Андрей Белянин – Стреляй, напарник! Дилогия (страница 102)
Тимохин же яростным шёпотом послал коллег тёмным лесом, светлым лугом и вцепился в ручку двери, не желая уступать плацдарм. Те применили грубую силу, стараясь спихнуть нахала с места. Завязалась тихая борьба, с упрёками, матерными обзываниями и витиеватыми оскорблениями.
Эту возню и услышали, несмотря на журчание фонтанов и звучание музыки, обе девушки внутри купальни. Мария, не переставая играть на лире, обменялась понимающим взглядом с Варей. Та ей подмигнула и начала томно потягиваться, заводя за голову руки. При этом правая как бы невзначай оказалась под валиком. Собственно, вот и всё…
Выхватив «рэп», лейтенант Воронюк, не целясь, всадила две пули в дверь чуть выше голов ребят, вогнав тех в полную панику. Услышав вопль Ашаса, девушка продолжила акт устрашения, прострелив дверь ещё два раза, но сместив прицел гораздо ниже. Горе-вуайеристы спешно ретировались…
– В следующий раз, придурки, буду стрелять прямо в яблочко! То есть прямо по яблочкам!
Уползающие «придурки» на минуточку успели переглянуться:
– Слышь, лысый, это она про тебя говорила.
– Не балаболь ты! – злобно огрызнулся Долгоруков. – Мне, тебе, всем нам. Валим быстрее.
Они успели вскочить с пола, намереваясь дать стрекача, как за их спинами раздался скрип распахиваемой двери, и строгий голос лейтенанта пригвоздил прохиндеев на месте:
– Стоять! Ханурики!
Неизвестно, что подействовало сильнее, угрожающий голос девушки или применённое ею любимое ругательство Сулинова, но все трое встали как вкопанные, не решаясь даже пошевелиться.
– Кругом! – прозвучала команда.
Медленно, без резких движений, ребята обернулись. Открывшаяся их взорам картина восхищала и пугала одновременно.
Восхищала конечно же сама Варя. Простыня, от подмышек до середины бедра намотанная на мокрое тело, явно не справлялась со своим предназначением, она не столько прикрывала, сколько подчёркивала спортивную стройность девушки.
Мокрые волосы, зачёсанные назад, открывали обзору маленькие симпатичные ушки и придавали лицу Варвары непривычный, но очень миленький вид. Любоваться такой красотой можно было бесконечно долго.
А вот покачивающийся в руке лейтенанта грозный пистолет вызывал отнюдь не романтичный трепет. При виде его все трое рефлекторно приняли стойку футболистов в стенке во время пенальти.
– Да-а уж! – возмущённо протянула Варвара, поднимая «рэп» стволом в потолок и легонько постукивая им себя по плечу. – Знала я, что вы у меня дикие, но чтобы до такой степени? Это ж надо – подглядывать в замочную скважину за девушками в ванной. Это уже даже не детский сад, это полная атрофия мозга, если он вообще хоть у кого-то из вас был!
Штрафники молчали, не рискуя даже оправдываться.
– Проявите к ним снисхождение, милочка… – вдруг раздался голос Марии, как раз выходящей вслед за Варей из купальни. – Разве могли молодые люди равнодушно пройти мимо столь ослепительной красоты, которую мы с вами представляем?
И, словно для наглядной демонстрации своих слов, она встала рядом с гостьей, положив ей руку на плечо, отставив одну ножку и подбоченясь. Внештатники перестали дышать.
Им казалось, что в узком коридорчике исчезли все звуки: журчание воды в фонтанах, треск пламени в светильнях, скрип сверчков в тёмных углах. И только гулкое буханье их сердец нарушало всю звуковую аномалию. Как-то так…
Не лучшим образом обстояло дело со зрением, вдруг оказалось, что нигде ничего нет, мир исчез, и только две богини в мокрых простынках заполняют собой всю Вселенную…
– Вот же кобелюки озабоченные! – с упрёком выдохнула Варя. – Пялятся так, словно женщин никогда не видели. Ну ладно Ашас в силу его недолгой человеческой жизни, может, и правда не избалован. Но вы-то двое?
Бедный Ашас, как говорится, глядел во все глаза, не смея даже на мгновение отвести взгляда от своей обожаемой богини. Он то принимал всю гречанку целиком, то, словно изучая, ласкал каждую клеточку её тела. Даже сделал непроизвольный шаг в её направлении, но замер, словно боялся спугнуть сей сладостный миг.
«Влюблён до беспамятства», – утвердила диагноз Варвара. Мария, переглянувшись с ней, согласно кивнула. Так и есть, от женского взгляда не спрячешься.
Полной противоположностью выходцу из тёмного мира был Долгоруков. Глазки блондина перескакивали от гречанки к астраханке и обратно. Он явно сравнивал объёмы, формы, выпуклости, стараясь, как рентгеном, просветить простыни на упругих телах девушек.
«Озабоченный», – последовал вердикт начальницы.
Тимохин, как и его зеркальный близнец, не отрывал взгляда, «лапая» глазами каждый сантиметр Вариного тела. Александр изо всех сил старался выглядеть невозмутимым, но скрыть такие эмоции было невозможно. Варя читала его как открытую книгу.
«А ведь он тоже влюблён…» – сделала вывод девушка.
И почему-то это открытие вызвало в ней резкий всплеск раздражения.
– Маньяк!
– Кто? – переглянулись парни.
– Кто? Да каждый из вас! Вы все тут маньяки и извращенцы. – Грозная лейтенант Воронюк вдруг заметила, что стоящая рядом Мария смотрит на неё недоумённо. – В чём дело-то?! – рявкнула девушка.
И тут её осенило, что с точки зрения древних греков любые маньяки и извращенцы вовсе не такие плохие люди. Просто с фантазией, так сказать…
Через минуту коридорчик заполнил топот нескольких пар копыт, и в свете пылающих ламп показались две знакомые физиономии, талдычащие о каком-то срочном деле.
– Можно я? Ну можно я? – канючил кентаврик Келкас, то забегая вперёд, то вертясь вокруг на месте как смерч.
– Э-э-э, отстань, непарнокопытный, – устало и как-то вяло отмахивался Пенелопус. – Сколько тебе повторять, это моя обязанность, а значит, я это и сделаю. А ты брысь, не мешай!
– Да я не собираюсь мешать. Я же, наоборот, хочу сделать всё как лучше и по-красивому.
– Если хочешь как лучше, – повысил голос сатир и остановился, оборачиваясь к настырному мальчишке, – то, будь добр, вернись к нашим визитёрам и развлеки их!
Ехидная искорка промелькнула в ухмылке козлоногого распорядителя, и он, доверительно положив ладонь на плечо кентаврика, сказал:
– Ступай, расскажи им историю, которую ты уже рассказывал нашим гостям из мира богов.
Стоящие поодаль гости заметно напряглись. Сам Келкас как-то стушевался и недоверчиво переспросил:
– Рассказать историю? Вы уверены? По-моему, гостям история не очень-то понравилась.
– Э-э-э, так то гости, – успокоил его Пенелопус. – Гостям всегда трудно угодить. А там сидят визитёры. Им, чтобы скрасить время ожидания, твой рассказ будет в самый раз.
– Правда? – всё ещё сомневался кентаврик, опасливо косясь на Тимохина.
– Конечно! Не сомневайся. Так что давай скачи во всю прыть и смотри, не поломай чего-нибудь по дороге!
Келкас в радостном порыве умчался со свойственной ему стремительностью.
Не успел ещё топот копыт молодого кентаврёныша смолкнуть, как сатир, гаденько хихикая, процокал к своей хозяйке, шатаясь при этом, как Джонни Депп в фильмах про Джека Воробья.
– Как это понимать, Пенелопус?
– Э-э-э, секундочку, моя госпожа, – ответил представитель мифического народа. – Сначала позвольте пару слов одному из ваших гостей.
И, не дожидаясь разрешения, он пару секунд поизучал Сашу и Ашаса, как видно пытаясь угадать, кто из них кто. Наконец узрев за поясом Тимохина ракетницу, он радостно оскалился и, навалившись ему на плечо, доверительно зашептал на ухо:
– Я всё сделал, как вы и просили. – Шёпот сатира гремел на весь коридор. – Все слуги и рабы оповещены. Как только они встретят вот этого вашего друга, – сатир ткнул пальцем в Долгорукова, – вас тотчас известят, а его доставят к вам!
Отчитавшись таким образом, он отпустил опешившего Александра и, приближаясь к Марии, по пути похлопал по груди Всеволода, таким же доверительно громогласным шёпотом заверив:
– Э-э-э, не беспокойтесь. Когда вас найдут, их тоже сразу же оповестят!
Посчитав свой долг перед гостями выполненным, Пенелопус вытянулся перед госпожой:
– Всё! Я готов докладывать!
– Ну-у… – неуверенно протянула гречанка, с сомнением оглядывая сатира. – Давай докладывай.
Вместо ответа раздался раскатистый храп, заставивший всех встрепенуться. Не хрип, а храп, отчего все неслабо прибалдели. Да! Да! Стоя навытяжку перед хозяйкой, козлоногий распорядитель дома Костаса бессовестно дрых с открытыми глазами.
Как уже упоминалось, в облике воспитанницы великого стратега гармонично сочетались женственность и сила. Так вот, в данной ситуации проявила себя вторая характеристика. Виновато обведя взглядом своих гостей и всем своим видом давая понять, что ей страшно неловко, Мария сделала шаг вперёд и отвесила спящему стоя сатиру такую оплеуху, что бедолагу два раза повернуло вокруг оси!
Присутствующим показалось, что от грохнувшегося на пол тела содрогнулся весь дом. Парни тут же бросились поднимать пришедшего в себя, но ничего не понимающего распорядителя.
– Э-э-э… Где? Кто? Как? – пытался сообразить Пенелопус, делая попытки сфокусировать зрение. – Что это было?
– Всё нормально! – подошла Мария и, пристально глядя ему в глаза, объяснила: – Ты сильно устал и немного вздремнул.
– Вздремнул?! – в ужасе воскликнул сатир абсолютно трезвым голосом, как видно, ладошка госпожи выбила из него весь хмель. – Я заснул на работе? Какой позор!
– Позор, не спорю! Но за это мы спросим с тебя потом. А сейчас докладывай, что ты хотел мне сообщить и куда ты отправил Келкаса.