Андрей Белянин – Отель «У призрака» (страница 58)

Он покачал головой, по-прежнему глядя на меня с нездоровой подозрительностью.

– Может, сядут в зале?

– Нет, все столики зарезервированы. – Бармен резко забрал у меня журнал. – Не больше, чем на четверых. И я всех знаю, – с нажимом добавил он, ставя точку в расспросах.

– А где здесь ещё можно отметить праздник большой компанией? Возможно, есть заведение наподобие вашего? – пытаясь уцепиться за соломинку, спросил я.

– Конкурентов у нас давно нет, – отрезал он.

– Что ж, похоже, у меня нет шансов перекупить чьё-то время, ведь сегодня запланированный семейный праздник, я об этом не подумал. – И я, заплатив за самогон три цены, взял бутылки и вышел. Бармен с официанткой внимательно смотрели мне вслед.

Дело плохо. Похоже, в корчме «Водой и вилкой» их сегодня не будет, но почему они сказали «собираемся там же»? Как же мне сейчас не хватало команды моих верных соратников из полицейского участка Мокрых Псов! Чунгачмунк мигом бы вычислил врагов по следам, Флевретти нашёл бы всех по базе данных и подготовил всё для ареста, а комиссар Базиликус наверняка придумал бы какой-нибудь хитрый план, заставивший преступников самим сдаться властям!

Увы, я дома. Значит, без вариантов, играем их краплёной колодой, а там – посмотрим, кто кого. На улице я набрал номер Дзержински. Тот откликнулся после первого же гудка.

– Надо выяснить, где ещё, кроме корчмы и клуба моделистов, собиралась эта компания неравнодушной к смерти молодёжи, – быстро пересказав ситуацию, потребовал я.

– А кого вы видели вчера в корчме, сержант, можете описать? Я же почти всех тут знаю. Пойдём к ним домой и допросим как следует.

– Так мы можем их вспугнуть, – вздохнул я, прекрасно понимая, что надолго потерять юнцов из виду и пропустить собрание с жеребьёвкой тоже недопустимо. – Мне нужно знать, кто выбран убийцей, даже если у нас не будет записи на плёнку.

– Конечно. Будем действовать деликатно, – согласился местный капрал. – Кстати, это записывающее устройство… я не смог его починить. Разобрать сумел.

– Ничего. Подложим телефон с открытым приложением для общения, – мне это буквально минуту назад пришло в голову. – И будем слышать и записывать всё, что там происходит. Извините, что не сообразил раньше.

– Общение через Интернет?

– Да.

– А у нас его нет.

– Как это?!

– Сигнал очень слабый, большую часть времени не работает, – как нечто совершенно очевидное пояснил он. – У нас ведь только один сотовый оператор, и тот «Фигафон»…

– Но ведь сотовая связь есть.

– А Интернета нет. Не верите, попытайтесь войти. А так он у нас здесь только в интернет-кафе есть. Да и оно на праздники не работает.

– И вайфая нет? – всё ещё не мог поверить я.

– Чего? Странное слово какое-то, азиатское, – искренне удивился Дзержински. – Да вы не волнуйтесь. Я уже придумал, на что заменить «клопа». Установим там радионяню, у меня есть, вернее, у моей сестры. От племянников осталась.

Я подумал и признал, что это неплохая идея. Вот только бы узнать теперь, где будет собрание? Пока мы говорили, я уже дотопал через все сугробы обратно к участку. Капрал сам предложил заварить нам кофе. Грея ладони о горячую кружку, я попытался вспомнить и описать Дзержински всех тех, кого я вчера видел в той комнате…

– Высокий, тощий чёрт лет двадцати, светловолосый, с острым подбородком. В свитере домашней вязки с адским оленем.

– И в красном шарфе с таким же рисунком? Это, скорее всего, внук пани Вуйчик, его зовут Каэтан. Не привлекался. Дальше.

– Кудрявый черноволосый чёрт с большим горбатым носом, но не горгульим, скорее как у шветландских горных карликов.

– А-а, это Блейз, – усмехнулся капрал, он и впрямь был кладезем информации. – Вы угадали, его дедушка из шветландских карликов.

Я описал ещё нескольких, включая телохранителя-кабана. Память в этом смысле у меня уже давно профессиональная, ещё в академии тренировали. Но, увы, кабан оказался не местный, а про остальных он не мог наверняка сказать и Овцека тоже не знал.

– Сержант, чего мы паримся? Давайте задержим и допросим этих мальчиков. Каэтан живёт ближе, пойдём сначала к нему. Заберём телефон, чтобы не успел передать сообщение своим, и узнаем, где у них сходка, – сказал капрал, решительно надевая форменный тулуп и меняя «прощайки» на валенки.

Я кивнул, у нас не было других вариантов. Как будто прочтя мои мысли и на секунду опережая мою просьбу, капрал достал из ящика той же картотеки два табельных пистолета. Похоже, у них здесь всё нужное хранится именно в картотеке. Один пистолет он сунул в карман, а другой протянул мне.

– Лучше иметь при себе. Неизвестно, когда пригодится, верно?

Я с благодарностью кивнул, быстро проверив оружие и убирая его в карман.

– Возможно, скоро. Они все наверняка явятся на жеребьёвку с оружием, надо же как-то защищаться от убийцы.

– Неужели? А я думал, они вроде как хотят умереть.

Мы вышли из отделения, капрал даже не стал запирать дверь, просто прижал её коленом и мотнул головой, предлагая мне следовать за собой.

– Не всё так просто. Они же считают себя «вершителями судеб», – скрипя зубами, пояснил я. – Их лидерша отлично знает психологию юнцов. Хотят-то они хотят, но для них это в большей степени игра. Они просто рвутся показать ей, какие они все из себя настоящие мужчины!

– Понимаю, – согласился чёрт с горгульей кровью.

– А ей нужно, чтобы они были довольны и приводили побольше новеньких с деньгами. Конечно, проблем ей не нужно, но она тоже не всегда может всё контролировать.

– Вы хорошо их изучили. Я не застал ту шумиху, но шеф рассказывал. – Сочувствие капрала проявлялось скорее в тоне, чем в словах. – После этого дела он и застрял в старших констеблях. Его как раз должны были повысить по выслуге лет. Но у кого-то из детишек оказались влиятельные родители, и они позаботились, чтобы он навсегда остался в прежнем чине и сгнил в глуши.

– Не повезло ему…

Увы, но ситуация была знакомой, в нашем полицейском мире это обычная практика. Хоть раз перейдёшь кому-нибудь важному дорогу и в лучшем случае просидишь в одной должности до конца жизни. А так могут ещё и уволить или даже посадить по сфабрикованному делу…

– Холера ясна, ему ещё повезло, могло быть и хуже. – Капрал опять высказал вслух те же мысли, что были у меня в голове.

Я посмотрел на него и подумал, что, пожалуй, мы сработаемся. Хоть и на одну операцию. Но в Дзержински чувствовался настоящий полицейский чёрт.

Минут десять мы шли молча, дыхание вырывалось клубами пара, а каждый наш шаг озвучивался хрустящим снегом. Время тянулось нарочито медленно, я уже начинал нервничать, зная, что мне нужно успеть домой на обед. Мама старалась устраивать семейные застолья к двум часам дня и вряд ли изменит своим привычкам.

– Сколько примерно ещё идти?

Чьи-то дети играли в снежки и по традиции пытались плюнуть друг в друга на морозе.

– А вы куда-то торопитесь?

– Да, мама готовит праздничный обед…

– И не в курсе, чем вы заняты, понятно. Не волнуйтесь, мы уже пришли. – Дзержински повернул ручку калитки в низком, наполовину занесённом снегом заборе, пригнулся, шагнул во двор и придержал калитку для меня. – Осторожно, здесь ступеньки и скользко.

Узкую дорожку не расчищали давным-давно. Сам домик был старенький, чуть ли не до половины вросший в землю. Жилище выглядело необитаемым, даже света, который у многих весь день горел в такие короткие снежные дни, в окнах видно не было. Кого мы здесь найдём? Тут же явно никто не живёт…

Поднявшись на низенькое крыльцо с шаткими ступенями, капрал подмигнул мне и постучал в дверь.

– Иду-иду, кто там? – Изнутри послышался хриплый женский голос и скрип полов под медленными шагами.

– Пани Вуйчик, это я, Дзержински.

– А-а, вона кто. Чего надо от нас полиции в праздник? – Дверь приоткрылась, стоящая за ней чёртова бабушка, похоже, узнала капрала, заулыбалась и распахнула рот, полный металлических зубов.

– Ваш внук Каэтан дома?

– А что он натворил? – осторожно уточнила старуха.

– Был свидетелем пьяной драки снежками. Один особо крупный снежок разбил окно в отделении. Не волнуйтесь, сам он ничего не сделал, – вступил в разговор я как можно вежливее, шагнув на ступеньку выше.

Капрал одобрительно глянул на меня.

– Это наш новый сотрудник, сержант Брадзинский.

– Точно не хотите его повязать? Жаль, жаль, – вздохнула бабуля. – А то что-то он перестал меня слушаться в последнее время. Пусть переночует у вас в отделении, хоть от компьютера своего оторвётся, такие картинки у него там… у-у-у! Ить даже и не покраснеет!

– Арестовать парня в праздничный день? Ну если только ради вас, пани Вуйчик, – от души разулыбался Дзержински. – Так он дома?

– Да проходите уже. Вон сидит, недоросль, в танчики играет, а бабушке не поможет даже летучих мышей для супа почистить. Может, до конца недели его заберёте? Всё мне меньше готовить…

– В другой раз, пани Вуйчик, – вставил я, старая чертовка мне нравилась. – Нам надо ещё стекло в окно вставить. Эй, Каэтан, собирайся, пойдёшь с нами.

В низенькой комнатке с облупившимся потолком и отклеивающимися обоями на стенах за столешницей от старинной швейной машинки, сгорбясь, сидел тот самый тощий юноша, которого я видел в клубе. Перед ним стоял старенький ноутбук, из динамиков которого вырывался ужасный грохот и звуки взрывов, видимо, мы попали в самый разгар танкового сражения.