Андрей Белянин – Месть тьмы (страница 33)
Как так? Первые секунды боя, а у него уже потери. Но тут, словно успокаивая шефа, «печенег» заработал снова. После двух очередей опять замолчал, а в рации прозвучал осипший голос:
– Здесь Бард. Я в порядке.
– Почему молчал? – потребовал ответа Сулинов.
– Пуля попала в шлем, контузило чуток. Но сейчас я в норме. Не ранен.
И, подтверждая свои слова, боец из левого окопчика сделал пару прицельных выстрелов.
Майор же быстро выделил из его отчёта самую главную информацию: пуля.
– Всем внимание! В зелёнке снайпер! – проговорил он в рацию. Затем, не отрываясь от пулемёта, в промежутках между выстрелами крикнул себе за спину: – Кот! Что на экранах?
– На экранах ничего, – быстро пришёл ответ. – Но датчики показывают движение в пятистах метрах от нас, как раз за волной монстров. Примерно до восьми объектов.
Гулкий треск, раздавшийся на чердаке, дал понять, что Дэн обнаружил один из «объектов». Отчитаться за результат стрельбы он не успел, потому что в ответ на его выстрел среди деревьев и кустов в указанном датчиками секторе замелькали вспышки, и на позиции защитников дома обрушился стальной град.
«А вот и наёмнички объявились…» – с непонятной радостью подумал Сулинов, выцеливая по вспышкам противника и отстреливаясь короткими очередями.
Настала вторая фаза в боестолкновении. Пока братья Назаренко из своих ПКП косили наседающих монстров, левофланговый Крос, занимающий позицию на крыше бани и вооружённый, как и командир, бесшумным «Барсуком», и Дэн на чердаке вступили в перестрелку с боевиками.
Признаем, что и наёмники знали своё ремесло не хуже «волкодавов», поэтому с первых же секунд все пятеро комитетчиков, ведущих огонь, подверглись интенсивному обстрелу и получили по несколько попаданий.
Если бы не прочность «черепашек», в доме и на его внешних рубежах уже появились бы «трёхсотые», а может, даже «двухсотые». Но пока военное счастье было на стороне защитников, потому что, судя по вспышкам в лесу, теперь действовало только пятеро из восьми обнаруженных «объектов». Остальные либо затаились, либо ушли в минус. На чердаке снова пропела винтовка Дэна, и вспышек в лесу стало четыре.
Тем временем разом замолчали оба «печенега», и в наушниках, сливаясь в один, раздались два предупреждения: «Заряжаюсь!»
– Чёрт! – только и успел выругаться майор, решая, какая цель приоритетней – дрокл, приблизившийся к позициям защитников на пятьдесят метров, или автоматчик, чью вспышку он заметил в кустах.
Выбор сделали за него. Марат, скрывавшийся в окопе на углу дома, между позициями Сержа и Кроса, и молчавший до поры до времени, раскрыл своё местонахождение, открыв кинжальный огонь из своего «печенега». Его длинная очередь вспорола хитиновый панцирь дрокла и скосила бегущих следом скраджей.
«Отлично!» – обрадовался Сулинов, ловя в прицел боевика и нажимая курок.
Пятившийся и отстреливающийся наёмник упал, словно споткнулся, и застыл, не проявляя активности. Раненый или убитый, но он выбыл из боя. Вновь застучали пулемёты обоих Назаренко, выкашивая последних монстров.
Марат, прикрывший их перезарядку, замолчал, вернувшись к наблюдению за своим сектором. Ещё раз гулко стукнула винтовка Дэна. ПКП Сержа скосил последнего бульта, и разом наступила тишина. Та самая тишина, когда после долгой стрельбы звенит в ушах и ничего, кроме этого звона, ты больше не слышишь.
Майор зорко всматривался в серо-зелёные заросли, вдыхая разогретый оружием и пропахший порохом воздух. Ничто вокруг не шевелилось, не дёргалось, и даже ветер, ранее не умолкавший ни на минуту, казалось, застыл в оцепенении, ужаснувшись бушевавшей только что на берегу озера буре людской и нелюдской ярости.
– Кот? – тихо спросил командир, не отнимая взгляда от прицела.
– На экранах ничего, – пришёл ответ из-за ширмы. – Датчики показывают два объекта, удаляющиеся на юго-запад, двести двадцать по азимуту. Расстояние восемьсот метров.
Сулинов посмотрел направление, прикинул расстояние. В том месте лес стоял сплошной стеной, отступающих боевиков не достанет даже Дэн со своей снайперкой. Миномётом можно было бы или более серьёзным оружием, но командир «волкодавов» не собирался открывать все свои козыри сразу.
«Пусть уходят, – снисходительно подумал он. – Надумают вернуться, им же хуже».
Отстранившись от пулемёта, поднял забрало шлема и с наслаждением глубоко вдохнул. Глядя в ночную тьму, он прислушался к окружающей обстановке. Звон в ушах постепенно затихал, уступая место прежним природным звукам. Опять зашелестела трава, заскрипели ветки и – о чудо – застрекотали сверчки.
Майор, слыша их стрёкот, умиротворённо усмехнулся:
– Вот кому никаких забот до людских дел. Пиликают себе на скрипках и в усики не дуют. Счастливые существа, аж завидно…
Немного послушав концерт лесных музыкантов, Анатолий Викторович тряхнул головой, возвращая собранность и концентрацию, и, щёлкнув гарнитурой, провёл перекличку. Потерь среди бойцов не оказалось, что не могло не радовать, особенно если учесть, как близко подобрался противник в первом же столкновении.
«Как видно, они не собирались нас изматывать долгими затяжными боями, а хотели свалиться как снег на голову и решить всё в одном раунде, – рассуждал Сулинов. – Спасибо Алиске и Петрухе, предупредили».
Сделав выводы из ситуации, командир «волкодавов» приказал Сухарю и дальше оставаться в алхимическом кругу, сканируя местность на предмет магической активности. Место у пулемёта в южном окне майор оставлял за собой, а бойцам, раскрывшим себя во время перестрелки, приказал сменить позиции, перейдя на дублирующие укрепления.
– Шеф, – раздался обиженный голос Кота, – а поменяй меня с кем-нибудь из ребят. Я тоже хочу на позицию. Не могу я тут перед телеками сидеть, пока другие работают.
– Сиди, – строго приказал командир. – Ночь впереди длинная, ещё неизвестно, как всё обернётся. Может статься, что всем нам работы хватит.
И, с прищуром вглядевшись в тёмный лес, добавил, как бы для себя самого:
– Всем хватит, с избытком…
Солнце наполовину спряталось за вершину горы, окрасив небо в оранжево-сиреневые тона. Переливаясь между собой, небесные краски создавали причудливый пейзаж, похожий на перевёрнутое огненное море, раскинувшееся над древними каменными вершинами.
Сами горы под этой яркой палитрой сменили свой цвет на изумрудно-голубой, напоминая седых старцев в длинных плащах. Молчаливых, могучих и неподвижных, снисходительно взирающих на копошащихся у их подножия букашек.
И под этими умудрёнными веками взорами букашки, в иное время мнящие себя венцами творения, вдруг начинали чувствовать себя малыми, неразумными детьми, изнывающими от своих выдуманных, ничего не значащих проблем.
Стратег Костас тряхнул головой и потёр пальцами переносицу, сгоняя наваждение. Сейчас не время расслабляться, отождествляя себя с ребёнком. Он – стратег, полководец, и он на марше со своим войском. Жизни всех этих воинов, идущих в строю, зависят от его грамотного командования, а значит, надо быть сильным, решительным и собранным.
Далеко за спиной остался давно ставший родным полис, жители которого ждут их возвращения. И обязательно победного, потому что в ином случае город станет пиршественным столом для злобных полчищ, хлынувших из-за граней.
Грани!
Костас вспомнил, как много лет назад он, молодой граничар, прибыл в этот мир на замену павшему предшественнику и впервые увидел эту величественную стену цвета янтаря, возвышающуюся над горами. Её прозрачная поверхность притягивала взор, словно предлагая заглянуть вглубь себя, и казалось, прижмись к ней лицом – увидишь, что прячется в её сверкающих недрах. И трудно было поверить, что за таким великолепием может скрываться что-то мерзкое, отвратительное и смертельно опасное…
Но убедиться в этом граничару пришлось в тот же день. Маршируя после патрулирования обратно в полис, тогда ещё только хилиарх Костас со своим небольшим отрядом был атакован оравой омерзительных существ, сумевших найти лазейку в янтарной стене.
После скоротечного боя уцелевшие твари отступили, утаскивая с собой несколько пленённых воинов. В своё время Михаил служил в десантных войсках и девиз «Своих не бросаем!» он принёс с собой в мир граней. Короткий приказ – и остатки отряда поспешили по следам убегающего врага, выручать пленных.
Погоня велась до самой стены, где и завершилась новым столкновением. Тут уже чудовища, прижатые к граням, дрались до последнего. Почти до последнего. Потому что последний всё же ускользнул в открывшуюся в стене щель. Преследовать его не стали и, как оказалось, правильно сделали. Возникший неожиданно проход так же неожиданно захлопнулся, замуровав внутри себя сбежавшего монстра.
Пока греки освобождали от пут пленников, перевязывали раненых и подбирали павших, Костас приблизился к стене вплотную и вгляделся в её прозрачную глубину. Замурованный монстр неподвижно завис в янтарной толще, напоминая огромное мерзкое насекомое.
Прижавшись лбом к поверхности грани, молодой военачальник удивился, какой холодной она оказалась. И это в жаркий солнечный день. Холод стены словно смахнул с лица воина жар недавнего боя и открыл его взору не замеченные ранее подробности.
Монстр, попавший в ловушку, оказался не единственным. На разном удалении, на разной высоте, в толщине грани виднелись различные пятна и силуэты, в которых с трудом можно было опознать когда-то живых существ.