Андрей Белянин – Месть тьмы (страница 30)
Льняной доспех принял на себя большую часть удара, но незащищённые руки и голова оказались изранены. Потерявший сознание, а может, уже и убитый воин, обвиснув в страховочных верёвках, по дуге пошёл вниз, постепенно срываясь в бесконтрольное падение.
словно некролог по павшему герою, прошептал Тимохин, на ходу переиначив куплет песни известной рок-группы.
Варя зыркнула на него каким-то недобрым взглядом, словно это он был виноват в гибели молодого грека, но ничего не сказала, а снова приложила винтовку к плечу. Тем временем воздушный бой продолжался. Братья Бореады, уходя от перьев-стрел, слишком сильно снизились, оказавшись ниже большинства гарпий. Женщины-птицы тут же воспользовались этим преимуществом, напав на них сверху.
Не трогая самих «лётчиков», чтобы не попасть под кописы, твари рвали когтями летательные аппараты, оставляя в крыльях длинные дыры. Результат не заставил себя ждать – проклиная врага, Зет и Калаид ушли в крутое пике, несясь прямо на мостовую агоры.
– А парашютов-то у парней нет, – печально констатировал Тимохин, провожая взглядом падение дельтапланов.
На этот раз Варя даже развернулась к нему всем телом, словно собираясь отчитать своего бойца за неуместные комментарии. Гневно глядя ему в глаза, она никак не могла найти нужных слов в данной ситуации. Её руки сжимали цевьё винтовки так, что побелели пальцы. Желваки на прекрасном, но пылающем гневом лице ходили ходуном.
Она бесилась, ненавидя саму себя оттого, что, несмотря на всё мастерство снайпера, не смогла предотвратить гибель трёх смелых людей. И кощунство, придуманное ею в словах подчинённого, вызывало такой приступ ярости, что она могла пристрелить на месте этого…
Тимохин схватил командира в охапку и утащил за статую Афины. Потрясённая гибелью «авиаторов» Варвара не обратила внимания на дальнейшие перемещения стимфов, а те, обстреляв троих греков, заложили вираж на крышу храма, так что едва снайперская парочка успела укрыться, как вокруг них засвистели и застучали перья-стрелы, выбивая крошку из мрамора статуй и черепицы кровли.
– Чтоб вас! Мессеры проклятые! – закричал на меднокрылых чудищ Саша и, вскочив на ноги, стал палить из «рэпа» по пролетавшему как раз над их головами медному клину.
С секундной задержкой к нему присоединилась и опомнившаяся лейтенант, добавив к его беспорядочной стрельбе свой прицельный огонь из трёхлинейки. Общими усилиями они сбили ещё трёх стимфов, и клин удалился на недосягаемую высоту, дав астраханцам время отдышаться.
Но гарпии имели свои планы, и едва Варя оттянула затвор винтовки, сбрасывая пустую гильзу, как на них набросились женщины-птицы, визжа, словно заводские сирены.
– РЭП! – крикнула девушка, отбрасывая слишком неповоротливую в данной ситуации «мосинку».
Без лишних слов Тимохин вернул лейтенанту её оружие, сам же выхватил бебут, в пару к томагавку, готовясь к ближнему бою.
Бах! Выстрел РПР – и ближняя бестия кувыркнулась вниз, брызгая кровью. Следующая взята на прицел, спуск курка и… Щёлк!
– Ты его не зарядил, придурок? – Варвара зло обернулась на непутёвого бойца.
– Чем? – прокричал «непутёвый», бросаясь вперёд и встречая гарпию ударом топорика в лоб.
Воронюк суматошно достала новую обойму, но в этот момент ей в плечи вцепились когти пернатой гадины и рванули вверх, желая поднять в воздух. Сил оторвать лейтенанта от крыши у гарпии не хватило, но рывок опрокинул девушку навзничь, а тварь, навалившись сверху, стала бить её когтями, силясь разбить прозрачное забрало шлема.
Рычащая как рысь Варя отбивалась рукоятью «рэпа», но вдруг раздалось вязкое чвак, и башка гарпии исчезла из вида, а обезглавленная туша завалилась на бок. Возникший в поле зрения Тимохин с окровавленным томагавком в руке схватил лейтенанта под мышки и резким рывком поднял на ноги.
– Держи! Стрелять уже некогда. – Он протянул приходящей в себя девушке бебут и отнятый в доме стратега обоюдоострый «Шайтан». Себе же оставил томагавк, достав в пару к нему десантный нож.
Став спина к спине, парень и девушка холодным оружием встречали атакующих гарпий, рубя и коля бестий с методичностью автоматов. Сколько времени так продолжалось, ни он, ни она сказать уже не могли. Но когда до них дошло, что противника больше нет, они с трудом смогли оглядеться и оценить своё положение. Бой на крыше оказался кровавым и жёстким…
Трупы гарпий валялись вокруг них, а со стороны солнца заходил медный клин стимфов, готовый к сбросу перьев. Словно в дурацком сне, когда двигаешься будто сквозь водную толщу и видишь отчётливо каждую чёрточку приближающегося врага, Варя смотрела на меднокрылых чудовищ и мысленно уже ощущала жала перьев в собственном теле.
Желание жить и несогласие умирать заставило её броситься к лежащему на кровле разряженному оружию в тщетной надежде успеть зарядить и расстрелять их всех. Мозг лихорадочно фиксировал валяющиеся рядом винтовку и РПР, а тело вошло в ступор, не понимая, за что хвататься. Всё равно ей никто не даст этих вожделенных пары минут…
Поднявшей в недоумении глаза на приближающихся медных птиц Варваре показалось, что они уже так близко, что можно дотянуться рукой. Злобные твари не мигая смотрели на девушку, держа её на прицеле, и вот-вот с крыльев сорвутся смертоносные перья, отправившись в свой стремительный, безжалостный полёт…
Как будто сквозь вату, девушка услышала хлопок над головой, и огненный шар, разбрасывая искры, устремился навстречу стимфе. Разогнавшись, огонь врезался в переднюю птицу и разорвался ярким заревом, освещая всё вокруг красным цветом.
Тряхнув головой, Воронюк избавилась от оцепенения. Тимохин стоял над ней, держа в руке подаренную егерем ракетницу с дымящимся стволом.
– Не спи, шеф! – крикнул он, откидывая ствол сигнального оружия и избавляясь от стреляной гильзы. – Бей их!
Стимфы, ослеплённые и напуганные светящейся ракетой, нарушили свой строй и хаотично метались туда-сюда, сталкиваясь друг с другом и истошно вереща противными голосами, которым позавидовал бы любой павлин.
Лейтенанту дважды повторять не пришлось. Схватив «рэп», заменила обойму и стала быстро сокращать численность вражеских «штурмовиков».
Спасаясь от её выстрелов, стимфы набрали высоту, тут в дело вступила перезаряженная Александром и вовремя переданная трёхлинейка. Торопясь стрелять, Варя уже не так тщательно целилась, тратя по два патрона на мишень, но тем не менее стимфы несли серьёзные потери. Собравшись на высоте в поредевшую стаю, они при поддержке гарпий пошли в новую атаку на защитников крыши. Увы, удача отвернулась от них…
Встреченные новым выстрелом из ракетницы, который опять расшугал их строй и сделал лёгкой мишенью не только старой винтовки, но даже и стрел греческих лучников, они впали в панику. Ведя бой за крышу, стимфы забылись и снизились на доступную для стрельбы из лука высоту. А греки не упустили этот момент.
Ещё одна попытка медных птиц собраться для массированного удара, и ещё одна ракета разрушила эту попытку. Грозная винтовка Мосина всё стреляла и стреляла, выкашивая ряды вражеской «авиации».
– Чёрт! – вдруг вскрикнула Варя, хлопая себя по карманам в поисках патронов.
Их не было. Да и с самого начала дядя Миша предупреждал, что их мало. Отбросив трёхлинейку, лейтенант схватилась за «рэп», водя стволом во все стороны в поисках цели, но не находила их. Только Тимохин стоял рядом, облокотившись о подол статуи Афины-воительницы, и расстёгивал ремешки шлема.
– Всё, командир! – сказал он усталым голосом, снимая шлем и вытирая рукавом вспотевший лоб. – Всё, они улетели.
Оглядев небо, Варвара увидела, как высоко-высоко между облаков жалкие остатки крылатых агрессоров улетали по направлению к сияющей далеко на севере, зажатой между высокими горами тонкой полоске.
Опустив враз потяжелевший «рэп», девушка прислонилась спиной к статуе и тяжело осела на кровлю.
– Улетели, – прошептала она, устало закрывая глаза. – Ну и славно…
Глава 5
Кому доводилось ночевать в лесной местности, тот знает, что ночь никогда не бывает тихой. Сотни звуков раздаются в темноте, непроницаемой для человеческого глаза, оттого кажущихся таинственными и загадочными. Но по факту загадочность им придаёт наше собственное воображение, приписывающее самым простым звукам зачастую странное, сверхъестественное происхождение.
И вот – обычный шелест крыльев совы, шуршание ужа в траве, случайный треск упавшей ветки вдруг обретает угрожающие свойства. Словно неведомые чудовища, скрытые от взгляда темнотой, специально пугают наши расшалившиеся фантазии.
Кажется, что вот-вот треск или шелест, который только что звучал где-то неподалёку, раздастся совсем рядом, и в ногу вам вцепятся чьи-то зубы или на спину навалится неведомый монстр, обхватив когтистыми лапами вашу шею. Крупные мурашки по коже, нервный стук сердца, рваный сон как минимум – вот результат таких представлений.
В домике у озера, погружённом во тьму, ни единым огоньком не проявляющем хоть какую-то активность, затаились люди, в силу своей профессии лишённые подобных комплексов. «Волкодавы» суровый народец.
Им не надо было воображать и представлять себе разных чудовищ, духов и прочую нечисть, ибо в эту ночь они ждали в гости вовсе не воображаемых монстров, а вполне реальных. И не только их.