Андрей Белоусов – Мнимые люди (страница 22)

Милиция и ФСБ на это, только разводили руками.

Работа по выявлению секты ими была проведена колоссальная, но никаких результатов она так и не дала. Сектанты были неуловимы. Город ежедневно, днём и ночью, патрулировали вооружённые до зубов наряды милиции, но зверства продолжались, а оцепить весь город силами правопорядка было просто нереально.

Вскоре дела уже о самих сектантах, стали лопаться от получаемых улик. И каждое новое совершённое убийство, только прибавляло работы и ни чуть не приближало к раскрытию, каждый раз преподнося всё новые сюрпризы. Преступления, в основном, совершались в ночное время суток и в безлюдных местах города. Улик так таковых нет, свидетелей нет, а если находятся таковые, то дают столь расплывчатые показания, настолько чуждые разумному человеку, что порой кажется, что по самим немногочисленным свидетелям давно уж плачет психушка.

К делу о сектантах, от которого пока не спешили отказываться, приводило только одно обстоятельство: Все убийства совершаются с немотивированной жестокостью и без применения какого-либо оружия. На самом месте преступления, каждый раз, обнаруживаются новые, не связанные с другими делами, отпечатки, как рук, так и сапог. И по самим следам, найденным на месте преступления, можно было утверждать, что убийцами являются разные люди обоих полов, как мужчины, так и женщины. Но и только…

Кто они? Откуда? Где проживают, прячутся? Неизвестно.

Вскоре. Видимо пресловутым, неуловимым сектантам надоело прятаться и ждать облавы, и они нанесли удар по самим охотникам. В городе началась охота на милиционеров.

Сразу, всего за одну ночь, с десяток патрулей не вернулось с ночного дежурства, по всему городу. Столько же, а может и больше вообще пропали без вести, найдены только пустые служебные автомобили.

Милиция просто не могла смириться с этим фактом, и министр МВД, принял кардинальное решение: «Отныне, в состав ВСЕХ патрулей должны входить сотрудники спецназа МВД и ФСБ. Открывать огонь на поражение во внештатных ситуациях — без предупреждения. Заступать в дежурство только в полной экипировке: Тяжёлый бронежилет и каска — обязательны».

«Восемнадцатое дежурство и все на улице, и это в такой-то мороз, ужас!» — поёжился в машине капитан Прохоров. Ему до чёртиков осточертела и эта машина и эта бессмысленная охота, и эта бесконечная езда по городским улицам. После треклятого дежурства, у него каждый раз затекало всё тело и потом дико ломило, мешая спокойной жизни. Сейчас ему хотелось только одного: оказаться наконец в своей мягкой кровати, обнять тёплую жену и спать, спать, спать… А не разъезжать каждую ночь в тесной машине.

Чтоб как-то отогнать мрачные мысли, капитан Прохоров достал из бардачка термос с горячим кофе и бутерброды. Оттуда же вытащил термоустойчивые, пластиковые стаканчики и наполнив их до краёв, предложил сзади сидящим бойцам присоединяться. На что, с заднего сиденья охотно согласились. Капитан передал три стаканчика с кофе назад, поделил поровну бутерброды с ветчиной. Никого не обделив, он поудобней развалился в сиденье, насколько это было возможно в тесной машине, взял горячий стаканчик в обе руки и глядя на пробегающую мимо него улицу, мелкими глотками стал пить тёмную жидкость, кем-то по ошибке названую кофеем.

«Ни чё, прорвемся. И не такое приходилось терпеть, пока дослужился до капитана», — успокаивал себя Прохоров, чувствуя как горячий напиток согревает онемевшее тело, привнося с собой необъяснимое веселье.

Сегодня хотя бы не приходилось трястись от страха, выстраивая страшные картины у себя в сознании, возможных происшествий во время своего дежурства. Как раз, два дня назад, из их отдела с дежурства, не вернулись две машины. Без вести пропавшая группа лейтенанта Тарасова — чья пустая машина была найдена в районе Песчаной улицы. И группа капитана Сотникова — в районе «Ваганьковского» кладбища, где все сотрудники ППС были зверски убиты и рядком лежали с патрульной машиной.

После такого вопиющего случая, начальство сразу же выделило на каждую машину по группе спецназа. И сейчас на заднем сиденье сидело именно трое, вот таких вот, спецназовцев. И своей силой и уверенностью, они позволили капитану Прохорову сегодня ночью немного расслабиться. Потому как за ними, он чувствовал себя как за каменной стеной.

В спецназе парни — звери. Без страха и упрёка. Точно знают свою работу и никакая неожиданность не выбьет их из колеи. А то, вначале выдали всем сотрудникам ППС, в место табельного оружия — пистолета «Макарова», по автомату «АК — 75у». Но если честно, Прохоров сомневался что многие в их отделе, умеют с ним вообще обращаться, на должном уровне, и в сложившейся ситуации родной «Макаров» принёс куда больше пользы, и рука сама собой тянулась сначала к пистолету, а потом уж «Калашнику». Но инструкция есть инструкция и вот уже неделю они везде таскали тяжёлый автомат с собой. И с одной стороны автомат конечно придавал уверенности, но с другой, какую-то уж, ложную уверенность. Этакую уверенность в превосходстве мощного оружия перед неизвестным врагом. То же самое кстати, что испытывает простой человек с гранатомётом, только теоретически знающий принцип его действует. Он сознаёт какую разрушительную силу в себе несёт его оружие, но при таких навыках, легко может подорвать и самого себя.

Лучше уж пусть профессионалы обвешиваются оружием и прикрывают задницы обычным сотрудникам патрульной службы.

Капитан Прохоров в очередной раз окинул взглядом молчаливых ребят в масках, как бы проверяя не испарились ли они, а то вся его бравада окажется понапрасну. Нет. Три накаченные фигуры сидели на своём месте. Сидели молча, не отрываясь от дороги. Полностью собранные и готовые отбить атаку, хоть чудовищ, хоть инопланетян, подвернись только случай.

— Внимание, всем постам! — ворвавшийся голос из ожившей рации, в салон автомобиля, заглушив радио, одновременно заставил всех нервно вздрогнуть. — В Магистральном переулке дом 9, совершено нападение на человека.

— Вас понял, выезжаем, — отрапортовал Прохоров, взяв рацию в руки, — вызов приняла машина номер девять, капитана Прохорова.

— Принято, — откликнулся диспетчер, — капитан, к вам направляется Тарасов и Савичев. Советую не лезть на рожон и дождаться подкрепления и ещё… — помолчали в рации. — Удачи капитан и будьте осторожны.

— Спасибо за заботу. Конец связи! — Прохоров повесил переговорное устройство и посмотрел на водителя. — Слышал? Погнали Петруха! Нам тут езды семь минут.

Подчиняясь рулевому колесу, машина резко сделала разворот на месте и набирая скорость поехала к месту преступления. Сирену не включали, чтобы по новым правилам не спугнуть с места преступления возможного члена, неуловимой секты извергов и да поможет случай, свалиться ему прямо на голову. Да и кому она сейчас-то нужна в ночном и замершем от страха городе. Некогда оживлённые, даже ночью, дороги почти пустовали. Только патрульные машины, косяком, мигая сигнальными огнями, то и дело проносились, спеша на вызов.

Получив сигнал, спецназовцы на заднем сиденье зашевелились, проверяя оружие и амуницию. Не дай Бог, что откажет в решающий момент или не окажется под рукой. Прохоров следуя их примеру, тоже достал сначала пистолет из нагрудной кобуры, передёрнул затвор, загоняя патрон в ствол и сняв с предохранителя убрал обратно, не застёгивая. Потом проделал ту же операцию с автоматом и перекинув лямку через плечо, положил его себе на колени.

— Сворачивай во двор, — скомандовал капитан водителю.

— Товарищ капитан, а как же инструкция? Нужно дождаться подкрепления, — подал голос спецназовец, с заднего сиденья.

— Да когда они ещё приедут? Преступник к тому времени уже смоется. Ищи его потом, свищи. Сами справимся. Давай Петруха, сворачивай, — и Прохоров ободряюще похлопал водителя по плечу. — Только фары выключи и ползком, ползком.

Патрульная машина с выключенными фарами не спеша и как можно тише проехала внутрь двора. Милиционеры в полной тишине разглядывали улицу в поисках места преступления. Двор казался абсолютно пустым.

— Вон там впереди, какое-то движение, — Прохоров указал на припаркованную «десятку». В темноте было не разобрать её цвета. — Врубай свет и маячки. Посмотрим кто это там, лазает.

Вспыхнувший свет фар осветил «десятку» синего цвета и человека в чёрном шерстяном пальто, что склонился над лежащей на земле женщиной и что-то с ней там вытворял. Когда фары осветили его, он обернулся, на свет, показывая бледное лицо, заляпанное всё кровью.

— Ах ты ж сука! — зло прошипел Прохоров. — Вот он! Выходим парни!

Четыре двери автомобиля разом распахнулись. И с криком:

«Не двигаться! И показать руки на свет», — спецназовцы выбежали вперёд патрульной машины, прикрывая милиционеров, наведя дуло автоматов на мужчину в чёрном пальто.

В первую минуту показалось, что мужчина ошарашен ярко вспыхнувшим светом, но его лицо осталось спокойным и безразличным. Он медленно поднялся, глядя на людей в форме и выпрямившись встал боком к спецназовцам, так что тем никак не удавалось разглядеть его руки.

— Не двигаться! Показать руки на свет! — орали спецназовцы, готовые в любой момент открыть огонь на поражение.

При этом они не просто стояли как столбы и орали во всё горло, а заняли тактически выверенную позицию. Первый спецназовец встал на колени перед передним бампером машины, так чтобы свет фар не давал преступнику хорошо себя рассмотреть. Второй тоже на коленях расположился уже сбоку, чуть дальше передней, правой дверцы автомобиля. Третий в это время прикрывал водителя слева.