Андрей Белькович – Мама (Осенние сны) (страница 3)
Вадима мобилизовали, как и многих других россиян на защиту русскоязычного населения в Донецкой и Луганской областях. Благодаря приобретённой профессии, Окунев сначала служил санинструктором, а потом и вовсе был переведён в полковой госпиталь медбратом. Пару раз в месяц супругам удавалось созваниваться, но разговоры всегда были очень короткими.
Уже под утро Маше удалось уснуть. Сон был, как явь, складывалось впечатление, что она видит визуализацию своих мыслей. Осознав, что может делать всё, что вздумается, Мария поняла, что находится в том состоянии, о котором ей говорила соседка. «Так, теперь надо встретить знакомого и пообщаться с ним… Навстречу шла молодая красивая женщина. Маша сразу узнала свою маму.
- Мама с тобой всё в порядке?
- Не о том интересуешься, Машенька.
Девушка вспомнила недавнюю встречу с Севостьяновым:
- Скажи, как имя моей души?
- Мне не дано этого знать.
- Как дела у моего мужа?
- Скоро сама всё узнаешь, - женщина развернулась и зашагала прочь.
Девушка проснулась. Пытаясь понять увиденное, ещё какое-то время лежала в постели. Так ничего и не поняв, решила собираться на работу. В это время раздался телефонный звонок. Номер был незнакомым, но она всё равно ответила:
- Слушаю.
- Окунева? Мария Александровна? – Говорил мужчина как-то уж больно сухо и официально. В груди защемило, что-то случилось с Вадимом.
- Да, кто вы? – хриплым голосом произнесла девушка, предчувствуя беду.
- Я военврач Горский. Муж когда выходил с вами на связь?
- Недели две назад, а что случилось?
- Пока не знаю. Два дня назад он сопровождал в Ростовский госпиталь тяжело раненного офицера. Машина, на которой они выехали к месту назначения, так и не доехала.
- Их искали?
- Да, по маршруту проехала поисковая группа, но ребята, как сквозь землю провалились. Даже и не знаю, что думать. – Горский первым положил трубку.
УАЗ – 452, в народе «Буханка», «Таблетка», специальный грузопассажирский автомобиль повышенной проходимости, лихо мчался в сторону Ростова-на-Дону. Уже не в первый раз Вадим Окунев, старший сержант медицинской службы, сопровождал раненого в тыловой госпиталь. Прикрыв глаза, он вспоминал жену, детей, представлял, как по прибытии в пункт назначения свяжется с Машей, узнает последние новости, услышит голоса детей…
Громко заскрипев тормозными колодками, машина остановилась.
- Серёга, в чём дело? - Открыв глаза, не заметив ничего подозрительного, спросил медбрат водителя.
- Ничего не понимаю, выезжал из гаража был полный бак, проехали совсем ничего – датчик стоит на нуле.
- Наверняка прибор барахлит.
- Я проверю, - уже вылезая из кабины произнёс водитель.
Вадим тоже вышел размяться и посмотреть, как там раненый офицер.
Подполковник Пётр Петрович Куприянов после солидной дозы снотворного мирно спал.
- Командир, у нас проблема, - обречённо произнёс водитель.
- Не томи, что стряслось?
- Бензобак почти пуст, я только сейчас заметил маленькую пробоину. До ближайшего населённого пункта километров шестьдесят, не дотянем.
- Надо ехать, а когда горючка закончится, подождём попутку и попросим немного бензина, свяжемся с нашими, доложу обстановку, вызовем помощь, а может получится найти другой бак или отремонтировать этот. Поехали.
- Есть ещё вариант. Назад по дороге, в километре отсюда, был поворот на село Барановка, вернёмся- попросим помощи. Датчик на нуле, сколько там ещё бензина- непонятно.
- Хорошо, поехали, а то уже вечереет, а мы в чистом поле, - согласился медик с доводами водителя.
Съезд в сторону села нашли быстро. Дорога к населённому пункту оказалась грунтовой. Через пару километров «Таблетка» въехала в Барановку. Село оказалось совсем маленьким, домов пятнадцать. Строения с виду ухоженные, но какие-то нежилые, мрачные. Пару домов и вовсе стояли без крыш, полуразрушенные. Людей видно не было. Военнослужащие не спешили покинуть автомобиль, внимательно оглядываясь по сторонам.
- Может посигналить, - предложил Сергей.
- Не глуши двигатель, выйду осмотрюсь.
- Я перегоню свою ласточку к ларьку.
- Хорошо.
Окунев вышел из “УАЗика” и направился к ближайшему дому. В этот момент раздался взрыв. Вадим оглянулся. «Таблетка» горела. «Мина», -промелькнула мысль. Подойти к горящей машине не представлялось возможным. Беспомощно бегая вокруг, крича и матерясь, мужчина пребывал в отчаянии.
Село будто вымерло, никто не вышел на улицу, не пришёл на помощь.
Машины больше не было, два человека погибли. Документы и телефон сгорели вместе с бушлатом в “УАЗике”. Из оружия только охотничий нож на поясе. Село, скорее всего, брошено людьми. Сумерки постепенно переходили в густую липкую тьму. Света нигде не было. Зловещую тишину прорезал вой собаки или это волк, почувствовавший добычу.
Непроглядную мглу разорвал разряд молнии. «Сейчас ливанёт. Надо укрыться, поискать подходящее место для ночлега, а завтра идти к дороге». Вадим побрёл к ближайшему дому.
Дверь оказалась не заперта, осторожно, чтобы не нарваться на растяжку, Окунев зашёл в дом, прислушался. По крыше зашумели капли дождя. Очередная вспышка молнии на короткое время осветила комнату. Кровь застыла в жилах мужчины от увиденного. На стуле за столом сидел старик, руки опущены, голова запрокинута назад, беззубый рот широко открыт, стеклянный взор мёртвых глаз устремлён в потолок.
«Здесь он не останется, надо поискать другое место. А что, если и в других домах подобная картина? Не паникуй. Люди ушли, а этот остался, потом просто умер»: трезво рассудил Вадим, взяв себя в руки и быстро вышел на улицу.
Дождь усиливался. Холод проникал всё глубже и уже казалось, что мужчина не идёт по улице, а плывёт в ледяной реке. На улице промелькнула чья-то тень или это разыгралось воображение. Очередная молния озарила улицу светом, и Окунев увидел стаю одичавших собак. Они стояли клином не двигаясь, оскалив клыки. Шерсть на холке вздыбилась, взгляд зловещий и полный решительности и дикой злости. Звери ждали команды вожака. Он был крупнее остальных, взгляд хитрый и напряжённый.
Не делая резких движений, мужчина достал нож и спиной вперёд вошёл в ближайший двор, прикрыв за собой калитку. Стая осталась на месте. На этот раз дверь оказалась заперта. С помощью ножа Вадиму удалось взломать замок и проникнуть внутрь, забыв об осторожности. Сделав несколько шагов, Окунев провалился в пустоту…
Муж в беде, пропал без вести. Мария чувствовала, что он жив и нуждается в помощи. В её помощи. Она не будет сидеть и ждать известий, она отправится сама на его поиски.
Взяв на работе отпуск без содержания, Окунева отвезла детей свекрови, рассказала родителям о пропаже их сына и попросила свёкра сопровождать её в поездке в Донецкую область.
- Машенька, я не могу, у меня пневмония, температура держится третий день. Давай подождём, объявится наш Вадим, - болезненным голосом ответил Окунев старший.
- Я поеду сама.
- Ну куда ты поедешь, подумай о детях.
- О них я и думаю, им нужен отец, живой и здоровый.
Маша ушла, оставив родителей мужа с чувством вины.
«Надо позвонить другу Вадима Виктору Абакумову, по совместительству крёстному дочери».
Кум тоже отказался от предложения выехать на поиски друга, сославшись на отъезд в очередную командировку. Он уже год трудился на буровой вахтовым методом.
«Если будет нужна помощь, звоните»: - Маша вспомнила разговор с Севостьяновым. «Может, позвонить недавнему знакомому. Вроде человек приличный. Ехать одной, конечно, безрассудство, но и с малознакомым мужчиной тоже рискованно, но другого выхода нет. Да и не факт, что он согласится».
Севостьянов трубку не взял. Спустя пять минут перезвонил сам:
- Маша, вы звонили? Что-то случилось?
- Иван Михайлович, у меня в зоне СВО пропал муж, я отправляюсь на его поиски. Мне нужна ваша помощь.
Она была почти уверена, что он откажется, но ошиблась.
- Когда выезжаем? Давно хотел посетить те места. У меня там в Макеевке проживает товарищ Олег Васильчук. По пути заедем.
- Думаю завтра, - обрадовалась девушка. - Часиков в шесть я за вами заеду, скиньте адрес.
Иван и рад был снова встретиться с Машей и оказать ей помощь, в то же время осознавал, что Катя будет против.
Однако жена поддержала Севостьянова, понимая, что переубедить мужа не получится.