Андрей Белянин – Дочь Дракулы (страница 40)
– Я не буду с тобой спать! Я тебе не жена!
– Но, господарша моя…
– Без «но»! Я не лягу с тобой в постель! Ты врал своим родственникам столько лет, а крайней остаюсь я? Нет уж! Мне плевать, как ты будешь выкручиваться, я не твоя жена, и всё тут!
– Но, если они не услышат, как скрипит кровать, они подумают, что мы плохо стараемся…
– А-а-а-а-а!!! – Я заорала в голос. – Я не жена тебе! Наша постель не будет скрипеть! Мы не продолжим никакой твой…
Он быстро подошёл и запечатал мой рот поцелуем. Дверь приоткрылась. Любопытный папа Бесника увидел, что мы целуемся, и, удовлетворённо улыбнувшись, закрыл дверь, удаляясь по коридору шаркающими шагами.
– Ты знаешь, что я могу убить тебя и твоих родителей? – в лоб спросила я, после того как хорошенько отплевалась.
– Но тогда жители села убьют вас, господарша, и ваша мать погибнет в клетке.
– Это шантаж.
– Да, – согласился он, сел на кровать и стал слегка подпрыгивать на ней, чтобы пружины скрипели.
Господи, за что мне всё это?!
Причина, видимо, одна. Лежит на поверхности и слишком явная, чтоб на неё вообще обращали внимание. Я сошла с ума. Вот и всё. Все точки над русской буквой «ё» расставлены. Прямо сейчас я лежу в психушке и у меня галлюцинации. Но скоро придёт добрая медсестра, сделает мне укольчик, и меня отпустит, и я просто провалюсь в чёрное ничто, заснув без снов и тревожных мыслей. Надо только немного подождать…
Хотя смысл? Кто я такая, чтоб спорить со своими же глюками? Проще им подыграть…
Всю ночь мы попеременно скрипели кроватью и болтали. Впрочем, диалог тоже шёл с переменным успехом. Я пыталась его разговорить, он меня – облапать. Пару раз мне пришлось крепко врезать Беснику, но, кажется, ему это даже нравилось. Такая страна, кругом одни маньяки…
– Почему ты стал фамильяром?
– Потому что господарь Влад пожелал этого.
– Как это случилось?
Румын задумался и на минуточку перестал прыгать на кровати, ссутулив плечи.
– У меня была сестра. Тания. Она родилась через год после меня и была как две капли воды похожа на мать – вьющиеся светлые волосы и большие голубые глаза. Мы вовсе не обожали друг друга. Часто дрались, ссорились. Но и дружили, конечно. Когда мне исполнилось двенадцать, мы залезли на высокую яблоню, растущую за домом, и грызли ещё зелёные яблоки, сидя на ветках, болтая ногами и отдирая от коры вкусный яблочный клей. В один момент Тания потеряла равновесие, не удержалась и сорвалась вниз. Я даже не понял, как это произошло, всё случилось очень быстро. Я посмотрел на землю, а она уже лежит там, неестественно раскинув руки. Светлые волосы разметались по траве, как нимб. И голубые глаза, не мигая, смотрят прямо на меня.
– Она умерла?
– Да. Она сломала шею и умерла мгновенно. По крайней мере, так мне сказали. Отец срубил яблоню. С тех пор в нашем саду растут только молодые, тонкие и низенькие деревья.
– Мне так жаль…
– Мне тоже.
Мы помолчали какое-то время. Он встал и жестом пригласил меня на кровать. Типа настала моя очередь скрипеть пружинами.
– С тех пор я начал бояться смерти. Я не хотел умереть так или ещё как-то. А единственная возможность не умирать – это стать бессмертным. Вампиром. Все мы знали легенду о Дракуле, и я стал искать его. Мне понадобилось четыре года, чтобы выйти на его след. Потом я собрал минимум вещей и уехал из деревни. В условленном месте меня встретил его фамильяр. И через несколько часов я увидел господаря князя.
– Вот так просто?
– Нет. Я был растянут на дыбе. А он смотрел, как меня пытают, и потягивал кровь из бокала. Он не доверял мне, думал, что меня подослали. Но и убивать меня не хотел. Хотя после трёх дней пыток я сам умолял его об этом.
Бесник замолчал. Не знаю, какие уж эмоции всколыхнули в нём воспоминания, но об истязаниях он говорил с нежным придыханием. Боюсь даже спросить, что на самом деле с ним сотворил мой папочка? Я имею в виду изуродованную психику румына.
– Два бесконечно долгих года я заслуживал его доверие. Убирал трупы, заманивал к нему юных девочек, замывал полы от крови и чистил туалеты. Потом он согласился сделать меня фамильяром. И обещал, что когда-нибудь, если я буду хорошо служить ему, обратит меня в вампира.
– Угу… вот только не обратил до сих пор.
– Так, может быть, вы поможете мне стать вампиром?
– Ты не понимаешь, о чём просишь. – Я перестала прыгать на кровати и отвернулась к стене.
– Это вы не понимаете. Я ведь на самом деле не идиот, Нина. – Он глупо улыбнулся.
– Я никогда не считала тебя идиотом, – покраснев, соврала я.
– Все считают меня идиотом… Но почему бы нам не уважить моих стариков и не зачать наследника?
Ну началось, снова-здорово…
– Нет.
– Я буду хорошим мужем для вас.
– Нет.
– Вы влюблены в другого? Тот полоумный красавчик покорил ваше сердце?! Что между вами было?! Вы спали с ним?! Говорите! Как? Когда? Где? В каких позах?
И кто тут у нас ещё полоумный?..
Чем дальше заходил наш разговор, тем больше он не клеился. Румын сказал, что знает, в каком месте содержится моя мама, но категорически не хотел его называть. Конечно, с одной стороны, что бы мне дало какое-то название в неизвестной стране? Да, я бы загуглила, где это, а дальше? Учитывая мой топографический кретинизм, в одиночку я вряд ли попала бы в нужное место, значит, в любом случае придётся рассчитывать на Бесника и доверять ему. А он, видите ли, ставит условия и хочет гарантий!
Как же всё это проблематично…
По нашему окну скользнул свет автомобильных фар. Громко залаяла собака, родители Бесника закопошились и вышли во двор. Мы тоже быстро собрались и высунулись на улицу. Перед воротами, аккуратно припаркованное, стояло авто моей сестры. Сама Мария напряжённо беседовала с хмурой мамой Бесника. Опустивший ружьё папа вовсю пялился на неё, широко улыбаясь, и из глаз его буквально вылетали сердечки, как в диснеевских мультиках.
– Я Мария Бальса из рода Басарабов, ваша господарша!
– У нас нет никаких господарей! Наша страна – республика! У нас есть президент! – зачем-то упорствовала пожилая женщина.
Мария раздражённо закатила глаза.
– Я – Мария Бальса из рода Басарабов, дочь Влада Басараба Дракулы! Я ваша господарша! И мне нет дела до политического режима!
– А у нас республика!
– Я могу вас убить и выпить вашу кровь!
– Только попробуй, фря расфуфыренная! Я на тебя собак спущу! Тут вам не Бухарест, у нас в деревне разговор короткий! Вот как узнают соседки, что столичная фря моего мужа уводит…
– Да зачем мне ваш старик?!
– Он не старик! Он ещё о-го-го!
– Я ещё о-го-го! – радостно подтвердил папа Бесника.
– Женщина! Мне не нужен ваш муж! Я ищу сестру, Нину из рода Басарабов, дочь Влада Басараба… О раб! – радостно обратилась она к Беснику, увидев румына за спинами его родителей. – Ну-ка, объясни этим крестьянам, чего мне от них надо! Я не умею разговаривать с чернью.
– Это я-то чернь?! – окончательно взбесилась мама Бесника. – Да я, в отличие от таких, как ты, по мужикам не прыгаю!
Вообще-то у слова «чернь» другое значение. То есть я так думала. Но кто знает местные обычаи, лучше не спорить, а то и я попаду под раздачу. Поэтому я молча вернулась в дом, бросила разряжающийся айфон в рюкзак и снова вышла во двор. То ли за моё отсутствие фамильяр нашего отца как-то разрулил ситуацию, то ли его мама просто выдохлась, но скандал был погашен. Мы обнялись с Марией.
– И долго ты тут собралась жить крестьянской жизнью? – насмешливо спросила меня сестра, сдунув с лица белокурый локон.
Я вкратце рассказала ей всё. Про маму, про угрозы отца, про отрезанные головы и кровь на чердаке её загородного дома. Вроде бы много всего, но уложилась в минуту. Родители Бесника, к счастью, ничего не поняли.
– Тогда, если раб не врёт и точно знает, где тюрьма твоей матери, завтра же едем!
– Почему не сегодня?
– Потому что сегодня нам нужен укроп.
Она открыла заднюю дверь машины и за шиворот вытащила оттуда связанного красавчика с кляпом во рту. Даже растрёпанный, местами побитый и опутанный верёвками, суперагент являл собой истинное совершенство.
Тут уже обомлела сама мама Бесника и, размахивая мотыгой, потребовала, чтобы Мирослав был развязан и с почётом препровождён в дом. Её муж удивился и чуточку занервничал. Тем более что красавица Мария совершенно не проявляла к нему интереса. Он поднял ружьё и, сурово сдвинув седые брови, поднялся на крыльцо.
– Нина, что за вздор? Почему ты позволяешь рабу называть тебя своей женой? Это же моветон! – шепнула мне блондинка, когда мы прошли в небольшую комнатку, служившую здесь гостиной.