Андрей Белянин – Казак в Раю (страница 9)
Иван Кочуев не стал вдаваться в пустые дебаты о нравственности и этике, а как можно осторожнее разрезал златоустовским клинком путы пленника. Тот благодарно кивнул, и только после этого казак обернулся к боевой подруге:
– Тебе помочь? Бесы – существа коварные…
Израильская военнослужащая лишь презрительно фыркнула, щёлкая предохранителем. В ту же секунду из-под шкафа высунулась маленькая четырёхпалая ладонь, в мгновение ока поразив юную еврейку в голую пятку коротеньким шприцем! Рахиль ахнула и спустила курок… Пули прошили шкаф насквозь!
– Ой, ну какая мелодрама, прямо Пушкин с песней о вещем Олеге! Что вы на меня смотрите, как на краеведческий музей? Таки неужели там был яд, и я тут начну гибнуть при всех в Раю?! Ваня, не молчите, вы делаете мне страшно…
Иван прыгнул вперёд, едва успев подхватить практически падающую девушку. Седовласый эльф, растирая руки, толкнул каблуком откатившийся шприц:
– Двойная доза транквилизаторов… Мне доподлинно довелось испытать их действие на себе, и должен признать, что силы во мне тогда оставалось не больше, чем в тряпочном клоуне. Боюсь, очевидность истины чрезмерно бросается в глаза, и жизненный путь вашей возлюбленной скоротечно обрывается именно здесь, где…
– Она мне не возлюбленная! – раненым изюбром взревел гневливый казак. – А умереть не может хотя бы потому, что успешно скончалась ещё вчера!
– Это точно, – выгнувшись умирающим лебедем, подтвердила закатившая глаза героиня. – Была взорвана арабским террористом… о, как же они всех достали! То, что у нас творится в секторе Газа, словами не передать, а журналисты врут… Они всегда врали, ещё когда писали, что Авраам родил Исаака. Авторитетно заявляю – это мужской шовинизм, и в те дремучие времена рожали мы, женщины!
Иван почувствовал жгучее желание резко уронить её обратно, но так остановить «предсмертную» речь бедной еврейской девушки было бы просто неприлично. Да ещё и наверняка припахивало антисемитизмом! Пришлось сжать зубы и слушать, слушать, слушать…
– Ой, а вы таки думаете, что я всегда была вот этой – спала с автоматом, стреляла на голос и всех подозревала в нехорошем?! Ваня, сдвиньте ближе ухо… только вам… я – не такая! У меня было розовое детство, я тоже слушалась маму, ходила в музыкальную школу и пила рыбий жир. Я – нежная, ранимая и кроткая, а если вдуматься, так вообще сплошная беззащитность, чтоб вы знали… Верните ухо, я продолжу с комментариями.
– Бредит, – уверенно сказал эльф. – Совершенно очевидно, что действие транквилизаторов тормозит работу (и без того небольшого…) мозга женщины. Она начинает впадать в безотчётные воспоминания, повышенную сентиментальность и перестаёт реально оценивать окружающую действительность. Боюсь, что нам её уже не спасти, так, может быть…
– Казак, достаньте шашку и сделайте обрезание этому хаму, – жалобно попросила Рахиль. – Он же явный некрофил, с таким и помереть небезопасно!
Остроухий философ покраснел так, словно реплика девушки убийственно попала в цель. Иван облегчённо выдохнул – эта язва переживёт их всех и, кажется, нашла ещё один объект для своих острот. Значит, лично ему теперь будет доставаться наполовину меньше – что радовало…
– Сколько времени эти зверюшки будут приходить в себя, минут десять-двадцать? В любом случае надо как-то выбираться отсюда. Рахиль, я тебя понесу. Винтовку отдай эльфу. Отдай, отдай, она тяжёлая… Ладно, понесу вас обеих, только не надо так всхлипывать! И улыбаться самодовольно тоже не надо!
Опуская лишние детали, чисто технические описания и дублирующиеся диалоги, скажу лишь, что они довольно быстро облазили весь корабль. Результаты – среднеутешительные, то есть на любителя. Сейчас поясню…
Пессимист сказал бы, что бежать некуда – ни окон, ни дверей, один люк в полу, и тот закрыт наглухо. Рубка управления на два кресла, техника незнакомая, все кнопки красные – ни одну трогать не хотелось, вдруг чего шарахнет?! В золотых сетках скорбно висят адепты Дэви-Марии-Христос, ругаются матом безбожно, поэтому выпускать их абсолютно не хочется. Остаётся операционная и музей мертвецов, вот, собственно, и все помещения.
Получалось, что ни кухни, ни (пардон) туалета, а хотелось бы. С другой стороны, наши герои были поголовные оптимисты. Может быть, именно поэтому все вернулись в тот же морг-музей, дружно сели на тот же самый шкаф. Инопланетные бесы возмущённо пискнули, дрыгнув лапками, но вякнуть противоречия вслух не посмели…
– Миллавеллор, – уставясь длинным носом в стену, торжественно заявил эльф. – Собственно, это моё имя. Хотя кому, зачем и ради чего…
– А ещё вас называют Странник или Король без Королевства, дома лежит сломанный меч, а на плече – родинка в виде короны, – рассеянно подтвердил Иван. Рахиль тем временем поудобнее расслабилась на казаке и задремала. Верный «галил» она всё так же держала под рукой, чтобы и господину подъесаулу, в свою очередь, не пришла мысль расслабиться…
– Тебе столь многое известно? – чуть удивлённо вздрогнул эльф. – Впрочем, один только облик мой должен был натолкнуть вас на единственно верный ответ… Да, я – принц эльфов, некоронованный король, изгнанник, лишённый законного трона. Откуда ты слышал обо мне?
– Книжки читал. Серийная фэнтези редко разнообразит классические сюжеты.
– Воин, любовник и книгочей, – уже с нескрываемым уважением кивнул Миллавеллор. – Я сразу почувствовал к тебе искреннюю симпатию, несмотря на то что в тени твоей славы пригрелась такая… как бы поделикатнее выразиться…
– Я не сплю, – не открывая глаз, предупредила юная еврейка.
– Мы помним, – в один голос успокоили мужчины. Рахиль удовлетворённо хрюкнула. Эльф выдержал положенную паузу и продолжил:
– Каюсь, я не сразу сумел разглядеть ваши истинные лица, скрытые флёром поверхностного восприятия от самого проницательного взора. Виной тому лишь моя глобальная усталость и вековое одиночество мятущегося духа. Однако ныне, взвесив все факты вашего рассказа, мне становится вполне ясной кармическая цель вашего пребывания здесь. Вдумайтесь на секунду, всё настолько прозрачно, что уже не составляет тайны ни для кого…
– Ну-ка, ну-ка, очень интересно, – вскинул бровь Иван Кочуев, и его подруга по несчастью приподняла розовое ушко, старательно демонстрируя, что на большее у неё просто нет сил.
– Вы не умерли, о нет! Высшие силы, с коими бессмысленно спорить, направили вас в этот мир с единственной, но благородной целью – вернуть мне трон отца и деда, а моим подданным – законного господина! Осознаёте ли вы значимость сей глобальной миссии?!
– Бред натуральный…
– Таки поддерживаю, Ваня.
– А если я скажу вам, что знаю путь к свободе, – неторопливо приподнялся Миллавеллор, патетично возвышая голос, – поможете ли вы принцу крови? Не отступите от трудностей, сдержите ли клятву, доведёте ли дело до конца, истребите иго Тьмы и насадите власть Света?!
– Одной левой ногой, – мгновенно откликнулась деловая израильтянка. – Но вы начинаете авансом, а двусторонний договор мы оформим позднее – в соответствующей обстановке.
– Твоё слово, мужчина?
– Он согласен! Иван, вы ведь не станете спорить с девушкой в моём положении?! Вот и спасибо великое, сочтёмся, просто поверьте мне, я знаю, как оно надо…
– Ладно, – пожал плечами простодушный казак. С этого момента их сделка приобретала статус законного соглашения, а если что и было на уме у изворотливой девицы, то пока оставалось тайной. Хотя… чего там таить, она явно намеревалась кое-кого кинуть.
Ничего личного – это лишь побочный продукт общественного воспитания, для Рахили любые переговоры с террористами и шантажистами были заведомо неприемлемы! А условия эльфа она почему-то сочла разновидностью шантажа… Миллавеллор вежливо попросил их на секундочку привстать, извлёк из-под шкафа неизвестное оружие хозяев летающего корабля, гавкнул для острастки на бесов и куда-то убежал.
Подъесаул в то время думал о неисповедимости путей Господних и оригинальности их воплощения в судьбах русского казачества. В частности, о том, что «покой нам только снится…» даже в райских кущах, на том свете, несмотря ни на какие заслуги, а испытание за испытанием – устраивают из жизни после смерти какой-то бег с препятствиями. Погрузившись в это глубоко философское размышление, он не замечал ни зашевелившихся бесов, ни того, что уже минуты три нежно перебирает короткие чёрные кудри мурлыкающей Рахили. Поэтому слова поспешно вернувшегося «принца» удивили и даже несколько задели:
– Прошу простить моё бесцеремонное вторжение в интимный мир возлюбленных сердец.
– Мы не… эти… в общем!
– Как скажешь, мой друг строгих нравов, не стану спорить, доказывая обратное, но очевидное… – Эльф понимающе ухмыльнулся, тряхнув засаленными волосами. – Идём же! Я отыскал дорогу вниз, на землю, в благословенную тень лесов. И оружие чужестранцев послужило достойной опорой моему разуму в разрешении этой загадки.
– Рахиль.
– Я не встану.
– Рахиль, ничего не знаю, вставай!
– Таки не могу! Вы же сами видели, жестокосердный подъесаул, как мелкий гад изъязвил меня шприцом в пятку! Что, кстати, больно…
– Рахиль, имей совесть, ты хоть дамочка стройная, но всё равно килограмм под сорок пять, на руках не натаскаешься… Плюс твой автомат!
– И какие назрели предложения?