реклама
Бургер менюБургер меню

Андрей Белянин – Четырнадцатый апостол (страница 8)

18
Не касаясь руками остывших век – Ощущать, как неровно идёт душа По канату, под ветер и мокрый снег…

«Утро. Будильник. Работа. Накатанные пути…»

Утро. Будильник. Работа. Накатанные пути. Гитара. Фламенко. Уроки. Всё и за всё плати. У брата проблемы. Важно. Любит жену, не бьёт. Дура она, но беременна. Кровь из него пьёт. Ссора с подругою детства, а надо в один дом. Теперь угрожает. Пишет. Морально убить потом. Кот овладел игрушкой. Мягкой. Такой маньяк. Лучше баккарди со спрайтом. Лишь иногда коньяк. Роллы и цезарь с курицей. Хоря дома одна. Мама покормит. Напомнить! Взять оливку со дна. Новая песня Налича. Прикольно. Айпод. Звук. Вывесить фото ВКонтакте. Проверить и «Мой Круг». Выстоять службу в праздник. Надо. Душе светлей. До именин осталось сколько-то трудодней. Ответить на эсэмэску: «И я тебя…» Так? Так. Театр с другою подругой. С хорошей. С которой в такт. День на исходе. Ночь. Набрать хоть немного строчек. Вместо любимого имени – прочерк,           прочерк,                     прочерк…

«Короткий дорожный роман…»

Короткий дорожный роман В манере столичной богемы. Густой алкогольный туман Смягчает саднящие темы. «Простите.           Ну что вы…                     Итак?» Мы словно герои из сценки, И вечер смеётся в кулак, И ночь уточняет расценки. Оттенки двусмысленных фраз Без лести и без назиданья, Разбросанная напоказ Взаимная жажда желанья. «Позвольте?           Мне нравится.                     Да-а…» Мы всё понимаем, не дети. Других будут мчать поезда, А нам выходить на рассвете. Укутывать плечи в печаль Под серою шалью ландшафта. «Пока.           До свиданья.                     Мне жаль…» Какая фальшивая правда…

«Не пиши стихи о стихах…»

Не пиши стихи о стихах. Эта тема, увы, не ах… Никого не волнует труд, Когда строчки до срока мрут, Не родясь, а тетрадный лист Навсегда беспорочно чист. Никого не волнуют сны, Чьи пророчества неясны. Ни усталость, ни талый снег, Ни дождя скороспелый бег, Никакая печаль в глуши, Никакие раны души. Ничего, что в тебе рвалось,