Андрей Белов – Злой и коварный демон Буратино. Часть I (страница 15)
Соответственно, ухо срезало под корень и отбросило далеко в сторону, где его успешно подобрал мужчина в коричневых роговых очках, на чьем лице застыла гримаса крайнего изумления. Что не удивительно, поскольку бесхозные уши на дороге просто так не валяются. А если даже и валяются, то им срочно требуется найти применение.
– Ой, это мое! Не пойму, как оно могло отвалиться? – произнес счастливый обладатель еще одного полезного предмета, водрузив находку себе на макушку.
– Смотрите, у него три уха! – захохотал Буратино, показывая пальцем на новоиспеченного мутанта, бросившегося по кругу в пляс. – Вот умора! Держите меня семеро!
– Ха-ха-ха! – засмеялись остальные, дружно захлопав в ладоши.
И лишь Нине Петровне было совсем не до смеха. Подумать только, потерять за день сразу два важных органа, без которых в быту довольно сложно обойтись!
– Ах ты, сволочь очкастая! Верни немедленно ухо на место! – что есть дури завопила она, набрав предварительно в легкие побольше воздуха.
Однако ее никто не хотел слушать. Все продолжали смеяться и водить вокруг мужчины в коричневых роговых очках хороводы.
– Третье ухо не для слуха, а для праздной веселухи! Становись, честной народ, ухо песенку споет!
– Что вы за люди такие? Как вам не стыдно? Да вы… Да вы… Да вы нелюди какие-то!
Потупив взор, искалеченная судьбой женщина снова пустила слезу, отчего в глазах, нет, уже в глазе, разом помутнело. Когда же мутная пелена спала, кроме дежурной по этажу и еще одного пузатого мужика в штанах на лямках, рядом больше никого не оказалось, что наводило на мысль о некоем оптическом обмане зрения, вызванном частым недосыпанием. Ведь столько народу не могло исчезнуть за секунду.
– Вот, полюбуйся, Петрович, чем у нас офисные работники занимаются, – обратилась дежурная по этажу к пузатому мужику. – Я, конечно, все понимаю, лифт дело серьезное, но зачем возле него мочиться? Неужели нельзя было подождать?
– А дамочка слаба на передок, – усмехнулся пузатый мужик, склонившись над ящичком для инструментов. – И десяти минут не вытерпела. Видать, сильно ее приспичило. Даже колготки снять не удосужилась. Одним словом, бесстыдница.
– Советую поторопиться. Сейчас народ с работы повалит, а она здесь обоссанная сидит.
– Как с работы? – удивленно воскликнула Нина Петровна.
– Да так. Пять минут до конца рабочего дня осталось.
– Какие пять минут? Я уже тут часа два сижу, не меньше. И где, кстати, извращенец с длинным носом? Где человек-пропеллер? Где все остальные? Труляля там и Траляля…
– Ты, наверное, милочка, умом тронулась, – покрутила пальцем у виска дежурная по этажу. – Никаких извращенцев, людей-пропеллеров и уж тем более трулялей в нашем офисе отродясь не водилось. Сказки все это. Или шизофренические выдумки.
– Но я точно их видела. И вас вместе с мужчиной в коричневых роговых очках тоже видела. Вы еще ему честь свою проиграли из-за моей способности растягиваться.
– Полнейшая чушь. С чего бы мне могло прийти на ум разбрасываться честью?
– Мало ли с чего. Люди разные бывают. Кому честь дорога, а кому – нет.
– Хамка! Как у тебя язык поворачивается подобные вещи вслух произносить?
Пока между женщинами шла ожесточенная перепалка, пузатый мужик успел вытащить из ящичка для инструментов отмычку, вставить ее в двери лифта и без особых усилий разжать стопорный механизм.
– Иди-ка ты лучше домой, дуреха, пока твой конфуз никто не заметил, – посоветовал он, смахнув со лба одинокую капельку пота.
– И моли Бога, чтобы мы с Петровичем никому не рассказали о твоей наглой выходке, – добавила дежурная по этажу.
В следующую секунду взгляд Нины Петровны коснулся ведра дегтя, оставленного Братцем Лисом возле лестницы и являющегося наглядным подтверждением тех событий, которые с ней недавно произошли. Возможно, на нем стоило заострить особое внимание, что безусловно утерло бы нос любому неверующему человеку. Однако пузатый мужик зарезал столь светлую идею на корню.
– Теперь понятно, почему двери лифта заклинило.
– И почему? – поинтересовалась дежурная по этажу.
– Шестеренки высохли.
– Это можно исправить?
– Конечно! Иначе зачем нам понадобилось переть сюда ведро смазки?
– Пожалуй, я и вправду пойду, – произнесла поникшим голосом Нина Петровна, смирившись с мыслью о своем буйном умопомешательстве. – Может, оно и к лучшему, что мне все привиделось.
*****
Как выяснилось чуть позднее, платье с колготками оказались не такими уж и замаранными: пару пятен спереди, пару пятен сзади и одно узкое пятнышко снизу, аккурат между двух умопомрачительных ножек, облаченных в туфли на высоком каблуке. Правда, левый каблук слегка надломился в ходе скольжения по полу с последующим впечатыванием в металлическую преграду, но это было совершенно не существенно. Главное, ухо и глаз остались на прежнем месте, оградив хозяйку от обивания порогов всевозможных хирургических клиник. И единственным неразрешенным вопросом остался вопрос с занозой, взявшейся неизвестно откуда на правом верхнем веке. Вот уж действительно, жизнь порой преподносит странные сюрпризы, ставящие человека в тупик.
Что касается Буратино, то он решил серьезно заняться своим внешним видом, поскольку появляться на людях без тела неприлично. То ли дело человек-пропеллер Гастон. Этот славный озорник не то что телом, он еще и моторчиком марки GMM обзавелся, аббревиатура которого расшифровывалась как Жуткая Молотильная Машина, и все по причине страшного грохота, доносящегося из ее недр во время полета на максимально допустимых высотах.
4. Новогодние казусы
– На вид это было маленькое, задавленное большой (своего рода) плитой жизни, невинное и страшно далекое от насилия существо, – вещал седовласый оратор Онуфрий, стоя на заснеженной площади перед толпой зевак. – Но внутри него сидел Злой и коварный демон, способный просто так убить свою мать. И он ждал своего звездного часа, когда обстоятельства вытолкнут его наружу из глубины души и дадут ему возможность сеять зло направо и налево, направо и налево, направо и налево…
– А при чем тут мать? – воскликнул, проходящий мимо старичок.
– Какая мать? – спросили старичка люди.
– Та, которую он собирается убить.
– Так он не собирается, а может убить. Если, конечно, захочет.
– Чего захочет?
– Ну, убить.
– Кого?
Люди переглянулись между собой и, не поняв, куда клонит старичок, переспросили:
– А ты вообще кто такой?
– Я?
– Да-да, ты! – раздался хор голосов.
– Да я, собственно, никто. Так, проходящий мимо старичок. Иду в универмаг за новыми акварельными красками.
– Ты что, художник?
– Нет.
– Тогда зачем тебе акварельные краски?
– А зачем мать?
– Какая мать?
– Ну, та, которую он собирается убить, если конечно захочет, а если не захочет, то и не убьет, хотя гипотетическая возможность убийства все-таки присутствует. Что же касается меня, то я так, просто проходящий мимо старичок, и мне глубоко наплевать на его мать, потому что я иду в универмаг за акварельными красками. Но не думайте обо мне как о художнике. Это вовсе неправильно.
– Вот это да! – воскликнули люди, и половина из них пошла в метро.
Хочется сказать, что это была добрая половина, которая, в принципе, в нашем рассказе не нужна. Пусть идет себе на здоровье. Какой в ней толк?
Тем временем из ближайшего переулка, откуда ни возьмись, появился Санта Клаус в красной шапке и с белой бородой, как у Деда Мороза. В общем-то, он и был по сути Дедом Морозом, но только не нашим, а иноземным, потому что нашего так прямо и зовут – Дед Мороз, а этого придурка – Санта Клаус. Однако если кто-то думает, что Клаус – фамилия, то он не иначе как балбес. Клаус – это отчество.
– Где мой папа Клаус Рихтер? – заплакал малыш Санта.
– А мы почем знаем? – ответили люди.
– Вы злые и нехорошие, – сказал Санта и, достав из оттопыренного кармана бутылку шнапса, отхлебнул из нее пару глотков.
Как только он это сделал, произошло чудо. Иноземец перевоплотился, преобразился, практически свершил над собой полную метаморфозу, затмившую своим величием весь белый свет.
– Ура, я Санта Клаус! – закричал он. – Я приехал по коммерческой линии из далекой страны под названием Лапландия. И я предлагаю испробовать мой новый чудо-порошок. Объясняю его действие: берете порошок в левую руку, обратите внимание, именно в левую и ни в какую другую; трете его в ладони, а потом сыплете себе на голову. Эффект следующий: тот, кто сделает все правильно, становится невидимым. Действие порошка длится до тех пор, пока новый год не превратится в старый.
– А когда он превратится? – спросил мужчина в коричневых роговых очках.
– Да пес его знает!