Андрей Белянин – Профессиональный оборотень. Каникулы оборотней. Хроники оборотней (страница 32)

– Простите, немного опоздала. Беспокойная ночь.

Конечно, ведь птичка должна была своим появлением возвестить о скором приходе ангъяка, а не явиться следом.

В это время из-под снега донесся раздраженный вопль (видно, хватка у Мурзика была крепкая), и рука, оставив в зубах у самоотверженного котика здоровущий клок шерсти, скрылась в сугробе.

– О нога! Моя бедная израненная нога! – выла я, приплясывая на ходу, но потом, опомнившись, переключилась на Алекса: – Ты что копался?! Видал, как агент Ноль Тринадцать храбро бросился мне на помощь в ту же секунду?! Если бы не он, меня уже съесть могли!

Пусик подбоченился и с важностью подкрутил лапой усы. В этот миг он более всего напоминал седого гусарского полковника.

– Ничего подобного! Ведь мы оба стояли рядом, но после него мне тут делать уже было нечего. Кроме того, я мог угодить топором по агенту Ноль Тринадцать, и мы лишились бы лучшего члена нашей троицы. Ты сама мне бы этого не простила, – с достоинством, спокойно ответил командор.

– Он рисковал собой – маленький, отчаянный, бесстрашный… – нежно произнесла я.

Котик слушал, наслаждаясь, приняв величественный вид.

Алекс потыкал гарпуном в сугроб, где пропал ангъяк.

– Плохо, что мы его упустили. Надеюсь, что он-то не успел тебя поцарапать? А то не хватало нам еще маленького злобного ангъяка в команде. Его кровь – сильнейший яд, знаешь об этом?

– Спасибо за предупреждение, как всегда, вовремя, – встревожилась я, проверяя ногу, – все в полном порядке…

– Нам нужно разделиться: на троих сразу он не нападет, хотя и ждать уже не может – больше четырех суток не получал добычи. Пока он не ушел далеко, разделимся и пойдем в разные стороны. Но ни в коем случае нельзя отдаляться друг от друга дальше чем на двадцать метров, – приказал Алекс.

– Нет! Я с тобой пойду! Не оставляйте меня одну, теперь не моя очередь подцеплять на крючок этого гадкого коротышку – он мне чуть ногу не отгрыз!

– Раз он тебя выбрал, значит, ты его чем-то привлекла. И мне кажется, что ангъяк не захочет так просто отказываться от намеченной добычи, а потому, скорее всего, нападет именно на тебя. Нам повезло, что теперь есть приманка.

Доводы командора были убийственно убедительны. Он встретился взглядом с котом, который ему кивнул (вот предатель!), и они действительно пошли в разные стороны. Радужная перспективка, не находите? Но чего не сделаешь ради дела?!

Покрепче сжав в руках ножик, я поплелась вперед. Вскоре, позабыв об ангъяке, полностью отдала свои мысли новой шубке, дожидающейся меня в нашей яранге.

Мимо вновь пролетела сова. Сделав страшные глаза, она крикнула:

– Полундра! Он идет!

– Где?! – живо очухалась я.

– Сзади!

Совы и след простыл.

Я резко обернулась – никого, но дожидаться не имело смысла. Я бросилась наутек и тут же услыхала пронзительное мяуканье кота. Он, наверное, был где-то за ледяными глыбами. Ринувшись туда со всех ног, я увидела разгоряченного Алекса, который, размахивая тяжелым гарпуном, первым подскочил к тем глыбам. Следом туда добежала я, но поначалу ничего не поняла. Кот сидел на снегу, глядя на нас с командором виноватыми глазами, а в зубах у него была… мышь. Факт, не подлежащий комментариям!

Положив ее перед собой, он скорбно произнес:

– Простите, друзья. Инстинкт. Ничего не мог поделать. Увидел мышь (они тут под снегом живут, паршивцы) – и не смог совладать с охотничьим инстинктом… Как-то невольно, сам собой, вырвался боевой клич! В смысле то, что вы приняли за вопль о помощи…

Алекс пытался скрыть нервное разочарование – посжимав древко оружия, он повернулся и молча пошел назад. Пусик все еще находился в потерянном состоянии, пытаясь невнятно объясниться.

– Ты не представляешь себе, Алина, это ведь была первая мышь в моей жизни! На протяжении многих лет я боролся с этим, как мне казалось, животным инстинктом, позорным для респектабельного профессора, спецагента, охотника на монстров! А теперь, когда это случилось, я абсолютно растерялся…

После этих слов мышь вскочила на ноги, пискнула, нахально посмотрела на агента 013 и, махнув хвостиком, юркнула в норку в снегу. Толстун, закатывающий глаза, ровно ничего не заметил…

Прервав душевные разглагольствования кота, я насмешливо указала:

– Послушай, у тебя мышь убежала, охотничек.

Только тут агент 013 огляделся и сильно удивился.

– Точно, она сбежала. Но ты не представляешь себе, какие это были незабываемые ощущения, – мечтательно мурлыкнул он.

– Еще бы, – понимающе согласилась я.

На том мы и расстались, и я пошла в сторону моря, а он в обратном направлении – в соответствии с планом командора.

Пройдя несколько шагов, я вдруг почувствовала, что снег под ногами стал каким-то подозрительно скользким, и прежде чем я поняла, что к чему, уже летела вниз, как Алиса в норку Кролика! Хотя нет, это было больше похоже на ледяную горку в период рождественских гуляний. От страха я даже забыла закричать и с ужасом мычала, думая о том моменте, когда наконец придется приземлиться.

Последнее, несмотря на все мои опасения, прошло довольно безболезненно. Если не считать ушибленный копчик, я шлепнулась очень удачно – на земляной пол, покрытый шкурами. Почти сразу же вскочила на ноги и огляделась по сторонам.

Довольно светлая и уютная пещерка, наверное, не меньше двенадцати квадратных метров. В низком потолке над моей головой дыра, из нее я и выпала. В углу стоит стол, там же деревянная дверь, на одной стене висит шкафчик с посудой, на другой – зеркало и картинки из журналов. Напротив самая настоящая кровать, покрытая не шкурами, а шелковым покрывалом с оборками, и посреди комнаты – он! В деревянном кресле-качалке, укрыв ноги клетчатым пледом, сидит то самое существо, из-за которого у нас столько муторки в последние дни, и спокойненько покуривает трубку. Рост мелкий, волосы светлые, лицо землистое, глаза… добрые. Я обронила охотничий ножик где-то в снегу и сейчас сильно в этом каялась.

– Здравствуй, милая девушка! Храни тебя Один, ты свалилась просто как снег на голову, честное слово, – спокойно произнесло существо, медленно пуская сизые колечки дыма.

– Вэк… – только и смогла выговорить я.

– Ты, наверное, хочешь знать, кто я? – тем же спокойно-доброжелательным тоном поинтересовалось существо.

– Э-э… Уж это-то я знаю в рамках общего сюжета, – пробормотала я, раздраженная, как мне казалось, лицемерием коротышки.

– Откуда? – удивился карлик, сверкнув красными глазами. – Честное слово, я поражен, ведь я переселился сюда окончательно только позавчера. Едва-едва успел расставить свой скудный скарб и вот сижу отдыхаю. Даже пообедать еще не успел, честное слово. – И он улыбнулся, ощерив, как ни странно, ровные белые зубы.

«Ну, уж так просто меня не возьмешь, не на ту напал», – думала я, пятясь к стене.

– Но ведь это чудесно, что ты все-таки зашла, честное слово, – с нескрываемой умильной радостью сообщил хозяин.

– Слушай, ангъяк (или лучше по имени – Рахтын), все равно тебе не уйти от агентов Алекса и Мурзика! Ты не смотри, что он кот, ему нет равных в рукопашной схватке. Греко-римская борьба, слыхал?! Пусик за меня голову оторвет! Он тебя живо на обе лопатки уложит, понял?! А Алекс тебя на колбасу порубит или гарпун засунет знаешь куда…

Пока я говорила эти страшные вещи, лицо коротышки принимало все более удивленное выражение, и, дав мне излить душу, он воскликнул:

– О юная богиня, столь краснолицая в гневе! Честное слово, теперь я понял, отчего выражение твоих глаз с самого начала так недружелюбно. Ты приняла меня за другого!

Я открыла было рот, чтобы заявить, что меня не проведешь, но вдруг начала соображать, что, действительно, образ этого улыбчивого коротышки в меховой жилетке никак не сходится с образом агрессивного и кровожадного ангъяка.

– Подожди, подожди, тогда кто же ты?

Меня поразила мысль о том, что ангъяк тут, оказывается, не один, а кроме него, может быть, целая когорта разномастных коротышек.

– Меня зовут не Рахтын, так ты, кажется, сказала, а Орм! Я всего лишь бедный эмигрант из Швеции, честное слово.

Да-а, похоже, я попала в сказочный мир, где все поставлено с ног на голову. Этот бедный парень эмигрировал! Из благоустроенной капиталистической Швеции на Чукотку советских времен! Чудеса, да и только.

– У нас там, в горах, страшное перенаселение, буквально строим жилища одно на другом, честное слово! Некоторым так вообще приходится снимать углы у людей, чтобы только где-то пристроиться. А у меня друг несколько месяцев назад переселился сюда, тоже к друзьям, потом и меня позвал, я решил посмотреть. Земли и снега тут завались – бескрайние просторы, но что главнее всего – людей мало, и они не беспокоят понапрасну. О, простите, честное слово, я не хотел никого задеть, – вдруг спохватился он, сообразив, что сболтнул лишнее.

– Я тут временно, попала случайно и вам больше не помешаю, если только вы не заделаете крышу, – чопорно заметила я, немножко обидевшись.

– Нет-нет, что ты, честное слово, для меня большое счастье познакомиться в первый же день, в новоселье, с такой очаровательной девушкой! Поначалу из-за твоего роста я подумал, что ты моя соседка и тоже утбурд, но теперь вижу, что человек.

– Как это вы догадались?! – язвительно хмыкнула я.

Мои метр пятьдесят восемь частенько заставляли меня комплексовать, хотя не всем же быть худющими фотомоделями по два с лишним. Дуться, в принципе, не на что, тем более что утбурд, чтобы утешить меня, живо выдвинул на середину комнаты стол, накрыл его относительной свежести льняной скатертью и тут же заставил извлеченными из стенных шкафчиков тарелками со всякой снедью. Тут были орехи, печенье и варенье из северных ягод, сухарики, мед, не хватало только горячего чаю, о чем я, не удержавшись, выразила сожаление.