Андрей Белянин – Изгоняющий бесов (страница 46)

Гессу легче, он не был одет по-зимнему, из всей тёплой одежды на нём был лишь кожаный толстый ошейник, украшенный серебряными крестами и клёпками. Внешность нам также не меняли, видимо, это не всегда имело смысл.

— Ну что ж, место мы знаем, кто нас там ждёт, тоже известно, значит, нам осталось лишь вооружиться. Кстати, как я выгляжу?

— Гав? — поднял на меня заинтригованный взгляд верный пёс.

Понятно, значит, как и есть, сам по себе. Отлично, так куда проще. Я потрепал его по холке за переход на «родную речь» и кивком головы указал налево.

Там, в конце улицы, ближе к перекрёстку, виднелись купола какого-то храма или часовни. В Питере масса церквей, и, думаю, ни в одной из них нам не откажут налить немножечко святой воды для очень богоугодного дела. Пустую пластиковую бутылку мы спокойно вытащили из ближайшей переполненной урны. Вымою где-нибудь при храме, и всех делов-то, я небрезгливый.

Ну а если совсем уж по совести, честно говоря, у меня просто не было на это средств.

То есть вообще не было. Одним из условий жизни послушника при храме, как вы помните, является абсолютное отсутствие всего личного: сотового телефона, банковской карты, транспортного средства, любых свободных денег.

Мне было разрешено лишь оставить одежду и обувь. В остальном всё, что требовалось, покупал отец Пафнутий, да и на селе были без надобности даже карманные расходы, смысл?

Но вот, оказывается, на определённом задании это может стать серьёзной проблемой, когда ты и бутылку обычной воды в киоске себе не купишь. Хлебай из Невы!

Кстати, этот момент непременно надо учесть в следующий раз. В конце концов, почему, куда бы нас ни закидывало, никто ни разу не озаботился предварительно набить наши карманы местной валютой?

Допустим, в средневековом Самарканде судьба дала нам шанс слегка подзаработать, но это скорее исключительный случай в моей короткой практике бесогона. Не забыть бы непременно поставить вопрос о наличных деньгах ребром. В конце концов, сколько ещё можно рисковать голодными бесогонами на задании?

До церкви Рождества Иоанна Предтечи на набережной Малой Невки мы дошли довольно быстро, можно было бы и не спешить, но раскалённый питерский асфальт обжигал мои архангельские пятки. Гессу было велено ждать у ворот рядом с резко выздоровевшими инвалидами, клянчившими милостыню.

Те пытались было коллективно наехать на моего добермана, но ему хватило поделиться со всеми одной улыбкой, как в мультике про крошку Енота, и нищие начали плавно исчезать, словно питерский туман над прогревшейся Невой. Гесс всегда умеет убеждать, у него очень красноречивый оскал.

Я же прошёл внутрь, перекрестившись на пороге, вежливо поздоровался с батюшкой, набрал святой воды, съел одну просвирку, ещё пару, спросив разрешения, сунул в карман, мол, «для младшего брата». Если бы сказал «для брата меньшего», то священник мог бы догадаться.

Но основная цель выполнена, пол-литра святой воды из православного храма у меня в руках, а остальные действия в рабочем режиме. Осмотр места, план, утверждение, атака!

Когда я вышел на улицу, нищенствующих у церковной ограды уже не было, ни одного, а довольный собой доберман подталкивал мне носом солидную кучку монет плюс сотенные и пятидесятирублёвые купюры.

— Я не отнимал, не просил, мне сами давали, тут хорошие люди, любят собаченек.

— Лапку давал?

— За каждые сто рублей, — гордо похвалился пёс. — И детишек бесплатно лизь!

Ну, теперь вам всем понятно, как за столь короткое время он сделал нас богаче почти на полторы тысячи рублей. Одинокий породистый доберман, страдающий за оградой храма, гордо задрав нос, ни у кого ничего не просил! Но мало кто имеющий сердце мог пройти мимо и не поделиться на «вкусняшки»…

Так что до вечера мы дружно кутили в Санкт-Петербурге, словно загулявшие спьяну Мамонтов с Дягилевым. Денег на собачий корм и пирожки с капустой хватало в избытке, эгей!

А Гесс, кроме того, ещё и умудрился дополнительно срубить деньжат на случайной фотосессии у Петропавловской крепости. Подбежавший к нам мужик с крашеной бородой, в сетчатой майке и драных джинсах нервно умолял меня сдать в аренду пёсика, типа просто постоять рядом с девочками. Переглянувшись, мы согласились.

Так что если вы вдруг увидите где-нибудь в глянцевых журналах или на просторах Сети фотографии очень скромно одетых (честно говоря, скорее раздетых!) блондинок, обнимающих сурового добермана с неподкупным взором на фоне свинцовых волн и сине-зелёной линии Зимнего дворца, то знайте — это Гесс!

Он очень старался заработать на дополнительные вкусняшки, так что мы увеличили наше благосостояние ещё на пять тысяч. И представьте, это всего за каких-то полчаса делов! Кто бы нам так в Архангельской области оплачивал работу собачьей фотомодели? Ага, разбежались…

На бесов было решено идти к ночи. Первоначально я лишь забежал в «Фокс» на первый этаж, заказал чашку кофе, с разрешения бармена оставил Гесса внизу, а сам поднялся на второй.

Бесов не всегда можно увидеть, особенно если они этого не хотят, но острый мускусный запах их, с позволения сказать, плевков по кастрюлям был вполне себе уловим даже на расстоянии десяти — пятнадцати шагов от распахнутых дверей кухни. Для тренированного бесогона, конечно…

Однако, по сути, это всё, что нам требовалось знать. Бесы здесь есть, их много, они мелкие, значит, справимся молитвой и святой водой. Стрелять ни в кого не надо, да оно и чревато, на звук выстрелов наверняка примчится полиция, в Питере это дело быстрое.

А так в целом, по дизайну интерьера и броскому меню, данная кафешка мне очень даже понравилась. Всё чистенько, ухоженно, вежливо, клиентам подают хорошее бельгийское пиво, оригинальную картошку фри плюс стильная мебель, и самое главное, что везде лисы. И сверху и снизу, на двух этажах, абсолютно везде!

Начиная от знаменитого на всю Европу Рейнеке-лиса и вплоть до нашей русской рыжей кумушки, съевшей Колобка. Гравюры, картины, настенные росписи, фрески, чеканки и даже маленькие, уютные мягкие игрушки за барной стойкой — всё говорило о лисах.

Они были повсюду!

Сейчас уже, задним числом, я понимаю, что, наверное, мне следовало бы уделить этому факту куда более пристальное внимание, но тогда я просто отдыхал всей душой, впитывая новые впечатления, как шестнадцатилетний мальчишка, впервые вырвавшийся из своей крохотной деревеньки в настоящий большой город.

Хотя, наверное, в чём-то оно сейчас так и было, с чего я себя обманываю…

— Когда мы пойдём на бесов?

— Ближе к ночи, — подумав, решил я. — Кухня заканчивает в десять, но до двенадцати будет работать бар. Если мы тихонечко пройдём мимо бармена, он может и не заметить, как мы…

— А если он заметит? — скептически сдвинул брови доберман.

— Тогда ты отвлечёшь его разговором.

— А разве так можно? Ты ведь не разрешаешь мне говорить.

— Какого озабоченного Фрейда к нетрезвому Розанову в холодную постель?! В конце концов, это же Питер — культурная столица России, тут говорящая собака никого не удивит. А мне хватит пяти-шести минут свободного времени, чтобы обрызгать всю кухню святой водой и прочесть поминальную молитву. По рукам? В смысле дай лапку!

О-о, Гесс никогда не мог устоять перед такой просьбой.

Мы скрепили договор руколапопожатием и терпеливо дожидались нужного часа, гуляя по ближайшим улочкам. Конечно, мой план был далёк от идеала, но, с другой стороны, возможностей и времени на более детальную проработку операции тоже никто не давал.

Задание действительно несложное, мы справимся. Я невольно отметил, что начинаю успокаивать сам себя, и мне это не нравилось. Ну, посмотрим…

Короче, ровно в десять вечера мы вновь заявились в «Мистер Фокс», поприветствовав сразу узнавшего нас бармена, и сели за ближайший столик у окна на первом этаже. Ну, в смысле это я сел. А Гесс, разумеется, тихо улёгся себе на пол и терпеливо ждал команды. Перед ним вежливо поставили миску с водой.

Примерно через полчаса (согласитесь, трудно растянуть чашечку эспрессо на большее время) я встал, типа просто захотел в туалет, на цыпочках направившись в сторону кухни. Мой пёс по предварительному соглашению должен был отвлекать бармена и двух завсегдатаев с бокалами янтарного лагера, если вдруг кому-то покажется, что я слишком задерживаюсь. Он знал, как задержать публику.

И, чуточку забегая вперёд, должен признать, что в принципе даже этот сшитый на скорую руку план вполне себе сработал. То есть мне удалось войти в пустующую кухню, не включая света, обрызгать всё, до чего смог дотянуться, святой водой, потом прочесть вслух с выражением «Отче наш» и даже послушать ругань стенающих из кастрюль и шкафов мелких бесов.

В этом смысле мы всё сделали правильно, и только потом вдруг за моей спиной щёлкнул выключатель, а я замер под лампой дневного света, словно рыжий таракан, застигнутый врасплох.

— Чем мы обязаны вашему визиту, молодой человек? — обратился ко мне не менее молодой парень, едва ли не моих лет. Высокий, стройный, черноволосый, в хорошем летнем костюме и с явно азиатскими чертами лица.

— Вообще-то я шёл в туалет и, видимо, случайно ошибся дверью.

— Туалет есть и на первом этаже, но ведь что-то заставило вас подняться на второй. Вы уверены, что мне не пора вызвать полицию?