Андрей Белов – Неполная перезагрузка (страница 49)

Нормально положив Машу на диван, он с грустью и неторопливо рассмотрел ее тело.

Оно представляло собой угловатое тело девочки-подростка, которому еще только предстояло оформиться в настоящее женское тело. Но по Машиному лицу Александр смело бы дал ей тридцать лет. И он понимал, что, учитывая уже приобретенную ею устойчивую и сильную наркотическую зависимость, этому телу уже никогда не обзавестись красивыми мягкими округлыми чисто женскими чертами. Маша так и останется с маленькими не развитыми молочными железами, не появятся у нее ни нормальные бедра, ни нормальной попы. Ей вообще жить осталось совсем недолго.

Правда кожа у нее все еще была в очень хорошем состоянии и обтягивала все кости так, что по Машиному телу запросто можно было бы изучать анатомию. Только сгибы локтей были густо покрыты следами от уколов и синяками. Почти присохший живот и густая растительность на лобке создавали ощущение его необычно высокого выступания над поверхностью тела. Ее половые губы были натянуты и загнуты вовнутрь, как бывает только у совсем еще маленьких девочек. И это аккуратное, гладкое и ровное без каких либо излишних складок и морщин продолговатое углубление на самом верху лобка притягивало взгляд.

Однако ощущения Александра оказались смазаны, так как абсолютно на все его действия со стороны Маши полностью отсутствовала хоть какая-нибудь реакция. Даже тщательный осмотр Александром самых интимных ее мест не вызвал в Маше признаков стыдливости, ни малейшей попытки прикрыться хотя бы рукой. Она так и не приложила никаких сил, для того чтобы прояснить свое затуманенное сознание и критически осознать происходящее. Эта ситуация начинала заметно злить Александра.

Вообще Александра никогда не привлекали худые женщины, он просто не воспринимал их в качестве сексуального объекта, но к лежащему на диване скелету он все же испытывал сексуальное влечение, и оно несмотря ни на что усиливалось. Возможно дело было в необычности обстановки или в необычном виде органа у нее между ног.

Несмотря на имеющееся желание, Александр все же не торопился сделать свое дело, как ему советовала Маша, когда они только вошли в квартиру.

На самом верху сваленной им на замусоренный пол, снятой с Маши одежды лежали, когда-то бывшие белыми трусики. Теперь же они были темно-серого цвета с черными полосами и расплывшимися желто-коричневыми пятнами в характерных местах. Трусики были заношены до появления в них многочисленных дырок. От Маши исходил крепкий неприятный и очень характерный запах, который усилился, как только она осталась без одежды. Было ясно, что интимной гигиеной она не занималась никак не меньше, как уже месяца два. Для Александра это было слишком.

Он не долго, думая, взял ее на руки и понес в ванную. Теплой воды не было. Газовая колонка просто отсутствовала. Остались лишь развороченные места ее крепления к стене, да заглушенные трубы. Ванна была целой, но покрыта невероятно толстым слоем налета грязи. Поэтому Александр не рискнул положить в нее Машу. Ему пришлось ее поставить, и так как самостоятельно стоять она не могла, все время удерживать ее от падения. Пустив холодную воду, Александр начал ее подмывать и заодно слегка обмывать все ее туловище.

— Зачем? Не надо, — промычала Маша, вяло, отреагировав на льющуюся, на нее холодную воду.

Александр никак не отреагировал на слабые возражения Маши. Он нашел, валяющийся на полу, обмылок и продолжил процедуру. Процедура подмывания привела к усилению его возбуждения. В ванной, конечно же, не оказалось никакого полотенца или хотя бы достаточно чистой тряпки, чтобы можно было обтереть Машу. Поэтому ему пришлось тащить ее назад в комнату мокрой и дрожащей от холода, но такой ее вид лишь еще больше усилил его желание.

Войдя в комнату, он уже не хотел больше себя сдерживать. Но ему пришлось положить Машу на диван, для того чтобы аккуратно снять с себя брюки и трусы, так как не хотел допустить самопроизвольного их падения в мусор на полу. Затем обуться, так как перспектива ходить необутым по мусору его так же не прельщала. Вынужденные задержки раздражали его все больше.

Устраиваться с ней на отвратительного вида диване не хотелось. Окинув комнату взглядом, он ничего лучшего не нашел, как смахнуть со стола прямо на пол грязную посуду с засохшими объедками и буквально повесить Машу на освободившемся участке столешницы. Войдя в Машу сзади он начал ее быстро трахать понимая и чувствуя, что из-за наркотического опьянения она ничего не ощущает. Быстро кончив и не получив в ожидаемом объеме удовлетворения он от злости, практически без перерыва, грубо, нарочно стараясь причинить ей как можно большую боль, трахнул ее в задницу, но за все время лишь один раз, в самом начале, смог выжать из нее слабенькое и тихое:

— А-аа!

Как только Александр оставил Машу в покое, она тут же сползла со стола и рухнула в мусор на полу.

— Это никуда не годится. Больше я трахать даже не резиновую куклу, а полудохлый скелет не буду. В следующий раз руководить всем буду только сам, — сам себе вслух говорил Александр, натягивая брюки. — Что же за дрянь такую подсовывает Юра этим несчастным уродам?

Затем, выругавшись, швырнул Машу на диван и набросил на нее дырявую тряпку, которая возможно когда-то была пледом. Вышел из квартиры, захлопнув на замок за собой дверь. Маша все же умудрилась его раздразнить. Он вовсе не собирался так просто сдаваться и желал все же получить ожидаемое им от общения с Машей удовлетворение.

Теперь Александр не валялся круглосуточно в кровати, а проводил все время, глядя в окно, выходящее во двор. Он наблюдал за Машей и быстро пришел к выводу, что все ее усилия уходили на добывание денег на очередную дозу и дела у нее шли очень плохо, а доза ей требовалась слишком часто. Для него это означало легкую возможность получения над ней полного нечем не ограниченного контроля.

Вообще-то его же собственные мысли и планы в отношении Маши были ему неприятны, он понимал, что нормальный, хороший и просто приличный человек не должен делать того, что собирался сделать с Машей он. Он сам себе представлялся, как извращенец и урод, но отказаться от своих замыслов уже не мог.

Примерно через неделю Александр отправился к Юре за дозой, но не для себя, а для Маши. Уже купленные наркотики для себя им так и не были использованы. Ведь Александр нашел себе занятие, и ему сразу стало не до них.

Он попытался сменить наркотик для Маши с целью ослабления последствий наступающих сразу после употребления, но Юра сказал, что этого сделать уже не удастся. Другие более слабые наркотики уже на Машу не подействуют, а прием более тяжелых приведет к еще более худшим последствиям. И Александр вынужденно решил, что оплату натурой от Маши он потребует до передачи ей наркотика. И тут же осознал свою готовность издеваться над Машей и не обращать внимания на ее мучения, которые она будет испытывать, исполняя его прихоти в ожидании получения маленького пакетика, превращающего ее в существо гораздо более низкое, чем любое животное. Ему действительно было плевать на нее. Главное было получить от нее то, что было нужно ему, удовлетворить свою похоть.

Дня через три Александр заметил, как с утра Маша отправилась на очередные поиски. К вечеру он увидел, что она возвращается. И по тому, как она шла, понял, что возвращается она пустой.

Александр тут же вышел из дома навстречу Маше, ни слова не сказав Наташе. Впрочем, он и раньше, особенно в последние годы, редко удосуживался объяснять своей жене, куда и зачем он выходит из дома.

Александр еле успел, когда он выходил из своего подъезда, Маша уже взялась за ручку двери своего подъезда.

— Здравствуйте дядя Саша, — заметив Александра, с очевидной надеждой в голосе сама окликнула Александра Маша.

— Добрый вечер, — после продолжительной паузы и двинувшись в ее сторону, как бы нехотя, ответил Александр. Усердно делая вид, что на улицу именно сейчас он вышел совершенно случайно.

— Для кого-то может и добрый… Плохо мне, дядя Саш. Совсем плохо. Не поможешь еще разик? — заискивающе попросила Маша, когда Александр поравнялся с ней.

Александр неохотно подошел к ней вплотную и со вздохом сказал:

— Может и помогу, если, конечно, договоримся.

— А у тебя есть и с собой?

— Есть и даже с собой. Никуда идти не надо, но я просто так не дам. Ты должна будешь отработать.

— С тобой трахнуться что ли? Так никаких проблем, — с радостью согласилась Маша.

— Значит, согласна на все?

— Конечно, мочи нет терпеть. Ну, давай пошли же быстрей ко мне.

— Давай, — сказала Маша, как только они вошли в ее квартиру.

— Нет, сначала ты расплатишься, — потребовал Александр.

— Слушай, мне совсем плохо. Давай я быстренько уколюсь, и потом можешь делать со мной все, что захочешь. Ты же знаешь, я ведь никуда не денусь. Просто не смогу. Даже, если очень захотела бы тебя кинуть. Ты же ни чем не рискуешь. А сейчас я просто никакая. Я ничего делать не могу. Мне очень уколоться надо, — стала упрашивать Александра Маша.

— Нет, меня это не устраивает. Я не собираюсь заниматься сексом с бесчувственным манекеном, — жестко отверг просьбы Маши Александр.

— Ты, что не понимаешь? Да мне так плохо, что я, наверное, прямо сейчас сдохну. А, я поняла. Ты садист и хочешь издеваться надо мной?