Андрей Белов – Неполная перезагрузка (страница 34)

Но, конечно, с ученых никто и никогда не требовал отчета, и уж тем более они никак не могли знать о мыслях Александра и ему подобных своих сограждан. Поэтому они с гордостью заявляли, что благодаря именно их тяжкому труду человечество в настоящее время располагает несколькими альтернативными теориями старения, которые хотя отчасти и противоречат друг другу, но зато отчасти способны дополнять друг друга. Основываясь на этих теориях и благодаря своему самоотверженному труду, они с каждым годом добывают новые факты и знания, безусловно, позволяющие все глубже и глубже понимать механизмы процесса старения. И, конечно же, для скорейшего достижения решительного прорыва на направлении их исследований им необходимо выделять еще больше денег, других ресурсов при недопущении вмешательства в их деятельность непрофессионалов и дилетантов. Так как, любой даже совсем незначительный контроль будет их нервировать и обязательно приведет к снижению эффективности их труда.

"И ведь из года в год большую часть требуемого эти люди науки исправно получают. Да, и как же может быть иначе? Ведь никто стареть и тем более умирать не хочет. Все надеются на прорыв. Вот и сидят все без исключения, и дураки и умные безропотно на этой надежде словно рыба на крючке. Именно по этой схеме уже много веков целители — шарлатаны бессовестно и очень успешно выманивают последние деньги из карманов безнадежно больных людей, вселяя в них ничем не обоснованную надежду", — грустно думал Александр, — "Эх, получить бы мне хотя бы микроскопическую часть тех ресурсов… Ну, почему? Почему в человеческом обществе все так бестолково и глупо устроено? Почему общество из века в век оказывается не в состоянии делегировать из своего состава по настоящему качественных управленцев и координаторов? А, может, все потому, что человеческое общество действительно недостойно чего-то большего и именно поэтому обречено вечно довольствоваться лишь тем, что уже имеет и так все и должно оставаться. И тогда, получается, что никто не вправе вносить изменения в предопределенный ход вещей".

Александра будто заклинило на мысли о недостойности человеческого общества. Эта мысль объясняла и оправдывала все, в том числе и то, почему он больше не хочет и не должен, как для своего общества в целом, так и отдельных его членов совсем ничего делать. Почему в его понимании все это общество пригодно лишь для одного, для того чтобы он и подобные ему просто паразитируя на нем, поддерживали свои драгоценные жизни.

Столь сильное психическое отклонение Александра от нормы, конечно же, для него самого произошло совершенно незаметно. И все это могло бы в конечном итоге привести к признанию его недееспособным, а в худшем случае вообще к психушке. Но на его счастье он не приобрел стремления к тому, чтобы с кем-то делиться своими мыслями или убеждать, кого бы то ни было в правоте засевших в его голове идей. И особенно хорошо было то, что у него совсем отсутствовали желания, насаждать свои мысли, прибегая к насилию над окружающими. Он вообще не хотел делиться с кем бы то ни было своими мыслями. Считал себя избранным, уникальным и больше всего на свете боялся, что окружающие могут узнать об его исключительности и отобрать его мысли, а то и вовсе убить из зависти.

Именно поэтому на службе никто не заметил произошедших в Александре перемен. К тому, что у него есть некоторые странности, все уже давно привыкли. А то, что он стал еще более тихим и незаметным, совсем утратил способность, хоть на что-то возражать и еще тщательнее и механистически исполнял любые поручения, на службе даже приветствовалось и поощрялось.

Тихое помешательство Александра вовсе не остановило его работу над решением проблемы вечной молодости, а наоборот лишь ускорило ее. Возможно если бы не помешательство, то он бы под давлением полученной им информации и отказался бы от дальнейшей работы по созданию "эликсира вечной молодости" и в дальнейшем рассматривал цель этой работы, как принципиально недостижимую. Хотя отказ от дальнейшей борьбы для Александра был бы далеко не самым лучшим выходом. В силу особенностей его характера он бы не смог бы, как большинство его сограждан, просто тихо и спокойно доживать отпущенный ему срок жизни. Утрата последней цели в жизни неизбежно привела бы его к катастрофе — к помешательству, но только по иным основаниям и внешне с сильно заметными проявлениями.

В результате Александру удалось избежать худшего сценария развития своей жизни. Он сохранил, во всяком случае, чисто внешне облик нормального здравомыслящего человека и шанс полностью восстановить свое психическое здоровье в случае успешного завершения его работы. Ведь в момент осознания им достижения успеха его мозг должен будет испытать шок, который с большой долей вероятности должен будет разрушить устоявшееся в его мозгу кольцо навязчивых мыслей.

Если при решении рабочих и чисто житейских вопросов Александр стал отличаться повышенным спокойствием, невозмутимостью, терпеливостью, можно даже сказать чрезмерной заторможенностью, то во время чтения многочисленных теорий старения он совершенно преображался. Его личность словно кем-то внезапно и мгновенно заменялась на совершенно противоположную. Стоило ему лишь только сесть за компьютер с намерением открыть документ, содержащий описание очередной теории старения, как всего его охватывало сильнейшее возбуждение, все тело начинала сотрясать дрожь, особенно бросались в глаза, дрожащие с приличной амплитудой руки. Его мгновенно выводили из себя малейшие неточности в читаемых им высказываниях, а уж обнаруживаемые явные противоречия и не до конца продуманные "сырые" идеи вообще вызывали в нем дикую злобу. Он становился совершенно бескомпромиссным и уже не мог относиться с пониманием к слабостям других людей. Во время чтения Александр, часто не обращаясь ни к кому конкретно, кричал и обзывал авторов теорий дураками, бездарями, идиотами, а то и просто высказывался в их адрес, используя нецензурные выражения.

Такое поведение Александра сильно пугало Наташу, а тексты, которые она при этом видела на мониторе компьютера Александра, вызывали даже у нее, привыкшей за многие годы совместного проживания к чудачествам Александра, искреннее удивление. Она не могла понять, зачем Александру понадобилось все это читать, и почему эти тексты вызывают у него столь бурную реакцию.

Все ее попытки хоть как-то вразумить и успокоить мужа неизменно натыкались на безумно бегающие и совершенно невидящие ее глаза Александра. Да и то если она ухитрялась в них заглянуть, так как в эти моменты для Александра ничего кроме монитора компьютера в комнате больше не существовало, и естественно, он смотрел исключительно только на отображаемый им текст и в гневе, сотрясаясь всем телом, продолжал орать.

Впрочем, часть своего внимания Александр все же вынужден был тратить на, то чтобы не позволить реализоваться неизменно возникающему у него желанию со всей силы грохнуть монитором об стену комнаты. Так как, где-то в глубине своего деформированного сознания он так же неизменно обнаруживал мысль о том, что если монитор будет разбит, то его столь важная работа остановится, а этого он не мог допустить ни при каких обстоятельствах.

Потом, Александр сам завершал свое чтение, отключал компьютер и снова превращался в аморфного и тихого человека, а Наташа делала новую попытку призвать мужа к благоразумию:

— Саша, я не понимаю, что с тобой происходит? Зачем ты каждый день все это читаешь? Остановись, ведь ты же так совсем сума сойдешь, — чуть не плача произносила Наташа.

— Ты ничего не понимаешь. Это важно, — после заметной паузы, нехотя и всегда одно и тоже тихим голосом отвечал ей Александр и снова погружался в свои мысли.

Наташа некоторое время выжидала и не получая больше никакой реакции от Александра взрывалась и переходила на крик:

— Если ты не прекратишь свои идиотские занятия, то точно сойдешь сума, и я с сумасшедшим в одной квартире жить не буду! Уж тогда я тебя точно в психушку упеку, вот, так и знай!

Но время шло. Эта сцена в том или ином варианте повторялась почти каждый день и в психиатрическую клинику, конечно же, реально никто Александра сдавать не пытался.

К этому времени их единственная дочь уже несколько лет, как вышла замуж и жила постоянно с мужем в Москве. Родителей навещать ей удавалось очень редко, и она понятия не имела о новых чудачествах своего отца. Таким образом, Наташа была единственной, кто являлся помехой Александру в его работе. Соответственно, она сама, не зная того, сильно рисковала, так как никто не мог сказать, на что мог пойти Александр, посчитай он ее достаточно сильной помехой. Но Наташа прожила с Александром много лет и отлично знала, что любые ее попытки повлиять на своего мужа, абсолютно бесполезны и не очень настойчиво на него наседала. В результате Александр надолго не задерживал на ней свое внимание, и у него не успевали появиться мысли о необходимости избавиться от своей жены.

Сам Александр никак не реагировал на происходящие с ним перемены, считал, что с ним ровным счетом ничего не происходит, все идет нормально, так, как должно и его неадекватные реакции во время чтения действительно вовсе не помещали ему дать объективную оценку существующим теориям старения.