Андрей Белянин – Отель «У призрака» (страница 10)

– Значит, вот что, Брадзинский, – выслушав меня, задумчиво протянул комиссар. – Звони ему и вызывай к нам. А сам быстренько в участок! Обговорим всё на месте.

– А как же свадьба дочери мэра? Не думал, что вы вернётесь сегодня на работу.

– Не нудите, сержант, что мне тут делать?! Мадам Базиликус будет отплясывать до полуночи и вернётся не раньше утра. Мне скучно. В общем, встретимся в участке.

Отключив шефа, я покосился на навостривших уши кобольдов и позвонил старшему инспектору на сотовый.

– Добрый вечер, месье Труппенс. Вы не могли бы приехать в участок? Нам с комиссаром Базиликусом нужна ваша помощь.

– Прямо сейчас?

– Да, это в ваших интересах.

– Ну хорошо. Сейчас приеду, да.

– Ждём.

Он повесил трубку, даже не спросив, зачем нужно ехать в участок. А главное, так быстро согласился, словно ждал моего звонка. Это хороший знак. Разумеется, не для него.

Я дождался приезда машины из морга, убедился, что кобольды передали труп с рук на руки зомби, и только тогда сам сел за руль. Несмотря на вечерние пробки, уже через пятнадцать минут мне удалось добраться до отделения.

Капрал Флевретти, оказывается, ушёл с концами. И как я мог забыть про его свидание? А вот краснокожий Чунгачмунк, как ни странно, был на месте, сторожил дверь шефа с томагавком в руках. Он объяснил, что сам вернулся недавно, Флевретти уже уходил и передал ему, что я велел ехать по указанному адресу, но тут Чмунку позвонил шеф и сказал, чтобы он ждал в участке, потому что и он и я сейчас сами туда приедем.

Мы с комиссаром даже не успели обсудить наш план, когда услышали шум подъезжающей машины, я уже знал, кто это, и сам вышел его встретить.

– А, сержант, да? Не понимаю, что за срочность? Что произошло? Не думаю, что я могу вам ещё чем-то помочь, да. Я же всё уже рассказал.

Его взгляд задержался на мне, явно он заметил ссадину у меня на шее, но я промолчал.

– Ничего, просто комиссар хотел лично задать вам несколько вопросов.

– Ну что ж, вы имеете на это право, – неуверенно согласился он.

Я провёл его в кабинет и указал на стул перед столом шефа. Старина Базиликус хранил многозначительное молчание, что-то перебирая в бумагах.

– Старший инспектор Труппенс по вашему приказу доставлен, – козырнул я, пододвинул себе стул и сел в углу.

Шеф лишь мрачно кивнул, чем ещё больше напугал представителя крупной компании, у которого вдруг появились капельки пота на лбу.

– Я хотел бы…

– Где вы были в последние три часа, месье Труппенс?!

– В последние три часа? А что, опять кого-то убили, да?

– Почему опять? Вы думаете, смерть вашего помощника не была несчастным случаем?

– Откуда мне знать, да? – заёрзал на стуле старший инспектор. – Мне всегда казалось, что это ваша прямая обязанность – выяснять, что там случилось на самом деле. Но мне, как обывателю, казалось бы логичным предположить, что у нас в городе появился какой-то таинственный убийца. Может, даже маньяк, да? Хотя, тьфу-тьфу-тьфу, надеюсь, что это не так. Но я обеспокоен, да! Если же вы приказали вызвать меня, значит, погиб какой-то мой знакомый, да? Не томите, говорите же, говорите…

– Вы правы. Час назад сержант Брадзинский нашёл тело вашего секретаря месье Ойсена. Что вы можете сказать по этому поводу?

Инспектор подскочил на месте, всплеснув руками, и тут же, как будто в бессилии, опустил их вдоль тела, скорбно качая головой.

– Бедняга… Как же это случилось? Нет, я просто не могу в это поверить, да-а… Такой ответственный, честный, бескорыстный молодой чёрт. Я думал, что когда-нибудь он займёт моё место. Автокатастрофа, да? Он сегодня как-то странно себя вёл и ушёл с работы, ничего не сказав, раньше времени. Как будто торопился куда-то. Вот и сержант Брадзинский был свидетелем, да…

– Итак, где лично вы находились в последние три часа?

– Вы меня подозреваете?

– Вас подозревает сержант Брадзинский. Я весь день был на свадьбе дочери нашего мэра и не успел как следует ознакомиться с делом.

– Какое совпадение! Я тоже, да! – едва не подпрыгивая на стуле, взвился старший инспектор. – Я поехал туда практически сразу после встречи с вашим сержантом. Я же вам говорил, сержант, да? Меня там ждала жена, она почти весь день была там одна. Но к этому времени уже начали опускаться сумерки (сейчас ведь рано темнеет) и все уже были весьма пьяные. Так что неудивительно, что вы меня не заметили, да? Но я-то вас ви-и-прел!

– Кстати об этом. – Комиссар Базиликус оторвал взгляд от бумаг. – Вы всё-таки пропустили там кое-что важное.

– О чём вы?! И кстати, почему вы меня обвиняете, да? – преувеличенно возмущённо накинулся на меня инспектор.

Я промолчал, поведя бровями в сторону шефа. А он в это время неторопливо продолжил развивать свою мысль:

– Я знаю, что вы ушли со свадьбы гораздо раньше.

– Ничего подобного! Моя жена может…

– О, так вы по возвращении не разговаривали со своей женой? А зря…

– Да?

– Дело в том, что мэр пригласил на свадьбу какого-то модного фотографа-эксгибициониста из столицы. И тот оказал честь вашей жене, выбрав её для серии снимков, которые будут опубликованы в каком-то престижном журнале, кажется, в «Ну и морда». Лучшие чертовки всего цивилизованного мира хотят туда попасть.

– Да моя жена три года подряд получала первое место и титул «Уродина года» в Мокрых Псах, – не без гордости заявил месье Труппенс. – Разумеется, она мне говорила про фотографа, да. Я просто был в другом конце парка в это время.

– Но тогда вы должны знать, что по традиции он должен был, как бы неожиданно выскочив из-за куста, запечатлеть вашу жену, её шок и возмущение. А потом рассерженное лицо мужа и как получает в морду от него. Столичный гость был страшно оскорблён тем, что вы его проигнорировали, не вступившись за честь жены. А уж в какой ярости была ваша супруга, потому что надеялась вернуть былую славу модели! Она не отпускала фотографа, таская его по всему парку и выкрикивая ваше имя. Но вас не было…

– Я был! Я просто… не слышал, стоял в сторонке…

– Значит, вы ещё не в курсе, что она обратилась ко мне как к представителю власти с просьбой помочь вас найти. А фотограф пожелал написать заявление, обвинив вас в оскорблении его профессиональной чести! Я еле отделался, упирая на то, что нахожусь здесь не на службе. Моя жена подтвердит это, как и куча свидетелей, наблюдавших за истерикой мадам Труппенс. Та ругала вас последними словами.

– Я вам не верю. – Инспектор почему-то отъехал на стуле к стене.

– Да? Вы же там были. И вам должно быть известно, что было, а чего нет. Кстати, фотограф собирался зайти утром и оставить заявление. Я немного удивился, зачем ему это? Всё-таки чужой город, ограниченные возможности, финансовые потери, – даже не скрывая зевоту, протянул шеф. – Но он сказал, что, напротив, для него это только в удовольствие, потому что сутяжничество – его хобби. Кстати, нужно будет попросить его принести фото. Они могут быть важным дополнением к делу.

– Какое дело, да?! Что, мне нельзя было просто отойти подышать свежим воздухом?

– Только не в то время, когда произошло убийство! – неожиданно громко рявкнул наш старый комиссар, грозовой тучей нависая над сжавшимся у стены Труппенсом.

– П-почему вы решили, что это я?

Шеф молча поставил на стол два старых кобольдовских фонаря. На днище каждого зияла вмятина.

– И чё?! – попытался вновь взять себя в руки инспектор. – Ну фонари, да?

– Расположение вмятин говорит о том, что ими ударили сверху, а обе жертвы, и Лошар и Ойсен, были ниже вас ростом. Кобольдов в этом случае вообще нельзя брать в расчёт.

– Оставьте это для присяжных, я ничего не понимаю в таких вещах. Лучше скажите, где нашли тело, да?

– В канализации, – нехотя процедил я, зная, что сейчас он нас высмеет.

– Ха-ха! И вы думаете, я смог бы пролезть туда с таким пузом? – Он демонстративно потряс руками обширное пузо, бывшее едва ли не больше, чем у комиссара. – И это всё, что у вас есть, да? Два одинаковых фонаря. А с чего вы взяли, что это мои? Там что, было выгравировано моё имя или вы нашли отпечатки пальцев?

– В канализациях все надевают рукавицы.

– Не смешите, да? Ладно, допустим, надевают. Разве не очевидно, что кто-то хотел подставить меня, да?

– И кто же?

– Кобольды.

– Им не хватает роста.

– О, это хитрые бестии! Поверьте, они его и убили.

– Кого именно? – уточнил комиссар.

– Ну… их обоих – Лошара и Ойсена!

– Допустим, а за что?

– За махинации со страховками. Что-то не поделили. Теперь-то понятно, почему было столько выплат, да! – радостно вскинулся месье Труппенс, не понимая, что уже закопал себя с головой. – Они были сообщниками. Поэтому им и удавалось всё это так ловко проворачивать. А ведь я их считал верными и добросовестными помощниками! Но мне пора. Надеюсь, я вам помог. У меня дети уже ждут свою страшную сказку на ночь. Возникнут ещё вопросы, адресуйте их моему адвокату. Именно так, да!