Андрей Белянин – Отель «У призрака» (страница 24)
Когда я зашёл, он с широкой улыбкой смотрел на экран монитора, а когда заметил меня, хитро поджал губы, давя улыбку, и быстро свернул окно. Первая мысль была о том, что это какая-нибудь порнушка. Но просмотра порно на работе он никогда не скрывал. К тому же какое-то шестое чувство мне подсказывало, что это нечто касающееся меня. Поэтому я, не дав капралу опомниться, быстро шагнул вперёд, повернул монитор к себе и открыл единственную свёрнутую страницу.
Архангелы с пулемётом! На экране были мы с Эльвирой! Да, да, в том самом отеле. Я без рубашки, а она в своём секс-прикиде! То есть практически ничего, кроме трёх треугольничков в нужных местах, сапоги и перчатки. Да я убью того, кто это сделал!!!
– А разве ты не знал, что хозяин этого отеля снимает всех своих постояльцев на видео? – с фальшивым удивлением спросил Флевретти. Видимо, уж он-то всегда в курсе таких вещей.
Я лихорадочно нажал кнопку просмотра. Это было настоящее кино, хороший ракурс, свет, правильно установленная камера. Эльвира вышла из душа уже одетой в чёрный латекс. Конечно, одеждой это можно было назвать с большой натяжкой, но всё-таки. Потом она зажгла свечи, и тут постучал я. Дальше вы всё знаете.
Видео заканчивалось на моменте, когда она зашвырнула мою рубашку на люстру, экран потемнел, и картинка исчезла. Рог даю, что камера была спрятана на той же люстре. Да, а второй рог можно пожертвовать на то, что я сегодня же придушу владельца отеля.
– И он всё это выкладывает в инет?!
– Нет, только самое удачное, то есть грязное, видео. – Флевретти очень старался, но не смог скрыть ехидную усмешку.
– А как ты это нашёл?
– Дружище, да я сто лет как подписан на его новинки. Не переживай ты, вы с Эльвирой сегодня герои дня, вас транслировали онлайн! Вон уже тысяча шестьсот двадцать три просмотра. Все до последнего надеялись, что увидят всё, и облом-с…
Мне стало плохо в области желудка. Не хочу висеть в Интернете-э-э!!!
– Но это же преступление против свободы прав личности!
– В нашей стране нет, – указывая взглядом на тонкий томик Конституции, напомнил капрал. – Тем более что никто особо не против, его сайт популярен, и многие не прочь попасть туда ради минуты славы. У большинства современных чертей считается нормой переспать и разбежаться. Тех, кто начинают жить вместе, а то и женятся, считают подозрительными чудиками. Помнишь ту же Чёрную Паучиху? Вот она конкретный пример того, что только ненормальные вступают в брак! И… упс! О вас этого не скажешь, шеф!
Я, как до этого капрал, тоже не заметил появления комиссара, хотя сигнализация звучала по углам всего участка ещё минут пять.
– Это было давно, – не размениваясь на приветствия, буркнул толстяк Базиликус. – Тогда почти все женились, но в основном потому, что родители заставляли.
– Вас тоже заставили родители? – обрадовался любопытный донельзя и бестактный до безобразия капрал, но, спохватившись, скромно потупился.
– Всё, прекратили разговоры и занялись делом! Сержант, куда вы намылились?
– Хотел подменить рядового Чмунка, – остановился я.
– Хорошо, но ненадолго, – решил комиссар, исчезая за дверью своего кабинета. – С вас ещё подробный отчёт по вчерашнему делу.
Тощий Флевретти мигом вынырнул из-за компьютера и загородил проход:
– Ну… так, значит, вы это всё? Ты теперь в свободном полете? Хочешь, познакомлю с одной классной цыпочкой? Ей только сорок пять, товар первой свежести. Хотел сам за ней приударить, но у меня сейчас и так трое, одну уже почти уломал.
– Извини, мне надо идти.
– Эй, постой! Ты что, хочешь разобраться с месье Годаром? Не надо, ты его плохо знаешь. Он же тебе ничего такого не сделал, даже прославил…
Я захлопнул за собой входную дверь, только на улице осознав, что сейчас услышал. Ещё слово о «славе», и хорошую затрещину получил бы уже мой товарищ по службе.
Я без спроса и раздумий взял машину шефа, завёл мотор и поехал во вчерашний отель, но тут зазвонил телефон. Шеф. Поколебавшись пару секунд, я взял трубку.
– Не смейте трогать месье Годара! Он мой старый друг! – сразу начал орать комиссар. – Я сам с ним разберусь. Сейчас же ему позвоню, и он уберёт ваше дурацкое видео. А вы можете его обидеть, он же для всех старается!
Это было уже слишком, я бросил телефон. Значит, Флевретти меня сдал. Ладно. Я резко развернул машину и поехал к Чмунку. Навестить извращенца с кинокамерой всегда успеется. Надеюсь, шеф знает, что говорит, и этот гад уберёт видео. А пока можно вернуться к работе. Тем более что эксперты-криминалисты могут приехать в любую минуту, а отчёта по делу так и нет…
Я вновь вспомнил слова капрала перед моим уходом. Мне стало как-то неуютно, а неуютность всегда вызывала во мне раздражение. Да кому какое дело до наших с Эльвирой отношений? Кого касается, сколько мы собираемся быть вместе? Неделю, месяц, год, два? А может, мы вообще поженимся, даже если это пережиток?!
Хотя вряд ли она сейчас на такое согласится, поэтому не будем торопить события. Сам-то я был уверен, что эта девушка – моя судьба. И закроем тему, а то ещё наболтаю какой-нибудь высокопарной чуши, за которую мне же потом будет стыдно.
Подъехав к бывшему ателье, я нашёл Чунгачмунка стоящим на посту у несуществующего уже входа.
– Мальчишки пытались рыться в развалинах вигвама Таки Умеющего Шить, – доложил он. – Но бежали от моего томагавка!
– Куда бежали?
– В магазин. Хотят купить себе такие же.
– Спасибо, рядовой. Вы свободны. Иди, отдохни, – мягко добавил я, положив руку ему на плечо. – Поезжай домой, отоспись. На сегодня у нас одна бумажная работа…
– А что скажет Большой Отец?
– Его я беру на себя.
Индеец кивнул с благодарной улыбкой, оседлал своего железного мустанга (то есть велосипед) и, зевая, уехал на свою квартиру. А буквально через десять минут прибыли наконец эксперты-криминалисты и занялись сбором улик на пепелище.
Я им не мешал. Ко мне, как представителю местной полиции, они относились свысока, но мы к этому уже привыкли и в свою очередь считали их снобами-ботаниками. В служебно-розыскной работе в сравнении с нами они ничего не понимали, а мы в сравнении с ними – в лабораторной экспертизе. Так что всё честно.
Рассказав об обстоятельствах взрыва и ответив на все вопросы, я был милостиво отпущен. Глянул на часы, решив, что ещё успеваю на обед с Эльвирой, если, конечно, она тоже освободилась. Но сначала, разумеется, позвонил шефу, доложил, что бригада экспертов приехала в полном составе и работает на месте, а я взял на себя смелость освободить на сегодня Чунгачмунка от службы, если, конечно, не появится ничего срочного. Со всем этим комиссар согласился, сообщив в ответ, что смущавшее меня видео уже убрали. Я покраснел…
– Так что я сдержал обещание. И вы послушайтесь моего совета, забудьте о претензиях к месье Годару. Он хотел как лучше.
Я сжал зубы, чтобы не высказать ему прямым текстом, что я думаю о таких милых гражданах, как его приятель. Но гнев уже начал остывать, работа отвлекла. Похоже, что из уважения к шефу мне действительно придётся просто забыть о произошедшем. Хотя я по-прежнему считал, что оставлять безнаказанным такое вторжение в личную жизнь нельзя. Особенно в личную жизнь полицейского! Как граждане смогут рассчитывать на нашу защиту от преступников, если все будут знать, что мы и самих себя не можем защитить.
В общем, скрепя сердце и пообещав шефу, что не буду ничего предпринимать в отношении этого бандита Годара, я позвонил Эльвире и договорился об обеде. К счастью, она уже освободилась, и мы спокойно встретились через полчаса в нашей кофейне.
По дороге я отметил, что на улицах ничего не напоминало о серии взрывов, прогремевших вчера в нашем маленьком городе. Жители занимались своими делами, разве что хмурились мне больше, чем обычно, а это приятно. Конечно, не из-за того, что я рисковал своей шкурой, спасая город от террористов, это никому не интересно. А вот моё участие во вчерашних съёмках эротического видео – о, совсем другое дело!
– Я должен тебе кое-что сообщить. Только не волнуйся и не принимай близко к сердцу, – осторожно начал я, когда Эльвира вошла в кафе, осветив улыбкой весь зал, и, целомудренно чмокнув меня в щёку, села на пододвинутый мной стул.
– Ты про домашнее видео, которое снимает старик Годар? – беспечно отмахнулась она. – Я думала, это придаст остроты нашей первой интимной встрече – секс на всеобщее обозрение!
У меня отвисла челюсть.
– Я собиралась тебя предупредить, – продолжала она, насыпая пять ложек сахара в малюсенькую чашку кофе. – Но совсем забыла про дурацкую камеру, когда увидела твои раны. И ты из-за этого переживал?
– Из-за того, что весь Интернет будет видеть меня голым?! Что ты, конечно же нет! Моя мама в Полякии с детства мечтала, что её сын станет порнозвездой!
– Милый, прости. – Эльвира опустила глаза. – Я же не знала. Но зато мы теперь так популярны. Я всё утро получаю комплименты, причём не только от знакомых. Теперь все Мокрые Псы пускают на меня слюни. Это так весело!
– Да уж, безумно. – Я скомкал салфетку, представляя, что это шея хозяина отеля.
– Ну, не ревнуй, я сама тебя ревную, к тебе же, наверное, пристают не меньше? А женщины, как правило, активнее. Так что…
Я не стал признаваться, что, хвала Люциферу, ко мне ещё никто не приставал. И мягко перевёл тему, спросив, как прошло утреннее интервью. У неё сразу загорелись глаза, и она едва не подпрыгнула на стуле.