Андрей Белов – Неполная перезагрузка (страница 19)

— Конечно, уже даже успел забыть. Я о том якобы случайном принятии решения о подаче заявления в загс. Ведь ты, получается, знал заранее, что выиграешь, и у меня нет вообще никаких шансов. Небось, еще и подсмеивался надо мной всю игру, а я как дура карты там раскладывала, — разозлилась Наташа.

— Так ты действительно тогда думала, что я в таком важном для меня деле доверюсь случаю?

— Представь себе, думала.

— Впрочем, у тебя возможность выиграть все же была. Представь, при сдаче карт мне бы пришили три шестерки и три семерки и ни одного козыря за всю игру. В этом случае даже я бы ничего сделать не смог бы.

— Ты сам-то в такую возможность веришь?

— Я нет. И тогда подобного варианта развития нашей игры, признаюсь, даже не рассматривал. Но если такое все же случилось бы, то это означало бы только одно — нам действительно нельзя было жениться. Но ведь не случилось же, а значит, мы могли и должны были пожениться.

— Опять намекаешь на наличие у каждого человека своей судьбы, которую изменить невозможно? И тогда, получается, выйти за тебя замуж, было предопределено моей судьбой. А что если никакой судьбы нет, и все это полная чушь и я досталась тебе лишь благодаря твоему обману?

— Все возможно. Насчет наличия или отсутствия судьбы точно никто ничего не знает. Но ведь я тебя тогда даже не обманул. Я не карточный шулер. Я тогда и вообще всегда играю по-честному. Я предложил тебе способ принятия решения, и ты сама на него согласилась. Единственное в чем ты меня можешь упрекнуть, так это в том, что я не сообщил тебе о наличии у меня определенных способностей. Возможно, эта информация повлияла бы на дальнейшие события, а возможно и нет.

— Да как же это могло бы не повлиять? Неужели ты думаешь, что, зная о твоих способностях, я бы согласилась сесть с тобой играть?

— Это ты сейчас, когда сама точно убедилась в наличии у меня способностей, так уверенно рассуждаешь. Тогда же, даже если бы я тебе сказал, что обладаю способностью практически всегда выигрывать в карты, то вероятнее всего ты бы решила, что я тебя разыгрываю или пытаюсь запугать перед игрой. И потом. Вот ты узнала, что я тогда не все тебе сказал касающееся предстоявшей нам игры, и ты готова из-за этого сейчас со мной развестись?

— Конечно, за эти годы уже все изменилась. Вот тогда возможно я за тебя и не вышла бы замуж, и вся моя жизнь сложилась бы совсем иначе. А сейчас ведь ты же все и сам отлично понимаешь. Наш паровоз давно ушел и гудка его совсем не слышно, — с грустью и сожалением в голосе ответила Наташа.

— Что и требовалось доказать. Тебе стало известно о моей способности, но ничего изменить это в наших судьбах не в силах. Вот если бы я тогда не настоял на подаче заявления, то действительно, ты могла бы и не стать моей женой. Скорее всего, через некоторое время, ты бы познакомилась бы, еще с кем ни будь, и бросила бы меня, как не выдержавшего конкуренции. Хотя кто знает, сложилась бы в результате всего этого твоя жизнь лучше? А вдруг она вышла бы хуже? Поэтому не стоит грустить по поводу того, чтобы было если…

Александр ждал долго, минут пятнадцать. Когда Наташа, наконец, все же вышла к нему, то он отметил, что она принарядилась, успела поправить прическу и не пожалеть косметики, а значит осознанно или нет, но несмотря ни на что все же воспринимает все происходящее в качестве торжественного момента своей жизни. Однако Александру она сразу заявила:

— Мы сейчас пойдем и подадим заявление, но это ничего не будет значить и ничего не изменит в наших отношениях. Я вовсе не даю обещание выйти за тебя замуж. Надеюсь это тебе понятно?

— Хорошо, — с готовностью согласился Александр. Он отлично понимал, что чтобы она ни думала и ни говорила, но факт подачи заявления в загс изменит все. И опасался только одного, что она возьмет и в самый последний момент передумает.

Но Наташа не передумала, и они подали заявление, и им как тогда было и положено ровно через месяц назначали день их свадьбы. Потом они пошли в ресторан, где отмечали подачу заявления под постоянные напоминания Наташи, что она еще совсем ни чего не решила и, по сути, пока совершенно свободна. Александр же со всем соглашался, говорил, что пока ни на что большее не претендует и лишь надеется, что уж за месяц Наташа сможет определиться.

К вечеру из-за бессонной ночи и очень напряженного дня Наташа представляла собой полностью выжатый лимон. Александр, заметив ее сильную усталость, проводил ее домой. Когда она легла спать, то опять сразу заснуть не получилось. В голове крутились мысли о том, как много необходимо успеть сделать до свадьбы. Потом Наташа спохватывалась, злилась на себя и мысленно говорила сама себе: "О чем я думаю? Ведь еще совсем ничего не решено. Я еще могу отказаться выходить замуж". Но через какое-то время ее волнения по поводу того, что она не сможет успеть, как следует подготовиться к свадьбе, опять возвращались. Через некоторое время к ее счастью усталость взяла свое и она заснула, правда с противным ощущением, что хитрый и настойчивый Саша все же ухитрился заморочить ей голову и обманул ее, заставив сделать то, чего она вовсе не хотела. Она потом за всю свою жизнь так и не смогла понять, как же вышло, что она согласилась пойти подавать заявление в загс практически с незнакомым человеком.

Потом время побежало просто с невероятной скоростью. Сначала Александр знакомился с ее родителями. Потом Наташа знакомилась с родителями Александра. Потом их родители знакомились друг с другом и обсуждали детали предстоящей свадьбы. А потом Наташа уже окончательно поняла, что просто не представляет себе, как она сможет своим родителям сказать об отсутствии у нее окончательного решения по поводу ее замужества. Да и как-то свыклась с мыслью, что выходит она замуж за Александра. И подготовка их свадьбы пошла полным ходом.

Единственное, чем Наташе удалось хоть как-то отомстить Александру, так это тем, что она до самой свадьбы не позволяла ему ничего кроме поцелуев. Хотя сама от этого тоже страдала — ей очень не хватало его рук, его прикосновений и ласк. Для этого ей, оказалось, достаточно ощутить их всего один раз. И она все время злилась на себя за эту похоть, за то, что не может избавиться от этого хотя бы на время, за то, что ей вовсе не нужен был именно Александр, а нужен был вообще кто-то.

Поскольку Александру было все равно, какая у него будет свадьба, а Наташа из-за своих долгих сомнений просто пропустила момент, когда она еще могла эффективно повлиять на сценарий своей собственной свадьбы, то все определили их родители. И в результате свадьба превратилась в традиционную по такому поводу пьянку с участием громадного количества родственников с обеих сторон, в том числе дальних и в основном практически совсем незнакомых молодоженам.

Гости сначала осторожно, а по мере увеличения выпитого спиртного открыто обсуждали странный брак Александра и Наташи. Они не понимали, каким образом невзрачному Александру удалось заполучить в жены такую яркую и эффектную девушку как Наташа. Всем было очевидно, что Александр никак не соответствует Наташе, и она определенно могла бы рассчитывать на гораздо лучшую партию. Строили предположения по поводу того, что могло заставить Наташу согласиться выйти замуж за Александра.

Наташа потеряла способность критически оценивать происходящее еще перед поездкой в загс и по этой причине почти ничего вокруг себя не замечала. Александр же воспринимал все с двояким чувством. С одной стороны ему было неприятно, что как жених он столь низко котируется. С другой стороны ему льстило общее мнение окружающих о том, что он, завладев Наташей, ухитрился добиться практически для него невозможного. И Наташе и Александру казалось, что этот торжественный ужин уже никогда не закончится.

Как только они остались одни, Наташа с облегчением для себя решила, что теперь она полностью освободилась от всех ограничений, которые сама же себе и установила. И теперь нет никаких препятствий для удовлетворения своих потребностей и можно уже совсем себя не сдерживать. Она практически сразу быстро, почти лихорадочно стала избавляться от одежды, бросая, как попало, ее на пол вокруг себя. Наташа обратила внимание на спокойно стоящего и с улыбкой на губах рассматривающего ее Александра только когда стянула до коленей с себя свои трусики — единственного к этому моменту времени остававшегося на ней предмета одежды. Александр же избавился лишь от пиджака и галстука. Наташа так и застыла в согнутом состоянии, придерживая трусики руками у своих коленей. Она смотрела снизу вверх прямо ему в глаза и отчетливо видела в них буквально животное желание, видела, что Александр прикладывает значительные усилия, сдерживая себя. И ничего не понимала. Ее мгновенно переполнили раздражение и злость.

— Что ты застыл, как памятник? Ну, давай же двигайся быстрее, раздевайся, — с раздражением в голосе и в нетерпении сказала Наташа.

— Наташа, нам сейчас можно уже не торопиться. Более того, торопиться даже не нужно, особенно тебе.

— Ты что? Ты же сам говорил, что тебе нужны нормальные отношения с женщиной и быстро. С тобой что-то не так? У тебя проблемы? — заволновалась Наташа.

Она отпустила свои трусики, которые тут же сползли по ее ногам вниз и, наконец, разогнулась и выпрямилась.