Андрей Белов – Неполная перезагрузка (страница 31)

Этот диагноз практически являлся своеобразной помойкой, куда врач удобно для себя всегда мог свалить многочисленные жалобы, симптомы и синдромы пациента, не приводящие к резкому ухудшению его состояния. Особенно это было удобно в случаях, когда пациент был уже в возрасте, и все его состояние определялось главным образом начавшимися возрастными изменениями, проще говоря, старением и общим одряхлением организма. Ведь старение и сопутствующие ему заболевания остановить невозможно. А так, поставил вегетососудистую дистонию, назначил, что ни будь общеукрепляющее, поддерживающее и если в результате пациент начнет ощущать себя лучше пусть даже чисто субъективно, то уже хорошо. А чего же вы еще хотите? Врач ведь не волшебник и с законами природы спорить не может.

Все это Александр с болью для себя очень быстро осознал по тому, что и как говорил невропатолог, как он себя вел, как на него смотрел.

К моменту получения результатов анализов, Александр уже ожидал повышенного уровня холестерина, этого своеобразного универсального показателя начавшихся возрастных изменений. Но он не ожидал столь высокого уровня холестерина крови. Да вдобавок к холестерину сахар крови у него тоже зашкаливал за верхнюю границу нормы.

Потом, когда все результаты его многочисленных обследований и консультаций специалистов поступили к терапевту, Александр вынужден был выслушать совсем не радостный итог обхода им медицинских кабинетов. Суть же высказываний терапевта сводилась к тому, что практически все нарушения в организме Александра вызваны главным образом возрастными изменениями. Причем эти изменения, да еще в таких количествах буквально всех систем его организма наступили слишком рано. В его возрасте состояние организма обычно бывает гораздо лучше. Вернуть организм в практически здоровое состояние невозможно. Для приостановки и замедления ухудшения здоровья кое-что необходимо немедленно лечить, но только лечения будет недостаточно. Он обязательно должен вести исключительно здоровый образ жизни и дальше следовали многочисленные рекомендации по поводу того, что ему можно, а главное чего нельзя.

Александр же сидел, слушал и думал: "Вот ведь действительно выходит, как в том старом анекдоте, остается только крикнуть: "А, на хрена, она мне такая, жизнь!" С другой стороны он отчетливо осознавал, что ни лечится, ни соблюдать рекомендации он не будет. Поскольку он уже определил себе роль подопытного кролика и ему необходимо будет соблюсти чистоту всех своих экспериментов. Но самое плохое заключалось в том, что времени у него на свои собственные исследования оставалось чудовищно мало. Просто его многочисленные заболевания с каждым днем будут прогрессировать и усиливаться. На их фоне его работоспособность будет стремительно падать и, в конце концов, она упадет практически до нуля, возможно даже намного раньше, чем он ожидает. Когда же его работоспособность упадет до нуля все, что он в состоянии будет сделать, так это поставить большой жирный крест на всех своих исследованиях. И останется ему лишь одно — вернуться к рассмотрению вопроса: "Желает или нет, он жить немощным стариком?"

Осознание острой нехватки времени ничего не давало, Александр по-прежнему понятия не имел даже с какого конца браться за решение стоящей перед ним проблемы. Однако это самое осознание все же придало дополнительное ускорение его работе по изучению накопленных знаний, которая за счет активного использования им Интернета, и так продвигалась довольно быстро.

Теперь благодаря всемирной паутине он легко и просто получал всю накопленную человечеством информацию по интересующим его вопросам. Конечно, к сожалению, и всемирная паутина далеко не всегда позволяла получить ему необходимую информацию, а позволяла оперативно получить лишь именно уже накопленную информацию. Ведь Интернет не осуществлял научно-исследовательские разработки и не генерировал новую информацию и новые знания под нужды своих клиентов. Но работа даже с таким Интернетом неизменно вызывала в Александре чувство досады, за бездарно потраченное в молодости время на добывание нужных ему тогда знаний. А то, что именно время является самым ценным ресурсом человека, сейчас он ощущал особенно остро, как никогда прежде. Сейчас для него время шло просто с невероятной скоростью, и каким-то непостижимым образом скорость его движения все ускорялась и ускорялась буквально с каждой прожитой им секундой. Именно нехватка времени могла лишить его всего сразу и навсегда.

Раньше Александр почти совсем не обращал внимания на молодежь, да и на окружающих его людей иного возраста тоже. Сейчас же он смотрел на молодых людей, как на полностью законченных идиотов. Его мозг решительно отказывался понимать, как при современных возможностях можно было растрачивать драгоценное время на всякую ерунду. Ведь даже если кто-то и занимался наукой, то делал он это практически исключительно ради научной карьеры, денег или положения в обществе, а не для решения действительно важных любому человеку вещей.

Правда при этом сам он, почему-то совсем не думал о том, что много ли на свете существует людей способных понять его, пожелать себе такой же, как у него жизни. Ведь по существовавшим в человеческом обществе обычаям его жизнь можно было считать фактически уже прожитой. Его востребованность обществом с каждым годом стремительно падала. Впереди у него уже ничего не могло измениться, во всяком случае, в лучшую сторону. Таких людей вокруг было великое множество, и они уже активно не жили, а просто дотягивали до заслуженной пенсии и Александр тоже начал заниматься тем же самым — дотягивать до своей пенсии. И то, что он Александр оказался в составе этой большой и мало привлекательной группы населения, совсем его не устраивало. Он вообще уже не был уверен, что главную роль в принятии им решения о начале разработки способов продления своей молодости, сыграла именно боязнь старости. Вполне возможным главным было, пусть и не осознаваемое им, желание получить дополнительное время на корректировку своей жизни с тем, чтобы прекратить заниматься дожитием до пенсии и навсегда покинуть эту слабую во всех отношениях, постыдную часть населения. Александр никак не мог осознать, что главная проблема заключалась вовсе не в нем, не в характере его жизни, а в самом обществе, частью которого он был. И изменить это общество, даже получив дополнительное время, было не под силу никому.

Еще во время своих мучений в поликлинике и областном диагностическом центре Александр утратил всякую надежду обнаружить готовое решение для своей проблемы. У него вовсе не вызывали доверия ни совсем еще молодые люди, заявлявшие, что они обнаружили средство позволяющее жить им вечно и пока в их двадцать с небольшим лет у них идет все нормально, ни бодрые старички утверждавшие, что благодаря тем или иным средствам в свои семьдесят пять они себя чувствуют на сорок лет. Ведь все эти старички на фотографиях выглядели вовсе не как молодые люди, а как самые настоящие старики. Относительно молодые же люди могли похвастаться лишь своими чисто теоретическими предположениями совсем не прошедшими никакой проверки. Да и не наблюдалось нигде ни одного человека дожившего хотя бы до ста лет и при этом с молодых лет активно, пользовавшегося каким либо средством продления жизни.

Видимо от полной безысходности появилась даже целая сеть организаций призывающая отказаться от решения проблемы в обозримом будущем, переложить ее решение на своих отдаленных потомков. При этом всех, не желающих безвозвратно умереть, предлагалось заморозить до лучших времен, конечно же, не бесплатно.

На первый взгляд такой выход из ситуации был очень привлекателен. Но Александр представил себе груды замороженных покойников и подумал, а кому в далеком будущем будет нужно возвращать их к жизни и тем более их лечить? Кому они, там, в будущем, будут нужны? Оживление, лечение и последующее омоложение наверняка будет стоить совсем немало. Оставленные замороженными средства со временем просто обесценятся. Ведь их приумножением никто не собирается заниматься. Конечно, оплатить все процедуры могут родственники, но вот будет ли интересовать судьба замороженных покойников отдаленных потомков — родственников? Будет ли у них достаточно средств? Да и вообще будут ли эти самые родственники в будущем существовать? И Александр понял, что глубокая заморозка это чисто психологическая процедура, для самоуспокоения и сохранения надежды во время умирания, для смягчения ухода из жизни. И перекладывать поиски средств омоложения ни на кого нельзя, в том числе и на потомков.

Предложений чудодейственных средств на первый взгляд вроде бы было и очень много, но такое впечатление возникало именно, что на первый взгляд. Потом становилось ясно, что в конечном итоге все они, так или иначе, сводятся к комбинации ограниченной группы возможных воздействий на организм. К таким воздействиям, в первую очередь, относились различные комплексы физических упражнений, системы голоданий, диеты, способы питания, очищения организма от применения банальных клизм до приема лекарств, вызывающих обильные выделения из организма и различные техники самовнушения, гипноза, погружения в транс, прикладывания к телу различных минералов, камней и других материалов. Особо можно было выделить не всегда доступные всем желающим методы воздействия связанные с пересадкой тканей, клеток, переливанием или обработкой крови, с употреблением особых продуктов питания, лекарственных растений, лекарств, полученных из тех же лекарственных растений и различных организмов, а также связанные с применением различных физиотерапевтических процедур. Последние нередко требовали использования весьма замысловатых, сложных и соответственно дорогостоящих приборов.