Андрей Белянин – Месть тьмы (страница 15)
– Официально? Немногие. Но повторю – официально.
Саратовец устало отвёл взгляд и, откинувшись на сиденье, взял с панели РПР, переложил его себе на колени. Хмуро осмотрев лежащее на капоте машины дерево, он таким же усталым тоном продолжил:
– А если по сути, то дядю Мишу у нас тут весь район знает. Ещё бы, самый старый егерь в области. Ну а то, что он граничар, знает весь наш Комитет: от Совета до самого последнего рядового. И то, что в Астраханском батальоне служит командиром его воспитанник, тоже ни для кого не секрет.
Помолчав пару секунд, комитетчик вновь взглянул в лицо Сулинову и доверительно добавил:
– Так что, майор, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, куда ты отправишься на усиление по прибытии в нашу область. К своему бывшему наставнику, куда же ещё. Просто, как дважды два.
Командир «волкодавов» чертыхнулся и сплюнул сквозь зубы. Надежда на какие-нибудь зацепки для выявления предателя, слившего информацию, развеялась как дым на ветру. А тот же саратовец, снова развалившись на сиденье, продолжил свои размышления вслух:
– Можно предположить, что засада готовилась не на тебя лично. Ведь Миша у нас заслуженный ветеран, и участок у него неслабый. Устранить такую глыбу в канун вторжения – довольно здравая мысль для любого диверсанта. Так что эти твари могли здесь ждать любого, кто направится к нему на подкрепление.
Это заявление заставило Сулинова нахмуриться.
– Если эта засада предназначена задержать подкрепление для дяди Миши, то что сейчас происходит у него самого?
Секундная пауза, в течение которой астраханец и саратовец обменялись понимающими взглядами, и дальше началась бурная деятельность.
– Веди его в «таблетку», – приказал майор коллеге, указав на сержанта, а сам побежал в центр колонны, командуя на ходу: – Разведка, возвращайтесь! Дэн, быстро расчистить путь, полицейский уазик скиньте в кювет.
Подбежав к машине с оперативниками, он велел им всем выходить:
– Поедете со мной в пикапе. Вы в салоне, охламоны ваши в кузове. Эта машина, – кивок в сторону «таблетки», – везёт местных обратно. Там раненые поедут.
– Но мы без них не… – хотела спросить Варвара.
– Не заблудимся, – упредил её вопрос Сулинов. – Тропа ведёт прямиком к озеру, а нам туда и надо. Осталось всего ничего: пять-шесть километров.
Впереди раздался жуткий треск, Дэн из армейского ИПК разносил в щепки импровизированный шлагбаум.
– Охренеть! – невольно вырвалось у Ашаса, впервые увидевшего это оружие в действии.
Не менее двойника был впечатлён и Саша, хотя старался делать вид, что ему такое не в диковинку. Минуты не прошло, как от поваленного дерева остались только груды щепок, после чего «волкодавы», навалившись гурьбой, столкнули покорёженный уазик в кювет. Дорога была свободна.
«Таблетка» с выбитыми стёклами, приняв на борт раненого полицейского и саратовского комитетчика, отправилась в обратный путь. А оставшиеся пикапы с астраханским подкреплением готовились продолжить маршрут. По два «волкодава» из каждой машины, облачившись в тяжёлую броню и вооружившись пулемётами, разместились в кузовах, прямо на ящиках с грузом. Внештатников майор, изменив первоначальное решение, всё же рассадил в салонах.
На крышу ведущего пикапа разместили крупнокалиберный пулемёт на дистанционном управлении, пульт от которого Анатолий Викторович забрал себе. А впереди колонны было решено пустить летающий дрон с мелкокалиберным пулемётом и камерами наблюдения. Обезопасив, таким образом, отряд от дальнейших неожиданных нападений, командир скомандовал:
– Трогай!
И поредевший караван тронулся дальше.
Майор, неотрывно следя по монитору за видео, передаваемое с дрона, недовольно проворчал:
– Опять оно вернулось.
– Вернулось? – переспросил сидящий за рулём Кот. – Что вернулось?
– Чувство, – ответил командир и, оторвавшись от экрана, уставился в гущу леса. – Чувство, что на тебя пристально смотрят. И возможно, через прицел.
– Косатка, здесь Грешник! Колонна разделилась. Пикапы с астраханцами двинулись дальше. Машина с местными повернула обратно. Второй уазик уничтожен, остался на месте засады.
– Грешник, здесь Косатка! Тебя понял. Продолжай наблюдение. Без указаний ни во что не вмешивайся. Приём.
– Здесь Грешник. Принято.
– Мастер, здесь Косатка, отряд отбил нападение и продолжил движение. Потерь у них нет.
– Спасибо, Косатка, вас понял. Немного отстаём, друзья мои, надо поднажать. Упырь, прибавьте, пожалуйста, ходу.
– Так точно, Мастер. Уже прибавил.
Солнце почти село. Ещё отдельные лучи пробивались сквозь листву, но до полного его ухода за горизонт оставались считаные минуты. Вечер вступал в свои права, готовя плацдарм для наступающей ночи.
Гудя, как огромный шмель, дрон вылетел из-за верхушек деревьев и начал наматывать круги, направляя объективы своих камер на озеро, береговую линию и одиноко стоящий дом. Следы недавнего боя снимались им особенно тщательно, фиксируя валяющиеся повсюду трупы монстров и стреляные гильзы.
Закончив поверхностный осмотр, аппарат снизился до двух метров и стал облетать дом, заглядывая в окна. Когда он, закончив два круга, пошёл на третий, из леса показалась цепь «волкодавов» в боевом снаряжении. Двигаясь удивительно бесшумно для таких массивных мужиков, они приблизились к дому, беря его в полукольцо.
Дрон завис с противоположной стороны, над озером. Дом окружён. Из леса на тихом ходу выехали пикапы и остановились на некотором удалении.
– Ты куда собрался? – прошептал Всеволод, видя, как Тимохин собирается открыть дверь машины.
– Наружу, куда же ещё? – недоумённо ответил Саша.
– Я те, мля, дам наружу! – рыкнул на него водитель-«волкодав», неотрывно наблюдавший за тылом и левым фронтом. – Шеф велел выходить? Нет! Вот и сиди, мля, пока не скажет.
В этот момент из второй машины выбрался упомянутый майор и, держа в каждой руке по РПРу, направился в сторону дома. Неугомонный Тимохин, наплевав на всё и вся, открыл-таки дверь и, выскочив наружу, собрался идти следом. Его напарник и водитель разом зашипели на нарушителя дисциплины. Сулинов обернулся на этот шум, собираясь грозным окриком навести порядок, но не успел.
С ближайшего дерева вдруг раздалось беличье цоканье, а куст орешника резко взвился вверх, и показавшийся из этой гущи листьев и веток ствол карабина упёрся в командирский затылок. Всё живое, находившееся в этот момент на берегу озера, разом замерло. И даже искусственный дрон, казалось, стал гудеть на полтона тише.
Замер вместе со всеми и майор. Но, как ни странно, ни тени страха не мелькнуло на его лице, наоборот, радостная улыбка словно сделала его светлей.
– Здравствуйте, Михаил Георгиевич. Рад, что вы живы. А я иду, вижу, кустик какой-то странный растёт, думаю: пнуть, что ли, смеха ради?
– Похохми мне давай, – раздался голос из кучи листвы, – похохми. Думал он. Пёр, как баран, дороги не разбирая, мог и наступить, всё равно бы не увидел.
– Да ладно вам! – продолжал улыбаться Сулинов. – Не настолько уж я туп, чтобы спектральным зрением не увидеть человека в засаде. И не узнать его фокусы, которым он меня сам и обучил.
Раздался смешок, и ветки с листьями раскинулись в стороны, являя на свет хозяина дома.
Повесив карабин на плечо, бородач раскинул руки в стороны:
– Ну, здорово, бездельник!
– Привет, дядя Миша! – Майор, убрав «рэпы» в кобуры, рухнул в дружеские объятия бывшего наставника.
Обхватившись, как два борца на татами, наставник и ученик со смехом сжимали друг друга так, что треск разносился по всему берегу. Лично Тимохину на миг показалось, что после таких милых обнимашек оба мужчины рухнут с переломанными рёбрами. Ну просто потому, что это больше было похоже на борьбу двух медведей…
Однако ничего подобного не произошло. Расцепив объятия, майор и егерь, довольные, похлопывая друг друга по плечам, шутили, смеялись и обменивались типичными вопросами, которые обычно задают друг другу люди, хорошо знакомые, но давно не видевшиеся. Но как бы ни велика была радость от встречи, служба всегда превыше всего.
– Отделение! – скомандовал Сулинов, щёлкнув по гарнитуре, хотя такой голос услышали бы и на другом берегу озера без всякого микрофона. – Отбой боевой готовности. Приступить к подготовке дома и всей прилегающей территории к круговой обороне.
Словно сжатые пружины, получившие вдруг свободу, «волкодавы» сорвались с мест исполнять приказание. Пикапы подогнали к крыльцу, в считаные секунды разгрузили, и началась работа по превращению егерского домика в неприступную крепость.
– Вот это правильно! – от души похвалил Михаил Георгиевич. – Давно пора. А то вы что-то припозднились.
Майор открыл было рот, собираясь объяснить бывшему наставнику причины их задержек, но тот прервал его, небрежно махнув рукой:
– Можешь не рассказывать. Сам вижу. Все пикапы ваши в зелёной крови, значит, сюда с боем прорывались, а не походным маршем двигались.
Сулинов кивком подтвердил наблюдательность старого егеря. А тот переключил своё внимание на стоящих обособленно оперативников, мнущихся в нерешительности и не знающих, куда им деваться:
– Что за туристы? – спросил он бывшего воспитанника, направляясь в их сторону.
– Вот именно, туристы, – горько усмехнулся Анатолий Викторович, следуя за ним. – Оперативная группа из внештатников, для слежки и наблюдений. Почему-то высокому начальству вздумалось их прикрепить ко мне в самый последний момент.