Андрей Белянин – Бесогон на взводе! (страница 44)

Утро продолжилось завтраком в чопорном английском стиле — тосты с солёным огурцом, масло, джем, поджаренный хлеб, бекон, овсяная каша и яичница. Анчутка с задранным носом, острым подбородком, прямой спиной и полотенцем через руку подливал чай с молоком. Гесс разбирался под столом с остывшим ростбифом. Мы же с отцом Пафнутием театрально изображали двух британских джентльменов, ведущих за столом отнюдь не аристократические беседы:

— От же сучьи дети-то! От же бесовский-то потрох! От да чтоб их приподняло вверх от сапогами-то да касками рогатыми об замёрзший асфальт-то и приплюснуло!

— Да, отче, козлы, подонки, уроды, но дисциплина у них на высоте, должен признать.

— Сей же час от всё оружие в доме-то на серебро перезарядишь!

— Не всегда действует…

— Тут от количества и убойной силы зависит. Так ты от вместо нагана-то дробовик возьми!

Дробовик — это сила, с ним не поспоришь. Прицельно стрелять дальше чем за десять шагов невозможно, зато с трёх-четырёх даже целиться не надо. Навёл примерно в нужную сторону и пали, всё равно разброс дроби такой, что квадрат два на два метра покрывает. Крайне полезная вещь в плане бытовой самообороны, как мне кажется.

Весёлая оранжевая бесовка явилась вертеть хвостом сразу же, как наш батюшка отправился в Воскресенский храм. Собственно, никто и не ждал, что после всего произошедшего нас вдруг дружно оставят в покое обе стороны. Хорошо ещё, что сотрудники Системы и черти в форме вермахта не являются на наш двор в одно и то же время. Иначе вообще всем аллес капут, по выражению того же Анчутки…

— Гесс, собирайся, за нами пришли.

— Не хочу, я сыт, я отдыхаю.

— Нас вызывают.

— Не беси собаченьку…

— Да лысина Сократова, — возмущённо пожал плечами я, — как хочешь, валяйся здесь, дрыхни на боку, я один пойду.

— А как же я?! — не поверил он, мгновенно вскакивая на ноги. — Так нечестно!

— Ну, тогда пошли со мной?

— Я уста-ал… я хочу полежа-ать… иди оди-ин…

— Хорошо, я пошёл.

— Без меня-а?! — страдальчески взвыл он, тяжёлой лапой буквально расплющивая беса вызова.

Я только улыбнулся, уходя в секундную темноту. Ну вот говорил же, что он не сможет без меня. Как, впрочем, и я уже не представляю своей жизни без этого взбалмошного пса. Кем бы он ни был на самом деле, его нельзя не любить, хотя порой он настоящая заноза в заднице…

Мы вошли в белый коридор Системы. На этот раз никого из бесогонов (бесобоев) на лавочке не было. Не знаю, плюс это или минус, иногда под настроение хорошо перекинуться парой слов с такими же, как мы. Ребята здесь разные, как по возрасту, так и по социальному положению, но всех нас объединяет одно: если где-то чрезмерно наглеет нечисть, то вызывают нас, и мы решаем проблему до того, как оно рванёт.

— Следующий!

Да мы даже отдышаться-то и не успели. Мой доберман, помотав головой, толкнул меня плечом в сторону двери. Ну да, да, конечно, надо идти. Иначе ради чего мы припёрлись, так ведь?

— Прошу. — Я распахнул белую дверь перед своим напарником.

Он даже не сказал «спасибо», но гордо проследовал впереди меня, пренахальнейше виляя задом.

Нас встретила Марта. Одного пылающего взгляда с её стороны было достаточно для того, чтобы понять — мы зря сюда явились. Ох как зря…

— Значит, Якутянка, да? Она была с тобой в бане-е-е! Го-ла-я-а!

Мой пёс лёг, опустил голову и закрыл уши лапами.

— Не, всё норм. Я не сержусь и не ревную, ты же всё можешь объяснить, да? Или нет?!

Во-первых, откуда она узнала, во-вторых… додумать мне не дали.

— Молчишь? Ок. Тогда я скажу. Я убью тебя, Тео-о!!!

Меня учили рукопашному бою, я умел драться с людьми, с бесами, с чертями, с собаками, но чтоб с рыжим ангелом в мини-юбке? К такому меня не готовили. Увольте. Меньше чем за минуту я был повален на спину, на моей груди прыгали колени огнедышащей валькирии, её кулачки больно молотили меня по плечам, а горячие (не горючие!) слёзы лились ручьём, застилая мне глаза.

— Ах ты… ты… ты… Ненавижу тебя-а!

Вот что бы я ей мог ответить? Что Якутянка сама ко мне пришла, что не я её впустил, а один короткохвостый кулацкий подголосок, который лежит тут и делает вид, будто вообще ни при чём, это вообще не он и звать его никак. А ведь если подумать, то не позволь мой пёс той же демонессе войти ко мне в баню голой…

— Я тебя задушу-у!

Ну, честно говоря, не с женскими мускулами пытаться задушить взрослого мужчину. Тут нужна либо нереальная ярость с её стороны, либо полное расслабление с моей. Но этого она не дождётся, я всё ещё как-то хочу жить. Тем более в том, чтобы умереть от рук любимой, никакого удовольствия нет, одни проблемы и комплексы. Декарт мне в печень!

Когда зеленоглазая Марта наконец просто устала, она рухнула мне на грудь, рыдая, как первокурсница. Я гладил её по голове, по плечам, по спине, пытаясь хоть как-то успокоить, но задним умом понимал: женщинам необходимо давать выход чувствам. И слёзы не худший метод. В противном случае включается механизм самоуничтожения… и тогда — «чудо — это то, что ты ещё жив!».

— Ты сволочь. И не спорь со мною!

— Я и не спорю.

— Между вами ничего не было, но, если я ещё хоть раз узнаю, что ты с ней встречаешься, просто чтобы дружески поболтать за чашкой кофе, я тебя собственными руками кастрирую! Как блудливого кота в ветеринарной клинике «Бескудниково». Ок?

— Типа мне подтвердить, что я согласен на такие условия, милая? Так нет!

— Убью.

— Валяй.

Марта сделала страшные глаза, сдвинув брови и усилив хватку, но в тот же момент вдруг встретилась взглядом с Гессом.

— Ты ведь не обидишь собаченьку? — грозно дыша через нос, уточнил он.

— В смысле?

— Тео мой. Я могу его кусь, могу лизь, но никто больше его не тронет. Даже ты.

— Даже я? — не поверила Марта, но напор ослабила, делая вид, что просто гладит мне шею.

— Даже ты, — весомо подтвердил мой верный доберман. — Ты хорошая. Гладишь мой зад, приносишь вкусняшки. Не убивай Тео. Пожалуйста-а… Хочешь лапку? На!

В общем, в результате их перемирия мне было позволено встать. Хотя, честно говоря, я был не против, пока рыжая красавица елозила по мне взад-вперёд. Это было приятно и в чём-то, наверное, даже возбуждающе…

— Милая, у нас задание или мы ещё какое-то время будем выяснять отношения?

— Будем! — поджав губы, буркнула Марта. — Нет у меня для тебя заданий. Забирай своего пса и вали домой.

— Совсем никаких бесов изгонять не надо?

— Надо! Но не тебе. Ох, вот только не искушай меня, я едва-едва в себя пришла…

В следующее мгновение мы с Гессом переглянулись уже в доме отца Пафнутия. Нас вернули. Спасибо, а зачем вызывали-то? А ни за чем. Девушке надо было выговориться. Всё. Уф, ну и ладно.

Хотя мне, наверное, стоило ей сказать, что я дополнил наш договор с Якутянкой пунктом о том, что временно она не трогает других бесобоев. Это ведь полезная информация и по факту в какой-то мере извиняет короткую встречу в бане. В следующий раз скажу. Или нет, не надо будить в ней мысль о том, что всё-таки я сидел рядышком, почти бедром к бедру, с прекрасной, голой и весьма соблазнительной демонессой…

Батюшка со службы ещё не вернулся. Да чего уж, он, скорее всего, ещё и до храма-то не дошёл.

— О, великие герои вернулись, — не оборачиваясь, приветствовал нас с кухни Анчутка. — Мон дьё, сколько рогатых голов нанести на ваш фюзеляж — айн, цвай, драй?

Гесс внушительно гавкнул, давая понять, что мы с ним оба не в настроении. Красавчик театрально изобразил, как запирает рот на замок и выкидывает ключ. Причём до того реалистично, что мой пёс кинулся-таки за «ключом», как за палкой в игре. Когда он поймёт, что его обманули, кое-кому придётся несладко. Но это уже не мои проблемы.

Знаете, одно время меня одолевали законные вопросы: почему мы гоняем мелких и крупных бесов из обычных людей? В том смысле, что не из депутатов, высоких чиновников, генералов, силовиков, членов правительства, министров каких-нибудь, правда?

А ведь спроси любого: «Кто одержим бесами лжи, воровства, жадности, самовлюблённости и властолюбия?», так любой человек (и у нас и за рубежом!) перечислит вам тот же список. Ну, быть может, добавит ещё продажных журналистов. Так вот почему. Они в касте неприкасаемых?!

Отец Пафнутий тогда внятных разъяснений не дал, просто отмахнувшись от меня, как от назойливой мухи. Думаю, он и сам многократно себя об этом спрашивал. И, видимо, не раз нарывался, учитывая, как гоняли нашего мятежного батюшку, пока не оставили в покое в далёкой заснеженной Пияле. Ну или это он наконец оставил их всех в покое, с тихой христианской кротостью послав куда следует, в полной убеждённости, что там им всем и место…

— Чего скажу от тебе, паря, не лезь-ка ты в эти дела. Не твой от уровень.

— Отче?

— Сказано от, не лезь!

Позднее, поднабравшись хоть какого-то опыта, я понял, что Система всё-таки была создана для стабилизации и систематизации борьбы с нечистью, а никак не для клонирования русскоговорящих Робин Гудов, забирающих деньги у богатых и раздающих их бедным. Пусть люди решают свои проблемы сами, у нас иные задачи. Если бесогоны начнут вмешиваться в политику, поддерживая определённые партии, заменяя чиновников, помогая министрам и правителям, корректируя президентов, то есть фактически захватывая власть в свои руки, мало не покажется уже никому…