Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 105)

— Загородная усадьба? Огород?! — мгновенно оживилась бабушка. — Как хорошо-то! Всегда и фрукты свежие, и овощи, и цветы разные. Картошку там можно посадить, огурчики, помидорчики да и горя не знать! Да-а, завидный жених!

Девушка неуверенно косилась на гостя. Егорка — на сестру. На его памяти это был первый случай, когда Глаша на кого-нибудь "запала". Если, конечно, оно так и есть…

— Да в Китае к тому же, говорят, экономика хорошая. Коммунизм! Как замуж за него выйдешь, так мы все туда переедем заграничный опыт перенимать. Егорка в институте коммунистической партии образование получит, потом на родину вернется и важный пост в правительстве займёт.

— Да нет в том Китае коммунизма, Светлана Васильевна! — растерянно напомнил домовой. — Там есть только демоны, богиня, Небесная Курица да Нефритовый император.

— Тем более, — тут же выкрутилась бабушка, — надо ехать туда, самим коммунизм устраивать!

— Да это же китайские сказки… — влезла Аксютка.

— И что, что сказки? — гордо выпрямившись, возразила Светлана Васильевна. — "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!" Гляди, гляди, — она слегка толкнула внучку плечом, привлекая её внимание к обсуждаемому потенциальному жениху. — Отхлебнул чай-то. Наконец! Постиг, наверное, этот свой дзэн?

Телевизор Царю Обезьян было решено пока не показывать, чтобы не перегружать его новой непонятной информацией. Егорка предложил слепить снежную бабу во дворе, но китайский гость категорически отказался выходить на мороз, потому что родился из небесного камня на жерле вулкана. Пока мальчик помогал бабушке убирать посуду, а домовые опять выясняли, кто из них тут главнее, Сунь Укун поймал в коридоре Глашу.

— Прекрасная госпожа Гла Ша, — слегка склонив голову, сказал он. — Если ты снова позволишь мне, недостойному, прикоснуться к тебе, я бы осмелился ещё раз попробовать снять с твоих роскошных волос золотой обруч, причиняющий тебе страдания, которых ты не заслужила.

— Да, конечно… — ответила растерявшаяся девушка. — Валяйте!

Она прислонилась к стене и наклонила голову вперёд. Царь Обезьян осторожно приблизился и быстро дотронулся до обруча кончиком пальца для проверки. Раздался уже знакомый треск, и его вновь отбросило от Глаши к противоположной стене.

— Ой, Сунь Укун, вы так спиной треснулись! Вам, наверное, больно?

— Прекрасная госпожа Гла Ша, мне нелегко причинить физическую боль, ведь я — Сунь Укун, Царь Обезьян, — улыбнувшись, успокоил он девушку и сел на пол, скрестив ноги в позе лотоса.

— Прекрасный Царь Обезьян, — невольно вспомнила Глаша.

— Так назвали меня мои подданные с Горы Цветов и Плодов, — задумчиво разглядывая электрическую люстру в виде шестилепесткового цветка, сказал Сунь Укун. — И я с гордостью носил это звание — Прекрасный Царь Обезьян! Но теперь я не могу говорить о себе так, потому что встретил тебя, госпожа Гла Ша, и понял, что ты прекрасней всех в целом мире и во всех мирах!

Он замолчал и опустил глаза.

— Значит, и вы не сможете спасти меня от этой проклятой железки, — прошептала Глаша, когда её щёки перестали пылать алым.

— Мне неведомо это, прекрасная госпожа. Но я не оставлю тебя в твоих мучениях!

Он сурово свёл брови и встал на ноги.

— По моей вине волшебный обруч богини оказался на твоей голове. Ты терпишь боль, которая была предназначена лишь мне. И пусть тысячи молний поразят меня, но я буду каждый миг пытаться освободить тебя от этой кары, пока моё тело не обратится в пепел и не развеется ветром по холодным снежным просторам твоей страны.

Царь Обезьян решительно подошёл к девушке. Глаша вновь покраснела и почувствовала, как у неё перехватило дыхание, сердце в её груди замерло, а через мгновение начало снова стучать с такой силой, что, казалось, выломает рёбра. Сунь Укун осторожно взялся руками за золотой обруч и… удивительно лёгким движением снял его с головы девушки. Глаша моргнула.

— Но как?..

Царь Обезьян пожал плечами и, не теряя времени, надел волшебный обруч себе на голову. Золотой подарок богини тут же засиял жёлтым светом, и Сунь Укун сжал зубы от боли.

— Вот теперь всё в порядке, хи-хи-хи, — через силу улыбнувшись, сказал он.

— Спасибо… — прошептала Глаша Красивая.

В коридор выглянула любопытная Аксютка.

— Ой, смотрите, он с неё обруч снял! — громко закричала она, и через минуту вокруг Глаши и Царя Обезьян столпились все, пришёл даже объевшийся сыра кот.

— Это что же, Глашенька, ты ему свою диадему подарила? — кокетливо поинтересовалась Светлана Васильевна. — Молодец, молодец, пускай у него о тебе память останется, чтоб вспоминал тебя почаще, — подмигивая, прошептала она внучке на ушко.

— А у меня также есть подарок для тебя, почтенная госпожа, глава дома, бабушка Егора Ки, ученика Духа Дома Гав Рила, — вспомнил Сунь Укун, когда притерпелся к боли.

— Для меня?! — искренне удивилась бабушка.

Загадочный китаец молча полез в свою дорожную сумку и, покопавшись там, извлёк маленькую кругленькую коробочку из тонкой жести, на крышечке которой была грубо нарисована уже кое-где стёршейся жёлтой краской неровная пятиконечная звезда. Он поклонился и протянул подарок бабушке.

— Это что же? — спросила пожилая женщина, повертев коробочку в руках.

— Это лечебный бальзам, почтенная госпожа, — охотно объяснил Царь Обезьян. — Лучшие знахари Поднебесной используют его для растирания суставов, избавления от головной боли, простудных хворей и давления.

— Да это же бальзам "Звёздочка"! — радостно ахнула бабушка, открыв коробочку и узнав знакомый запах. — Вот спасибо! У нас-то её теперь и не найти!

А Сунь Укун уже достал из сумки бумажный пакет с нарисованной на нём чёрной тушью страшной обезьяной и тоже протянул его бабушке.

— Это Тай Пин Хоу Куй! — торжественно сказал он.

— Чего-чего? — озадаченно переспросила Светлана Васильевна.

— Чай "Король Обезьян", — вежливо объяснил китайский гость. — Назван в мою честь.

— О-о, в вашу честь даже чай называют?! — удивилась бабушка и выразительно посмотрела на Глашу, чтобы та оценила, какой важный китайский господин к ним в гости пришёл.

— Он выращивается в горных селениях Аньхой, где меня любят и почитают, — продолжал рассказывать Царь Обезьян. — Он целителен для сосудов, он защищает тело от болезней, снимая усталость и делая сны светлыми.

Растроганная Светлана Васильевна ушла на кухню, чтобы поставить редкий чай на самую верхнюю полку, потому что такой дорогой подарок нужно хранить подальше и заваривать крайне редко, только по большим праздникам.

— Мне пора, — сказал Сунь Укун, обращаясь к домовым, Егору и Глаше сразу.

— Как? — расстроилась девушка. — Вы уже уходите?

— Да, госпожа. Меня ждёт мой путь.

— Ну что же, ежели путь ждёт, то давай иди, конечно, — сказал ему домовой. — Если вдруг чего где не так — зови, мало ли, вдруг вам там ещё и футбольный чемпионат провести надо. Или "Голубой огонёк" на ваш китайский Новый год.

— Или по зубам кому-то дать, — влезла с репликой Аксютка.

Сунь Укун понимающе кивнул.

— Прекрасный Сунь Укун, а мы с тобой ещё встретимся? — влез в разговор и Егорка.

— Не знаю, Егор Ка, ученик мастера Гав Рила, — честно признался Царь Обезьян. — Возможно всё. Вдруг ещё одна наша с тобой встреча лежит на моём и твоём пути просветления…

Он подошёл к погрустневшей Глаше и низко поклонился ей.

— Прощай, прекрасная госпожа. Я никогда не забуду тебя.

Сунь Укун улыбнулся ей и растворился в воздухе. Золотое свечение обруча богини Гуаньинь несколько мгновений ещё сияло на том месте, где он стоял, но потом тоже мягко исчезло.

— В смысле?! — возмутилась опомнившаяся Глаша Красивая. — Что, и всё?! Он меня не забудет?! Всё?! То есть он просто свалил в свой Китай, а я тут, как дура, останусь?!

— Э-э, подруга, да ла-адно… — попыталась успокоить её Аксютка. — У меня там тоже один Золотой дракон… цветы дарил, между прочим…

— Из-за тебя всё! — Разгневанная Глаша обличительно показала пальцем на брата. — Мелкий! Достал ты меня! Одни нервы от тебя! Всё!!!

Она круто развернулась, ушла к себе в комнату и громко хлопнула дверью.

Пиратский капитан Красивый недоумевающе пожал плечами. Вот тут-то уж он, честно говоря, точно не был ни в чём виноват…

Утром Егорка проснулся сам. Домовые давно встали и, видимо, уже чистили зубы или даже пили чай. Мальчик встал и вышел из комнаты. Бабушка доваривала рисовую кашу на кухне. В прихожей стояла новенькая клетка-переноска, купленная ею в ветеринарном магазине для перевозки говорящего кота. Сам Маркс, как всегда, ел сыр, удобно устроившись перед миской. Мама Александра Александровна сидела на кухне с ноутбуком и проверяла почту.

— Доброе утро, Егорушка, — улыбнулась она и обняла подбежавшего к ней сына.

— Привет, мам! А где папа?

— Папа машину прогревает, чтобы бабушку домой везти. Нечего ей с котом в метро ездить. Глаша пошла в кино — на утренние сеансы билеты дешевле, а домовые отправились по своим делам с бабушкиным другом.

— С каким бабушкиным другом? — насторожился Егор Красивый.

— Да с Кондратием Фавновичем, — пояснила Светлана Васильевна, поставив перед внуком тарелку с кашей. — Какие-то дела у них появились.

— Да он же их арестовал! — ужаснулся мальчик.

— А вот и нет. — В дверях кухни внезапно появился Кондратий Фавнович Козлюк, чародейский инспектор. — Заарестуешь таких, как же… Прохиндеи… ух, я им… А кому я, кстати?