Андрей Белянин – Орден бесогонов (страница 17)

— Ой вей, таки сколько много слов. — Анчутка театрально всплеснул руками, вытер ладони кухонным фартуком и слегка закусил губу. — Короче, брателло, никаких подстав, просто аусвайс у них не в порядке. Весь продакшн на моей бывшей территории, мелкие решили, что, раз я тут на вас батрачу, значит, вмешаться не смогу, ну и отжимают бизнес, сволочи…

— Опять не понял, я-то тут при чём? Это ваши проблемы.

— Ты из-за тех четырёх горилл обиделся, что ли? Ну, сорри, сэр, экскюзе муа, месье, пще прошу, пан, скузи, синьор! Могу ещё в ножки поклониться?

— Погладь мой зад, — тут же влез пёс, но мы в четыре руки загнали его под стол, чтоб не лез в разговор. В конце концов, сегодня красавчик-брюнет сам в первый раз вежливо попросил моей помощи, так что, видимо, причина должна быть крайне весомой.

Нечисть всегда стремится так или иначе охомутать и припрячь к своим целям человека, используя для этого сотни разнообразных способов, это все знают. Но умолять о чём-либо тех же бесобоев-бесогонов рогатые не рискуют, отлично зная, что это бессмысленно. С другой стороны, они тоже нашему брату пощады не дают, так что тут мы квиты. Тогда с чего он вдруг рассчитывает на мои услуги?

— Я сдам тебе Дезмо.

Хм, вот тут у меня в голове отозвался тревожный звоночек. Дезмо — это надменный чёрный ангел из Системы, иногда он заменяет мою рыжую подругу в офисе, тот, кто возненавидел нас с первого взгляда, дважды подставлял и даже сюда являлся чинить разборки. Любое перо из его крыльев способно убивать не только бесов, но даже чертей, а может, и тварей более высокого ранга.

Конечно, он служит на нашей стороне, но тем не менее этот тип вызывает у меня жуткие подозрения. Не могу объяснить, с чего и почему, возможно, во мне просто говорит ревность: чёрный ангел так уверенно требовал отвалить от Марты, словно бы предъявляя на неё какие-то монопольные права. А это уже та ситуация, где уступить невозможно. Не в моём случае.

— Место, время, цель, детали?

— Я у тебя в долгу, амиго! Слушай сюда…

— Эй, я тоже иду с Тео! И вот тебе кусь!

— Ай, больно. — Наш домашний бес потёр укушенное колено и огрызнулся. — Ладно, ладно, слушайте оба. Итак, они называют себя «нью рашн монархисты», сидят в Москве, станция метро «Савёловская», бесы мелкие — тщеславие, жадность, глупость. Справитесь?

— Да, — ответил я, поймав взгляд Гесса. — Но пойдём через Систему. Частные услуги одной нечисти по разгону другой мы не оказываем.

Анчутка раздражённо поморщился, но кивнул. Да и как он, собственно, собирался доставлять меня с собакой в Москву? Никак. А с Мартой, я думаю, можно договориться на эту работу.

Все сборы заняли примерно десять — пятнадцать минут. Револьвер не брал, мелких бесов не стреляют, достаточно молитвенника, святой воды, ну и, если что, немного мата.

Одевались тепло, и я и доберман, в Москве порой может быть даже холоднее, чем у нас. Архангельск славится сухими морозами, здесь и минус сорок легко переносится, а в центральной части России как задуют ветра, так ни одна синтепоновая курточка не спасает, только тулуп надевай, как у постовых ГАИ. Гесс на всякий случай даже завязал уши армейской шапки под подбородком. Вроде всё?

— Отправляемся. — Я достал из кармашка свитера игральную карту Джокера и протянул своему напарнику. — Хлопнешь?

Доберман счастливо вывалил длинный розовый язык набок и хлопнул лапой по карте, вызывая оранжевого беса. Крошечный наглец улыбнулся нам во всю пасть, демонстрируя острые лимонные зубки, и практически в ту же секунду мы оказались в белом коридоре.

На этот раз народу тут было изрядно: двое милиционеров разных чинов и званий, один возрастной монах, два брата-близнеца в цирковых трико, один современный казачок с грудью, полной различных медалек, и скромный студент-очкарик с планшетом в руках. Лишний раз убеждаюсь, что в Системе работают совершенно разные люди, общий типаж никогда не угадаешь.

— Всем доброго дня и хорошей охоты, — с киплинговской вежливостью поздоровался я.

Народ откликнулся разнообразными «здрасте», «привет», «взаимно» в произвольной форме. Никого не удивил укутанный доберман рядом со мной, но и на жаркие выдохи «а погладить можно?» тоже никто не расщедрился. Видимо, всё-таки не все ещё нас знали, штат Ордена бесобоев достаточно широк во времени и пространстве.

Тут работают или служат (кому как нравится) люди разного возраста, разных стран, разного образования, статуса и разных политических взглядов. Общее у всех одно — мы гоняем и бьём бесов. А на провокационный вопрос: «Чей Крым?», как правило, отвечают: «Конечно, крымчан, они же там живут!» Кстати, не забыть бы пригласить Марту на море, в Коктебель, знакомства теперь есть.

В детстве родители пару раз возили меня в Геленджик, но казалось, это было сто лет назад, и сейчас я бы, наверное, много чего отдал за шум прибоя, ласковое южное солнце, разноцветную гальку под ногами, ароматы почти тропических цветов и настоящего кавказского шашлыка. Если же представить себе ещё и хороший отель с ненавязчивым сервисом и балконом, выходящим на зелёные горы, то уверен, неприступная рыжая красавица будет счастлива провести пару недель вдвоём с…

— Тео?

— Ах да, прости, конечно, втроём, — на автомате поправился я.

Пёс укоризненно покачал головой. Похоже, уйдя в свои фантазии, я пропустил что-то важное. Кто-то из бесобоев не вернулся с задания. Остальные переговаривались вполголоса, без особых эмоций, безуспешно пытаясь скрыть настоящую человеческую боль.

— Из-под Харькова паренёк. Улыбался всё время, разговаривал смешно.

— Украинцы все смешно говорят.

— Гриня? Грицко! Да, точно, Грицко. Подольше многих служил в Системе, да не уберёгся.

— Кто его? Где? Куда проситься?

— Польша вроде. Там то ли пещера какая, то ли подземный переход. Никто ж правду не скажет.

— Дезмо спросить надо. Он мужик строгий, горячку не порет, но месть для него святое.

— Эх, Грицко, Грицко… с дочкой своей хотел его познакомить, такой парень был…

Мне тоже не понадобилось много времени, чтобы понять, о ком речь. Память услужливо вытащила из недавних файлов короткую встречу с голубоглазым четырнадцатилетним мальчишкой в байкерской куртке, просившим разрешения погладить моего добермана.

Мы виделись от силы полторы-две минуты, но я его запомнил. Запомнил того, кого больше нет с нами. Даже Гесс лёг на пол, опустил морду и тихо заскулил. Мир праху…

Очередь двигалась быстро. Видимо, сегодня никаких проблем или затыков с другими заданиями не происходило. За нами заняли очередь ещё двое. Когда в двери офиса Системы вошли мы, за столом сидела Марта.

— Что-то вы рано заявились, ребята? Гесс, у меня для тебя…

— Вкусняшки?! — не поверил своему счастью пёс и кинулся к ней в объятия.

Пять-восемь-десять «лизь» в щёки, и переключить внимание умилённого добермана можно было лишь при помощи пакетика чипсов с беконом. Ровно минуту он был очень занят, а мы смогли хоть как-то поговорить наедине.

— Вообще-то я собирался просить разнарядку на изгнание бесов из группы нью-монархистов в Москве. Но все говорят, что погиб наш товарищ.

— Тео, туда и до тебя уже напросились четыре человека. Я отправила самого опытного, так что всё норм, жди очерёдности. Или не жди, не ты у нас самый крутой бесогон на всю Систему.

— Просто я был знаком с этим мальчиком.

— С ним все были знакомы, он тут давно работает… — Марта сбилась и опустила взгляд. — …То есть работал, даже раньше меня. Короче, это дело занято. Есть бесы в Норильске наших дней и в Карачаево-Черкесии, конец девятнадцатого века, один из кавказских князей вдруг начал…

— Тогда, если можно, всё-таки Москва, нью-монархисты, бесы, изменение конституционного строя, революция с целью восстановления царизма и всё такое. Проверишь по своим каналам?

Она лишь кивнула, тряхнув кудрями. Типа на раз-два. И действительно, Гесс ещё облизывал нос от последних вкусных крошек, а нам уже выписывали задание.

— Да, есть такое. Бесы тщеславия и тупости. Ничего нового. Я бы сказала, что и ничего интересного. Но если хотите, ок, вы идёте?

— Сначала один поцелуй.

— Ещё чего?!

— Ещё? Ну, если задуматься, продолжение могло бы быть весьма себе интригующим. Многие индийские философы считали чисто физическую часть любви несоразмерно выше, чем часть духовную. Поэтому первый поцелуй мог бы служить неким мостиком к…

Марта нажала клавишу прежде, чем я логически завершил свою мысль.

Вечерело, семнадцать часов, наверное, большой город, толпы людей, зажигающиеся фонари и неоновый свет реклам. Довольно прохладно, сыплет мелкий острый снег, хорошо, что мы тепло одеты.

Стоим с Гессом на перекрёстке у светофора, а на противоположной стороне улицы радует глаз распечатанный на дешёвом принтере плакатик:

ТОЛЬКО ЦАРЬ СПАСЁТ РОССИЮ!

Когда мы перешли на зелёный свет, можно было прочесть более мелкий шрифт. Итак, в соседнем здании арендует место…

«Вселенское сообщество возрождения матери-Руси в колыбели монархического правления собирает единомышленников. Приглашаются потомственные бояре, дворяне, аристократы, помещики, лица благородного происхождения или желающие ими стать. Вход — пять тысяч рублей. Нищеброды идут мимо!»

Диоген мне в бочку! Я почему-то почувствовал себя оскорблённым, хотя деньги на карте были, но раз уж ввязался в это дело, то придётся идти до конца.