Андрей Белянин – Отель «У призрака» (страница 32)

– Это тёмная история, сержант. Говорят, почти вся семья погибла в короткое время один за другим. Причина неизвестна до сих пор. Просто их находили мёртвыми в своих постелях. Причём за закрытыми дверями. С тех пор дом всё время сдавали внаём. Он сменил несколько постояльцев, пока наследники не решили выставить его на продажу.

– Эти черти умерли так же, как ваш постоялец?!

– Ну что вы, какая здесь может быть связь? Тем более что это было давно.

– То есть следствие не проводилось? – задумчиво констатировал я. – Впрочем, о чём говорить, ещё каких-то тридцать – сорок лет назад полиция вообще не вмешивалась в семейные разборки.

– Это считалось неэтичным, – подтвердил Вильям.

– Можно, я заварю себе кофе?

– Конечно, сержант. Будьте как дома. Вы же знаете, где у нас что.

Я включил электрический чайник и насыпал в кружку две ложки самой дешёвой «Аграбики».

– А чем занималась эта семья, вы случайно не знаете? – спросил я. У меня вдруг возникло одно подозрение, и призрак его тут же подтвердил.

– Кажется, это была актёрская династия, – ответил он, поднимая на меня округлившиеся глаза. – Значит, это действительно может быть как-то связано с… ну, со смертью месье Гаррикасяна?!

– Возможно… А эта труппа – первые актёры, поселившиеся у вас после покупки второй половины дома?

– Да…

Это внушало тревогу, нужно будет присмотреть за оставшимися актёрами.

– Ясно. Значит, вы купили дом с «тёмной историей»? – фыркнул я.

– Повторяю, пан Брадзинский, во-первых, на тот момент я этого не знал, – виновато улыбнулся призрак. – Во-вторых, кто же будет ждать столько лет только затем, чтобы убить какого-то заезжего актёра? Где логика?

– О, поверьте моему опыту, логика и преступник редко дружат меж собой. – Делая глоток, я поднял взгляд на противоположную стену и чуть не поперхнулся кофе. Со старой картины на меня смотрела та самая широкоплечая чертовка с фотографии!

То же платье с заниженной талией, как носили в начале прошлого века (у призраков принято вечно ходить в том, в чём их застала смерть), тот же отложной воротник и пояс с бантом, та же причёска – короткое каре. Но художник добавил ещё жёсткий, пронизывающий взгляд. Вот почему она показалась мне знакомой, я же видел её при входе в отель.

– Вам нравится картина? – неправильно понял меня Вильям. – Она висела на той половине дома. Я решил, что здесь портрет будет смотреться лучше. Хорошая рама, реалистичная манера живописи. Не то что современные мазилы-абстракционисты, рисующие нос на боку и три уха…

– Вам она никого не напоминает? – Я сунул руку за пазуху и достал старое фото.

– Подождите… – сощурившись, пригляделся призрак. – Но это же она!

– Вот именно. Привидение на заднем плане. Вы точно её не знаете?

– Увы, если эта дама из прошлого века, то мы с ней не встречались в жизни. А после смерти призраки вообще редко общаются меж собой.

– Может, картина подписана?

Вильям с сожалением помотал головой. Ни имени художника, ни имени натурщицы он не знал.

И всё-таки в деле наконец-то появилась первая зацепка. Конечно, пока ничто не связывало Даму с портрета со смертью постояльца. Ну, кроме того, что она жила в доме с актёрами, которые все погибли практически таким же образом, как месье Гаррикасян, но я уже явственно чувствовал, что это не просто совпадение.

Услышав скрип лестницы, мы оба подняли глаза и увидели спускающуюся парочку наших знакомых. Лица у обоих были хмурые, в глазах застыло одинаково отстранённое выражение. Но оба уже успели нарядиться в костюмы и навести грим тринадцатиснежных персонажей. Девушка была в длинном платье, с разрезом почти до пояса с одной стороны, чтобы был виден объёмный гипс. Плюс фривольный розовый костыль под мышкой, ярко накрашенные губы и рискованное декольте.

Месье Клошар надел камзол и панталоны франкского дворянина эпохи романтизма, накинув на плечи длинный вампирский плащ с огромным стоячим воротником и алой подкладкой. Мягко говоря, не в тему, но ладно. На голове у него был рыжий всклокоченный парик с огромными бараньими рогами на висках, на лице большой горбатый нос и устрашающий грим.

– Неужели вы идёте играть? – немного удивился я.

– Да, сегодня представление на площади, – слегка гнусавя из-за приклеенного носа, гордо откликнулся актёр. – Мы должны сделать это в память о нашем друге и наставнике!

– Значит, теперь вы Люцифер? – вежливо угадал призрак.

Пьер Клошар величественно икнул. Было заметно, что перед выходом он принял на грудь, и немало.

– А кого вы играли до этого? – вдруг стало интересно мне.

– До смерти Асмодея Пьер просто зазывал публику, бездарно изображая замерзающую ворону, – фыркнула «Лилит».

– Ясно. – Заполучить для себя роль главного персонажа – это, конечно, мотив, но слабый. – Кстати, вы никогда не видели эту чертовку с портрета?

Клошар отрицательно покривил губы, а девушка вдруг равнодушно протянула:

– Я, кажется, видела её мельком, когда мы сюда вселялись. Грубая и настырная тётка. Она пыталась мне что-то сказать, но я отмахнулась. Комплименты или критика поклонниц, как и раздача автографов перед выступлением, считаются дурной приметой.

– Так вы думаете, это была поклонница? – В животе пробежал неприятный холодок.

– Ну а кто же ещё мог ко мне подойти? – высокомерно хмыкнула Жульет.

– Тогда… удачного выступления, – задумавшись, пробормотал я.

– Приходите посмотреть на мой триумф, сержант. – Клошар снисходительно потрепал меня по плечу.

– Как ты меня достал, о мой возлюбленный Люцифер! – держа открытой дверь и нетерпеливо притоптывая каблучком, простонала девушка.

– Помнится, я ходил в Королевский театр на «Бакбета». Из вас вышел бы прекрасный Бакбет. – Мягко улыбаясь, хозяин отеля чуть поклонился актёру.

Но тот уставился на него с выражением ужаса и ярости. Жульет, нецензурно выругавшись, выскочила на улицу. Фальшивый Люцифер крикнул призраку, что он ему это припомнит, и выскочил следом, хлопнув дверью.

– Что случилось? Я что-то не так сказал, да? – в сильном расстройстве обернулся ко мне бедняга Вильям.

– Кажется, нельзя говорить «Бакбет», это к несчастью. Есть такая актёрская примета. Ладно, мне тоже нужно идти.

– Если что, звоните, пан Брадзинский. Буду ждать новостей по нашему делу.

Я быстро накинул куртку и вернулся к машине. Сложившуюся ситуацию нужно было срочно обсудить с шефом. Звонить бессмысленно, проще объяснить ему всё на месте.

Подъезжая к участку, я ещё издалека отметил радостную сердцу картину. Поясняю…

Чунгачмунк держал за ноги идущего на руках капрала Флевретти, а тот старательно обкусывал зубами осенние сорняки, выросшие выше допустимого уставом размера. Конечно, можно было бы использовать и обычную газонокосилку, дождавшись, когда стает снег, но, видимо, комиссар Базиликус действительно серьёзно рассердился на эту парочку.

Рот капрала был набит пожухлой травой, да и вождь выглядел загнанным, как индейский мустанг на Великих равнинах. Что, впрочем, явно свидетельствовало о правильности избранной шефом политики воспитания подчинённых. Я деликатно козырнул им на ходу и сразу же прошёл в отделение.

Комиссар Базиликус с чашкой кофе и пончиками ждал меня в своём кабинете.

– Докладывайте, сержант. Раз не захотели звонить по телефону, значит, дело серьёзное.

Я быстро и внятно рассказал ему всё, что видел, и чётко изложил возможную версию участия в преступлении Дамы с портрета. Шеф серьёзно задумался…

– Закононепослушный призрак?

– Боюсь, что да.

– Но это же невозможно!

– Согласен. Но, увы, факты налицо…

– Как вы предполагаете произвести задержание? Мы ведь не можем его просто арестовать, связать, надеть наручники, доставить в тюрьму. Даже допросить так, чтобы он не утёк сквозь стену, не можем.

– А если использовать запрещённую святую воду? – рискнул спросить я.

– Мудрый совет! Как же! И потом призрак расскажет об этом в суде, так? – Шеф нервно хихикнул. – Да его отмажет любой начинающий адвокат без диплома, а мы дружно полетим с работы с лишением всех званий, надбавок и права будущего трудоустройства даже постовыми.

– Тогда, может, попробовать вызвать профессиональную ведьму?

– У нас в городке специалистов такого уровня нет. Даже включая мою жену, – уныло констатировал он. – А на услуги столичной профессионалки не хватит моей и вашей годовой зарплаты, вместе взятой.

– Можно попросить скинуться наших сотрудников.

– Вы представляете, сколько они зарабатывают? – завистливо протянул шеф.

– Флевретти и Чмунк?! Ну приблизительно, конечно…