Андрей Белянин – Месть тьмы (страница 47)

После примерно часа такой безумной бойни предводитель греческого войска был вынужден использовать сразу три гранатомёта, чтобы остановить атаку арморэйнов. Массовый обстрел катапультами и баллистами завалил четыре бронированные туши, ещё пара провалилась в ямы-ловушки, одна сгорела от попадания горящим зарядом из требушета, но две всё-таки прорвались в «мёртвую зону», где и были встречены «стрелами» из подарков мира богов.

Один живой бронепоезд Костас подорвал на подходе, но второй добрался до самой засеки и, уже развороченный взрывом, налетел на стену укрепления, разметав её по бревнышку, смяв защитников и открыв путь для следующих за ним отрядов троглодитов. Чтобы дать гоплитам время добраться до бреши и закрыть её стеной щитов, пришлось использовать третью «стрелу Аполлона», разворотив бронированную тушу ещё больше и взорвав перебирающихся по ней монстров.

Теперь оставшееся чудо-оружие следовало тратить экономно. По счастью, настолько крупных тварей, как арморэйны, пока не наблюдалось. А с остальными, несмотря на огромный численный перевес, войско стратега справлялось своими силами.

– Чем же именно мой участок так привлёк тёмные силы? – бормотал Костас, не отрываясь от наблюдения за ходом сражения. – Не верю, что такое происходит везде и сразу. Впрочем, это ведь можно попробовать узнать.

Метнув дротик, полководец сбил атакующую их гарпию и отступил в центр площадки, велев двум лучникам занять его место. Получив, таким образом, короткую передышку, он извлёк из потайного кармашка на поясе серебряный медальон с изображением совы. Чуть коснувшись губами гладкой поверхности, Костас прошептал несколько слов.

Словно в ответ на это действо, отчеканенная на серебре птица засияла мягким белёсым светом и, оторвавшись от металлической поверхности, зависла перед лицом стратега маленьким призрачным совёнком. Прикрыв его ладонями, как будто от ветра, граничар прошептал несколько фраз и подбросил птицу вверх, отправляя призрачного посланника в полёт. Та, быстро набрав высоту, умчалась в сторону полиса.

Проводив её отлёт взглядом, Костас удовлетворённо кивнул и вернулся на свой пост, руководить дальнейшим ходом сражения.

– Тимохин, сядь уже! Ты задолбал, мечешься туда-сюда, аж в глазах рябит.

– А как тут не метаться, скажите на милость? Это же никаких нервов не хватит, чтоб спокойно пережить такое.

– Ой, блин, нервов у него, понимаете ли, не хватит! Вон Долгоруков сидит себе спокойно и в ус не дует. А ты чего такой нервный?

– Да лысый, он же меланхолик, чё ему дёргаться, а я человек впечатлительный, и мне такие измены как кость в горле.

– Я не лысый!

– Всё, хватит. Заткнитесь оба, я сказала. И не злите меня.

Бурча себе под нос матерные выражения, Александр бухнулся на скамью рядом с мрачным Всеволодом, который вопреки заявлению лейтенанта всё же не был спокоен, а заметно нервничал, постукивая пальцами по прикладу карабина.

Вся компания находилась в том же зале, где Мария принимала членов городского Совета. Сейчас старцы отсутствовали, отданные на попечительство Пенелопуса, а хозяйка дома и гости из мира богов вершили справедливый товарищеский суд.

Судили эмиссара из тёмного мира. Сидя на маленьком стуле посредине комнаты, без брони и оружия, Ашас всем своим видом олицетворял печаль и непереносимые страдания.

Мария и Варвара расположились напротив него на скамье у стены, причём лейтенант держала пленника на мушке «рэпа». Всеволод и примкнувший к нему Тимохин занимали скамью у входа, сбоку от остальных. Карабин на коленях блондина также был направлен стволом на подсудимого, то есть все меры безопасности были приведены в повышенную готовность.

– Так, давайте ещё раз! – потирая виски, усталым голосом проговорила Мария. – Значит, Янас, если мы тебя правильно поняли, сегодня у тебя в голове появился приказ, которого ты до этого не знал и даже не помнил. И ты не можешь сказать, в какой момент и каким образом этот приказ у тебя появился. Так?

Не отрывая взгляда от пола, хлюпая носом, двойник, не отвечая, утвердительно затряс головой.

– И согласно этому приказу ты должен был убить меня? – продолжила воспитанница стратега, скосив глаза на лежащий у неё на коленях кинжал, отданный ей самим эмиссаром.

Закрыв лицо ладонями и сотрясаясь всем телом, Ашас опять закивал, по-прежнему не произнося ни слова.

– Да что ты башкой трясёшь, как неврастеник?! – вскочил со своего места Тимохин. – Словами давай отвечай!

– Тимохин, сядь! – прикрикнула на него Варвара. – Помолчи немного, дай разобраться.

– Да чего тут разбираться? – не унимался разгорячённый Александр. – В который раз уже он свою предательскую натуру проявляет. Вы, товарищ лейтенант, ему уже давно должны были взрывчатку в ошейнике активировать, а вместо этого разбирательства тут какие-то устраиваете.

– Ох, маньяк, – досадливо скривилась начальница. – Жаль на тебе такого ошейника нет. Уж я бы не колебалась ни минуты, поверь!

Задохнувшийся от возмущения, Александр даже не нашёл что возразить. Он сцепился с Варварой взглядами и опять проиграл. Отведя глаза, резко сел обратно на скамью, словно подкошенный. Пока происходила схватка авторитетов между начальницей и подчинённым, Мария поднялась со скамьи и сделала несколько шагов в сторону Ашаса. Встревоженная Варя резко вскочила за ней следом и, догнав, удержала за руку.

– Не стоит подходить слишком близко, – предупредила она гречанку.

– Хорошо, не буду, – не стала спорить та и, посмотрев какое-то время на своего не состоявшегося убийцу, спросила: – Почему же ты не убил меня, Ашас? Почему признался и отдал себя в наши руки?

Медленно, словно с трудом подняв распухшее от слёз лицо, тёмный эмиссар, смотря в карие глаза девушки, через силу выдавил из себя всего три слова:

– Я не знаю.

Тимохин напрягся, собираясь вскочить со скамьи с очередным гневным высказыванием, но застыл, когда Варя не задумываясь направила РПР ему прямо в лоб.

– Я сказала, сядь! – чуть не срывающимся от злости голосом потребовала лейтенант.

Не успевший встать Александр медленно приподнял руки, показывая, что уже сидит и никаких резких движений делать не собирается.

Мария, не обращая внимания на препирательства гостей, снова направилась к Ашасу. Отстранив руку постаравшейся опять её задержать Варвары, гречанка приблизилась к эмиссару вплотную. Взяв его голову в ладони, она долго-долго смотрела ему в глаза.

Вдруг мягкая тёплая улыбка озарила её лицо. Отпустив пленника, воспитанница Костаса возвратилась на свою скамью, развернув по дороге Варю. Когда девушки уселись на прежние места, допрос продолжился.

– Что же, причина, по которой ты не выполнил этот приказ, мне понятна, – проговорила Мария мягким голосом. – Теперь хотелось бы узнать следующее. Моё умерщвление – это единственное, что ты должен был сделать?

Воронюк и внештатники напряжённо уставились на бывшего коллегу, ожидая от него новых откровений. Целую минуту длилось молчание. Наконец осипшим голосом, не сводя с Марии взгляда, Ашас исповедался:

– Убийство было важным действием, но не главным. Главное, что мне надлежало исполнить, это всевозможными доступными способами оказать помощь во взятии городских ворот на южной стене.

– Оказать помощь? – переспросила гречанка, подозрительно сощурившись. – Во взятии ворот? Кому?

– Точно не знаю, – без промедления ответил пленник. – Тому, кто постарается на них напасть. Возможно, что как раз тому самому войску, просящему у вас разрешение о проходе через город.

Протяжный тихий свист Долгорукова разбавил немую сцену, пока остальные обменивались понимающими тревожными взглядами.

– Чёрт бы их побрал! – в сердцах воскликнула Варя. – Опять эта человеческая глупость и алчность. Нападать на оставшийся без защиты город, когда всему миру угрожает уничтожение. Вместо того чтобы объединить силы, они, наоборот, разобщаются и вредят самим себе. А ещё греки! Изобретатели философии и демократии…

– Что поделать, милочка, – сочувственно поддержала её Мария. – Это заложено в человеческой природе – саморазрушение в угоду собственным амбициям и тщеславию. Искоренить это невозможно.

– Ну почему же невозможно? – попробовал было опровергнуть Всеволод, собираясь заняться любимым делом – подискутировать на социальные темы. – В мировой истории нередки случаи, когда…

– Да завянь ты со своей историей и её случаями! – грубо прервал его напарник. – Нет времени демагогией заниматься. Перед нами предстала во всей красе большая и вонючая задн…

– Тимохин! – оборвала его, в свою очередь, Варвара. – Давай-ка без твоих красочных и вульгарных описаний. Мы и так оценили размеры представшей перед нами проблемы.

– В самом деле? И каковы же, по-вашему, эти самые размеры?

– Ну… – Девушка на пару мгновений задумалась. – На данный момент мы наверняка уверены в наличии двухсот человек возле южной стены, которые, по признанию нашего подсудимого, могут оказаться диверсантами. Этих сил вполне хватит, чтобы захватить и удерживать ворота открытыми достаточно долго до подхода подкреплений. Сколько их, этих подкреплений, скрывается во тьме, мы пока сказать не можем. Хотя… Маша, сколько войск понадобится противнику, чтобы установить полный контроль над полисом?

– Полагаю, не меньше тысячи, – не задумываясь ответила гречанка. – Хотя для верности итога надо бы ещё около пятисот. Вряд ли их может быть больше, ведь им надо и собственный полис охранять, не мог же Баладинус увести на эту авантюру все войска из Фокиды. Его бы не поддержали и не одобрили собственные градоправители.