не попасть в плен к столь могущественному противнику.

– И?.. – с нажимом потребовал продолжения Тимохин.

– И всё. – Двойник прислонился к стене. – Я взял временный контроль над тобой, задействуя по максимуму все ресурсы твоего организма, и добрался до единственного для меня пути отступления, до зеркала. Это всё равно что если бы ты, Саша, сбегая от полиции, уселся в чужую машину и гнал не разбирая дороги и не соблюдая правила движения. Ведь машина чужая, и тебе нет нужды беречь её. Ты выжимаешь из неё все силы, таранишь заборы, подрезаешь другие транспорты, перескакиваешь через ямы и траншеи. Одним словом, гробишь чужую собственность, лишь бы уйти от погони. Так и я поступил с твоим телом.

Признания эмиссара отнюдь не обрадовали Александра. Набычившись, он смерил его взглядом, явно раздумывая, а не поквитаться ли с мерзавцем за былые обиды прямо сейчас. Верно угадав его мысли, Ашас придвинулся чуть ближе к лейтенанту, рассчитывая на её заступничество. Тимохину пришлось временно отступить.

– А позволь узнать, – присоединился к разговору Всеволод, – разве в своём нынешнем теле ты не сможешь повторить тот достопамятный подвиг – один против четырёх?

– О, мой друг! Вы мне льстите, – охотно пустился в объяснения двойник. – Смею вас уверить, сила диверсантов из мира граней в их количестве, а не качестве. Да, мы обладаем кое-какими магическими способностями, и наши физические данные по вашим меркам довольно высокие. Но этого недостаточно, чтобы одолеть целую группу «волкодавов». Вспомните хотя бы нашу вчерашнюю схватку. Я с вами двумя едва справился, и то мне повезло, что вы заходили по очереди. Ввалились бы вы сразу оба, и ещё неизвестно, чем бы всё тогда закончилось.

Напарники хмуро переглянулись, но не стали перебивать откровения вчерашнего врага. А тот, войдя в раж, продолжал разглагольствовать, махая руками:

– Как я уже говорил, для бегства от майора мне пришлось задействовать все ресурсы Сашиного тела, и мне их едва хватило, чтобы добраться до зеркала. Ведь вы помните, наверное, как только я вошёл в портал, Александе́р тут же рухнул без сознания.

Тимохин скривился, словно надкусил лимон, но снова не стал перебивать оратора.

– А теперь представьте, – Ашас разошёлся и уже вёл себя как профессор на кафедре, – я задействую все ресурсы собственного организма. Что со мной будет через минуту? Да какую минуту, гораздо раньше. Я ведь не из вашего мира, и мне тяжело здесь адаптироваться. Я просто рухну безвольной грудой, вот и берите меня голыми руками. Я не смогу сопротивляться, какие бы непотребства вы со мной ни вытворяли.

Напарники ошалело выпучили глаза, Варя, стараясь скрыть улыбку, поспешно почёсывала носик. Двойник же, не обращая внимания на все эти мелочи, продолжал:

– Вообще, пообщавшись нынешней ночью с господином Борменталем и другими видными руководителями вашей организации, я пришёл к выводу, что Комитет явно переоценивает опасность, исходящую от так называемых эмиссаров. Они приписывают нам какие-то сверхспособности, которых вообще-то и в помине нет. Монстры и эмиссары из-за граней для вас не столь опасны, как вы думаете. Да, это хищники. Опасные, не спорю, но они явная опасность. А явная угроза в сто крат менее опасна, чем угроза тайная. Гораздо больше вреда вам наносят ваши собственные собратья – люди. Да-да! – Приподняв ладонь, он притормозил возможные возражения, хотя никто его не перебивал. – Именно люди: предатели и перебежчики, ренегаты. Вот кто представляет для вас наибольшую опасность. Разве это не так?

Закончив лекцию вопросом, оратор внимательно обвёл взглядом публику, ожидая ответа, аплодисментов или дополнительных вопросов. Ответ был очевиден, поэтому так и не был дан, а вот дополнительные вопросы имелись.

– Скажите, Ашас, – первым спросил Всеволод, – чисто теоретически, что станет со всеми ренегатами, если Грани падут и все силы потустороннего мира заявятся к нам?

– О мой долговязый друг, вы зрите в самый корень! Поверьте, их судьба незавидна. Тех ренегатов, что не погибнут в первые дни вторжения или не будут впоследствии съедены какими-нибудь ретивыми монстрами, ожидает плачевная роль жалких и презираемых рабов.

– И что, разве они не понимают, что их ждёт?

– Думаю, даже не догадываются, – охотно продолжил консультант из тёмного мира. – Ведь боги и демоны, колдуны и духи из мира граней, с которыми связываются ваши недальновидные братья, раздают им такие посулы, устоять перед которыми не сможет ни один человек. Власть, богатство, потакание всем крупным и мелким желаниям – вот чем соблазняются слабовольные людишки, вступая на скользкий путь ренегатства.

– Так это всё обман, – констатировал Тимохин. – Вы как наши депутаты перед выборами – наврут с три короба, а потом приходят к власти и нагибают раком тех, кто их избрал.

– Александе́р, – театрально всплеснул руками двойник. – Вы, как всегда, выражаетесь ёмко, но красочно. В вас пропадает великий поэт или писатель.

Саша скривился и, показав демагогу средний палец, направился к своему сейфу.

– Получается, – продолжил общую тему дотошный Всеволод, – раз ренегаты – это наивные простачки, купившиеся на обман тёмного мира, значит, большую угрозу для нас представляют не они, а ваши, как вы перечислили, боги, демоны и духи. Они заставляют людей идти на предательство, подлость и прочие преступления, и эта явная угроза, как вы выразились, встаёт рука об руку с тайной угрозой. Выходит, – подытожил он, – тёмный мир представляет для нас и явную, и тайную угрозу?

Ашас, пойманный в логическую ловушку, не нашёлся что ответить. Он задумчиво почесал подбородок, бегая глазами по полу, но всё равно ничего не придумал.